Елена Федина – Призрак Малого Льва (страница 47)

— На рынок? — пробормотала Аурис, — скоро же полдень.

— У нас будут гости. Купишь мяса в подвале у Гратитаама и перца.

— Но я же расплавлюсь!

— Ничего. Тебе полезно. Может, выкинешь своего ублюдка.

Аурис молча опустила глаза. Она не знала, что делать. Хозяйка не раз заявляла, что с ребенком она тут не нужна, и пусть ищет других хозяев. А где же их найти? Кому нужна беременная дохлая девчонка? Была бы она красавицей, такой как их гостья, Лаунавээла вэя, хозяин бы бросил свою злую, толстую старуху и женился на ней. Или хотя бы нашел ей мужа.

— Не беспокойтесь, я все сделаю, — сказала Аурис, — быстро все повешу и сбегаю за мясом.

Торопясь, она все повесила криво. Это грозило взбучкой, но уж лучше было получить пару затрещин, чем бежать под обжигающим солнцем с тяжелой ношей. Прикрыв голову платком, с деньгами и сумкой, она шагнула из дома на улицу, как в распахнутую духовку.

Гратитаам даже открывать не хотел: никого не ждал в это время. Аурис стучала в железную дверь его подвала, обжигая об нее кулаки.

— Ты что, с ума сошла? — спросил он недовольно, — спускайся скорей.

С каждой ступенькой становилось прохладней.

— Хозяйке срочно понадобилось мясо, она ждет вечером гостей.

— О чем она раньше думала?

— Не знаю, таам. По-моему, ей просто нравится меня мучить.

— Я это давно заметил.

— А у тебя не нашлось бы для меня работы? Я все могу, Грати. Даже дрова колоть.

Мясник посмотрел на нее с сомнением и покачал головой.

— Я бы взял одного крепкого парня. Или двух. А полы мыть у меня есть кому.

— Ладно, — вздохнула она, — взвесь вон тот окорок.

Гратитаам возился почему-то очень долго. Это никак не входило в ее планы. К тому же от запаха мяса ее затошнило.

— Нельзя ли побыстрей, Грати? — взмолилась она.

— Куда тебе торопиться? — усмехнулся он, — уже час Намогуса. Все равно ты никуда не дойдешь. Да и мясо испортится. Сиди тут и радуйся, что ты в укрытии.

— Почему он такой злой, не знаешь? — спросила Аурис, обреченно присев на лавку.

— Кто?

— Намогус.

— Не злой, а сильный.

— Но ведь мы и так знаем о его силе. Зачем же так часто ее демонстрировать и мучить нас всех?

— Чтобы мы не забывали, как мы ничтожны.

— Мне и так напоминают об этом каждый день!

— Ты, наверно, редко ходишь в храм. И редко молишься.

— Это верно. Мне некогда.

— Вот и зря. Ты должна задобрить Намогуса. Может, мужа найдешь или хорошего хозяина.

— Куда уж мне, — Аурис усмехнулась, — я маленькая, некрасивая. Видишь, Мештавээла мне даже волосы отрезала.

— Зачем? — удивился Гратитаам.

— Она всем своим служанкам волосы отрезает, чтобы не привлекали хозяина. А его волосы и не интересуют. Он сразу под юбку лезет.

Мясник рассмеялся. Ничего тут смешного не было, но Аурис тоже улыбнулась.

— Хоть бы старушку какую найти, — вздохнула она, — больную и богатую. Я бы за ней ухаживала. А она бы умерла и оставила мне свой дом. А?

— Есть у меня знакомая старая грымза, — сказал Гратитаам, — я ее спрошу.

— Ой! Спроси ради бога! Ради всемогущего Намогуса!

— Только она тоже не подарок.

— Ничего, это не страшно!

— Лучше пойди и помолись Намогусу.

— Ты так считаешь?

— Точно тебе говорю.

Когда жара спала, Аурис рассчиталась, взвалила на себя тяжелую сумку и двинулась домой. В переулке ее все-таки стошнило. Голова раскалывалась от духоты, в висках стучали молотки, а в глазах потемнело. Она села прямо на разогретые булыжники мостовой, отодвинув мясо в сторону, чтоб не пахло. «Перец», — вспомнила она, — «я забыла купить перец. Мештавээла убьет меня. Ну и пусть. Все равно я уже опоздала».

Она сидела на мостовой. Жизнь была безнадежной. Напротив возвышался храм Намогуса. Утерев пот с лица, она встала и направилась туда.

Колонны были огромные, ступени крутые. Аурис остановилась в тени портала и поставила сумку на каменный пол. Сердце стучало часто, лицо снова стало мокрым. Из темных глубин храма веяло прохладой, но в дверях стояли привратники и не собирались ее пускать.

— Служба на закате, ты что, не знаешь? — буркнул один.

— Что у тебя в сумке? — строго спросил второй.

— Жертва, — проговорила она растерянно, — на алтарь Намогуса.

— Жертвы тоже на закате, — неумолимо отрезал первый привратник.

— На закате меня не отпустят, — вздохнула Аурис и посмотрела на обоих умоляюще.

Потом, как в сказке, из дверей появилась неправдоподобно красивая, смуглая женщина в золотой одежде, на ее высокой груди висел красный солнечный диск, такие же диски сверкали в ушах. Узкая талия была стянута тугим поясом с драгоценными камнями. Одного такого камушка хватило бы на год безбедной жизни.

— Пропустите девочку, — распорядилась она, — если смертный стремится к богу, не надо ему мешать.

Слегка затрепетавшая Аурис подхватила сумку и пошла за ней. Когда-то она уже была в храме, но во время службы. Народу было полно, ей было душно и тесно, и она ничего не разглядела из-за своего маленького роста. Только послушно пела гимны и вдыхала дым курильниц. Потом у нее болела голова и ушибленный локоть.

Жрица провела ее в пустой полутемный зал, блаженно прохладный и просторный. Над алтарем сверкал почти во всю стену красный солнечный диск. Отсвет его в мерцании светилен казался зловещим. Никогда этот бог не представлялся ей добрым.

— Ну что ж, — торжественно сказала жрица, — клади свою жертву. Бог примет ее.

Аурис с ужасом поняла, что ей придется расстаться с хозяйским мясом. Дрожащими руками она вынула окорок и положила его на круглый металлический стол, безнадежно покрытый копотью, на котором все потом сжигалось, обильно политое благовониями.

Жрица строго посмотрела на нее.

— И о чем же ты хочешь попросить нашего красного бога?

— Чтобы… чтобы он был милостив ко мне, — пробормотала Аурис.

— Он и так милостив ко всем, — наставительно сказала смуглая красавица, — разве не он спасает нашу землю от лютого холода?

— Да, он, — смиренно кивнула Аурис и вытерла набежавшую слезу, она почти никогда не плакала, чаще смеялась над собой, но тут ей почему-то стало себя нестерпимо жалко, такую маленькую и ничтожную в этом огромном храме.

Прекрасная жрица посмотрела на нее с сочувствием и спросила вдруг совсем другим тоном, чисто по-женски:

— Что у тебя случилось?

Так же просто, чисто по-женски, Аурис ей ответила: