Елена Федина – Призрак Малого Льва (страница 154)

— Да это не шуточки. И самим нам эту проблему не решить.

Она остановилась, серьезно глядя на него, лицо было бледное.

— Ол, я не уверена, что эрхи захотят помочь вам.

— Как это? — изумился он, он ждал определенных препятствий, но не с самого начала.

— Ты же знаешь, — недовольно объяснила Анзанта, — мы давно не вмешиваемся в дела плотного мира. Совет Мудрых постановил, что это неэтично.

«Неэтично» — было любимым словечком у эрхов, примерно как у лисвисов «неканонично». Ольгерд впадал в тихую ярость, когда слышал его.

— А держать под боком такого мерзавца — это этично?! — зло сказал он, — Дарий ваш. Это вы его взрастили и взлелеяли. И это вы, в конце концов, оскорбили его больное самолюбие. И когда он покончит с нами, он возьмется за вас, можешь не сомневаться!..

— Не кричи на меня, — нервно перебила Анзанта, — я-то все понимаю. Но я не решаю такие вопросы.

— Так покажи мне тех, кто решает!

— Совет Мудрых?! — она округлила глаза, — ты хочешь попасть на Совет Мудрых?

— Почему бы нет? — усмехнулся Ольгерд.

— Но ты… белый тигр.

— Да. А отец — черный. И мы оба должны быть на этом Совете.

— Мудрые не станут с вами разговаривать.

— Тогда какие они, к черту, мудрые?

— Не смей так говорить! — вспыхнула Анзанта.

Ольгерд почувствовал тупик. Ему никогда особенно не нравились эрхи, их чистоплюйство и высокомерие. Иногда попадались вполне приличные экземпляры, типа самой Маррот или Ригса, но они, как правило, долго жили в плотном мире.

Он часто задумывался, зачем Создателю понадобился плотный мир, если тонкий более совершенен? Глядя на эрхов, да и на тигров всех мастей, он убеждался, что плотный мир необходим. Душа приобретала в нем такие навыки, которые в совершенном раю было не приобрести. Их можно было только растерять.

— Сделай мне вина, — попросил он, чтобы успокоиться, — и подождем отца. Он лучше меня умеет убеждать.

Вокруг дивана стояли напольные вазы с цветами. Анзанта сама придумывала огромные ирисы и орхидеи немыслимых цветов и запахов. Белоснежные лилии раскинули во все стороны свои колокольчики, словно прислушиваясь к разговору.

— Я поговорю с Ригсом, — сказала Анзанта, садясь рядом на диван, — он член Совета. Может, ему удастся что-то сделать.

Ольгерд глотнул вина.

— Послушай, откуда у вас такая бюрократия?

— Мы любим порядок. Все должно быть вовремя и на своем месте. Это главное условие для выживания.

— А гибкость? Закостеневшие формы гибнут, вы знаете об этом?

— Гибкость дорого обходится. Мы пошли другим путем.

— Путем изоляции?

— Не упрощай все, Ол. Ни тебе, ни мне это неведомо.

Когда-то они часто об этом спорили. Но это ничего не меняло. Как и теперь. Через час или через два появился отец. Он был весь в доспехах, как настоящий черный тигр: шлем, щит, меч на перевязи… Все это он с облегчением бросил и остался в коротком черном хитоне с золотым поясом. На поясе устрашающе скалились клыкастые тигриные морды.

— Тигры готовы к бою, — заявил он после приветствия.

— Что?! — изумилась Анзанта.

Отец усмехнулся.

— Чему ты удивляешься? Тому, что они не выносят обмана и предательства? У меня было чувство, что я поднес спичку к пороховой бочке.

— Им просто нужен повод подраться!

— Да, скиврам не поздоровится.

— Но ведь это не выход!

Отец не стал с ней спорить. Он плавно опустился в кресло и сотворил себе сигарету.

— Ты права. Силой тут, к сожалению, не поможешь. Мы можем уничтожить Дария и всех его сообщников. Мы можем уничтожить Магусту. Но это не спасет тех, кто внутри нее.

— Но если ситуация будет критической, — пожала плечом Анзанта, — придется чем-то жертвовать.

— Я не могу ничем жертвовать, — резко сказал Ричард и посмотрел на нее.

— Ты не Бог, — возразила она.

— Я один — конечно. Но вместе мы должны что-то придумать. Иначе, зачем мы здесь?

— Надо бы вывернуть Магусту наизнанку, — предложил Ольгерд, — в плотном мире без Источника они распадутся на элементарные вихри. А здесь смогут выжить.

— Здесь?! — ужаснулась Анзанта, — Ол, ты понимаешь, что ты говоришь?

— Что я говорю?

— Ты хочешь перетащить эту Магусту сюда?!

— А что такого?

— Там же сброд со всей галактики!

Они посмотрели друг на друга. Зеленые глаза ее горели изумрудами.

— Там моя мать, — сказал Ольгерд.

Анзанта смолкла. Она растерянно оглянулась на Ричарда, потом снова посмотрела на него. Какое-то время в ней шла внутренняя борьба.

— Я, конечно, понимаю… — проговорила она наконец, — мне жаль… но все равно никто вам этого не позволит. И даже не в этом дело. Вряд ли кто-то сможет сделать трансформацию, кроме самого Дария, ведь это его мыслеформа.

— Тогда это сделает Дарий, — сказал Ольгерд с тихой ненавистью.

— Как вы собираетесь его заставить? — взглянула на него Анзанта, — силой? Да он просто уничтожит Магусту вам назло.

— Неужели среди эрхов не найдется никого, кто смог бы взять управление Магустой? — хмуро спросил Ричард, — на что вы тогда годитесь?

— Есть законы, — жестко ответила ему Анзанта, — просто ты их еще не знаешь. Никто не может управлять чужой мыслеформой. Иначе у нас был бы полный хаос. Не было бы ничего постоянного. Если не веришь, попробуй перекрасить хоть один мой цветок. Посмотрим, что у тебя получится!

— Всегда есть исключения из правил, — сказал отец, — я думаю, кое-кому это под силу.

— Кому же? — нахмурилась Анзанта.

— Вечному Бою.

— Черному тигру?

— Именно. И, хотя легче увидеть весь ваш Совет Мудрых в полном составе, чем его одного, мне придется его найти.

— Плавр славится еще большим безразличием, чем эрхи, — заметил Ольгерд, — отец, он не вмешивается даже в дела своих тигров. Сомневаюсь, что он станет нам помогать.

— Я не вижу другого выхода, — сказал Ричард.

Анзанта снова прошлась по комнате, ее платье струилось к полу мерцающими фиолетовыми складками.

— Давайте все-таки начнем с Совета Мудрых, — вздохнула она, — может, они и не послушают вас, но их хотя бы можно увидеть.