Елена Федина – Призрак Малого Льва (страница 160)

Они смотрели друг на друга. Эдгару страстно хотелось провалиться сквозь землю, но он не знал, как это здесь делается.

— Твой дед искал моей помощи, — серьезно сказал Плавр, — я не помогаю тем, кто может справиться сам. Это не значит, что я равнодушен к тому, что происходит у эрхов. Но каждая задача должна быть решена на своем уровне. Это ваше поле боя, Оорлы. Я не могу отобрать его у вас.

Эдгар догадался, что услышал, что-то очень мудрое, но находился в таком шоке, что понял только одно: Плавр помогать им не собирается.

— Куда же мне теперь? — спросил он в полной растерянности.

— Об этом не беспокойся. Я провожу тебя.

— Д-далеко?

— Твой дед и дядя сейчас находятся на Совете Мудрых. Это в мире эрхов. В свое время эрхи, опасаясь внешней угрозы, ушли от нас в другое пространство и создали там свой ограниченный и, как они считают, гармоничный мир. Они все в нем создали сами, но по образу и подобию нашей галактики. То ли фантазии не хватило, то ли духу. Оградившись, они бросились в другую крайность — стали лихорадочно налаживать связи с другими мирами, считая это главной задачей, после сохранения своей гармонии, конечно. Все это я говорю тебе затем, чтоб ты понял, какой крепкий орешек — эти эрхи. Попасть к ним можно только через станцию межпространственной связи. Тигры называют ее замком Маррот. Если ты готов — давай руку. Время не ждет.

— Г-готов, — нервно простучал зубами Эдгар.

Он наконец вышел из воды и протянул воину дрожащую руку.

Споры в Совете продолжались до глубокой ночи. Обе звезды зашли, над планетой повисли четыре белых луны, довольно ярко освещая окрестности. Ричард вышел из Дворца на площадь, чтобы хоть немного отдохнуть от напряжения и шума. Молнии уже не сверкали, но почву периодически трясло.

Он бродил по белым плитам, отбрасывая четыре тени, огромная как взлетное поле, площадь была почти пуста, только иногда мимо проводили доставленных на Совет и приговоренных к изгнанию скивров. Он не знал, виноваты они или нет, да и не о них сейчас болела голова.

В результате всех споров Совет Мудрых все-таки признал угрожающую опасность Магусты и склонялся к тому, чтобы уничтожить ее. Тем более, что это гораздо проще, чем трансформировать. Ломать — не строить! Уж лучше бы они просто оставили ее в покое! Ричард уже жалел, что связался с эрхами, но было поздно, маховик был раскручен. И раскрутил его именно он, Ричард Оорл. Никогда он еще не чувствовал такого отчаянного бессилия и злости. Убедительных слов он найти не мог, а заставить эрхов было немыслимо. И он был вынужден теперь молча наблюдать этот абсурд.

Немного успокоившись, Ричард наконец вернулся. Искусственный свет над ареной был мягко-розовым, успокаивающим. Но до спокойствия тут было далеко.

— Мы приютили всего двадцать пять скивров! — возмущенно выкрикивал со своего места в первом ряду полный седовласый эрх, — и что они нам устроили?! Что же, по-вашему, мы будем делать с тремя тысячами обозленных убийц из Магусты, когда они вырвутся здесь на свободу?! Нет! Не для того мы создали этот мир, чтобы пускать сюда, кого попало!

Скивры уныло сидели на скамье, огибающей арену.

— Клемм, не ты ли согласился пустить сюда скивров? — спросил толстяка кто-то сверху.

— Это было давно. С тех пор многое изменилось.

— Да. В том числе и мы! Мы перестали думать о других. Мы забросили плотные миры, презираем тигров и всех остальных, боимся кучки львов! Что же дальше?

Трезвомыслящие эрхи все же находились. Это немного обнадеживало, но их было меньшинство.

Потом слово наконец дали одному из скивров. Он встал на середину арены, высокий, статный, с копной рыжих кудрей.

— Вы так поспешно признали нас преступниками, — сказал он, — что у меня нет слов. Золотые львы не нуждаются в вашем снисхождении. Мы уйдем сами. И оправдываться мы не будем.

— Если вы не преступники, почему вы давали Дарию энергию? — строго спросил председатель, — отвечай, Окрий.

— Вряд ли вы это поймете, эрхи. Нас мало. По крайней мере, в вашем мире. Скивры разбросаны мелкими группами по всем мирам. В этом наша трагедия. Но именно это вынуждает нас держаться сообща. Нас мало, но мы — единый организм. А Дарий — самый старший из нас. Мы ничего не знали о Магусте, просто поддерживали слабого.

— Значит, вы не отрицаете своего участия?

— Нет. Не отрицаем. Дарий — один из нас, и мы ответим за него.

— Но вы тоже ответите, эрхи, — вскочил вдруг молодой красавчик в зеленой рубашке, его черные волосы были расчесаны на прямой пробор, — за все ответите!

— Помолчи, Грэф! — резко обернулся к нему Окрий.

Тот вспыхнул бело-синим взрывом, сжал кулаки и сел.

— В первый раз слышу, что скивры разбросаны по всем мирам, — шепнул Ричард Анзанте.

— Такова их печальная история, — без особого сочувствия сказала она, — Грэф пытается их как-то объединить, снует через мою станцию как иголка с ниткой. По-моему, эти львы очень несговорчивые. Каждый хочет своё… я слышала, уже появилась группа скивров, которая желает вернуться в плотный мир. По-моему, они просто сумасшедшие.

— Куда? — вмешался Ольгерд.

— В плотный мир, — повторила Анзанта.

— То есть на Пьеллу?

— На Пьеллу? Не знаю, не думала об этом.

— О чем вы только думаете?!

— Не кипятись, Ол. Планет много.

— Да, но Пьелла одна.

— Успокойся. Не было еще случая такого возврата. Это же бред! Какой-то вызов эволюции!

— А кто сказал, что во вселенной нет обратных процессов?

— Ну, знаешь… прежде всего, у них нет плотных тел. Матрикаты распадаются через несколько месяцев. А чтобы прожить там целую жизнь там нужно родиться. Соответственно, чтобы родиться, нужна наследственная информация о плотном теле, то есть гены. У скивров этот материал утерян. Ни одного живого чистопородного васка, от которых они произошли, в плотном мире не осталось.

— Но ведь на что-то же эти скивры рассчитывают?

— Откуда я знаю, на что? Ол, я не понимаю, тебя это волнует сейчас больше, чем Магуста?

— Мне не нравится этот тип в зеленой рубашке. По-моему, я его где-то видел.

— У меня на станции, где же еще?

Ричард отвернулся, потому что в этот момент с Дарием стало что-то происходить. Он торжествующе захохотал и из жалкого старикашки на глазах у всех стал превращаться в огромного свирепого верзилу с горящими, как раскаленные угли, красными глазами. Его седые волосенки почернели и устрашающе встали дыбом.

— Мудрые! — рявкнул он раскатистым басом, — жалкие глупцы! Вы решили, что можете решать мою судьбу?! Да я разнесу всю эту планету вдребезги, если вы только дыхнете на мою Магусту!

Для убедительности он снова изобразил из себя громовержца. Потом выпустил из рук ослепительно-голубые лучи, направленные в верхние ряды Совета. Они успели защититься, но в результате все буквально ослепли.

Те, кто не слишком растерялся, мгновенно суммировали свои усилия и надели на разбушевавшегося скивра голубой силовой колпак. Дарий взревел от ярости, напрягся, как штангист перед рекордом, и взорвал его изнутри фиолетовой молнией. От взрывной волны всех вдавило в кресла, как при ускорении, скивры же со скамьи попадали на пол.

Это повергло в растерянность даже всемогущих эрхов. Ричард понял, что происходит что-то не то. Дарий отказывался подчиняться Совету, и Совет не мог с ним справиться. Такое трудно было представить.

В глазах рябило. Ричард зажмурился, потом невольно посмотрел на выход, потому что первым желанием после такой разборки было — поскорее унести отсюда ноги. В дверях он увидел уже нечто совершенно невозможное: там с потрясенным видом стоял Эдгар. На нем была набедренная повязка, из взлохмаченных волос торчали алые и белые перья.

— Господи! — воскликнул Ричард, удивляться уже не было сил.

Он кинулся к внуку, схватил его, защищая своим полем, и повалил на пол. В это время зал сотрясла следующая вспышка.

— Де-ед! — сдавленно вякнул Эдгар.

— Ты что тут делаешь?!

— Ищу тебя!

— С ума сошел?!

— Дед, что это?!

— Что, не видишь? Совет Мудрых.

— Ничего себе Совет!

— Ты почему не дома? Что случилось?!

— Дед! Я понял! Я все понял!

— Что ты понял?

— Чего боится Дарий.

Они лежали на полу, Ричард в полном недоумении смотрел в лицо внуку.

— Чего же? — спросил он.