Елена Федина – Призрак Малого Льва (страница 139)

— А как же вы? — спросила Лауна, все еще стуча зубами.

— Мне жарко, — усмехнулся он.

Они огляделись. Рыночная площадь имела жуткий вид. Прилавки были сломаны, стекла в ближайших домах побиты, на плитах валялись обрывки одежды и мусор.

— Что здесь было? — потрясенно спросила она.

Рувааль щурился. Аппиры и люди плохо видели в темноте.

— Здесь была толпа, — сказал, подходя к ним, Эдгар, — когда шар исчез, все разбежались.

— Зачем же они все порушили? Самим же будет негде торговать!

— Наверно, решили, что пришел конец света, — предположил Рувааль.

— Нет, — хмуро покачал головой Эдгар, — просто толпа есть толпа.

Скоро все собрались у смотровой вышки. Лауна повела всех по узкому переулочку в ночлежку к Дашмитааму. Там собиралось самое отребье, но, как правило, обкурившись всякой отравы, к часу Картангра они уже засыпали и мешали не больше, чем бревна.

Дашми не спал. Он был все такой же. Жидкие волосенки стояли дыбом, тонкая морщинистая шейка торчала из меховой безрукавки на голое тело. На травянистом лице традиционная, словно прилипшая к нему навеки улыбка. Удивить его чем-то было трудно. Белые лица гостей он воспринял вполне спокойно.

— Нам нужна отдельная комната, — сказала Лауна.

— Берите мою, — ответил он.

— Мы заплатим, таам.

— Проходите, разберемся.

Они прошли, переступая через лисвисов на циновках, через две большие комнаты и оказались в небольшой каморке. Дашми торопливо заправил лоскутное покрывало на кровати, раздул поярче коптящий светильник.

— Чаю принести, вэя?

— Конечно, таам. Это было бы очень кстати.

— А кофе можно? — спросил Ривааль.

— Кофе? — усмехнулся хозяин, — что вы, вэй! Кофе только у Верховного Жреца. У него все есть, даже шоколад.

Разместились все с трудом.

— Плесенью пахнет, — поморщилась Сия, заняв самое почетное место — на хозяйской кровати.

— Не волнуйся, мы тут ненадолго, — успокоил ее сын, но на лице его тоже была брезгливость.

Лауна привыкла уже ко всему: и к роскоши, и к нищете. Царственным же господам с Пьеллы наверняка все это было в новинку.

Чай оказался отвратительным, лепешки черствыми и пресными.

— Одно радует, — заметил Ольгерд Оорл, — мы выспались.

— Да, — кивнул Рувааль, — хотя бы об этом можно не думать.

— А что я еще могла? — приняла это на свой счет Ингерда, — вы бы меня так не отпустили.

— Ты сделала из нас болванов, — сказал Левааль.

— Я вас спасла! — вспыхнула она, — всех!

— Не будем препираться, — остановил их Ривааль, — Герда, расскажи все подробно.

— Вы уснули, — спокойно сказала Ингерда, — я пошла по ступеням вниз. Магуста — коллективное сознание, но в ней всегда существует Доминант. Он меня и встретил. Его зовут Борфау. Говорил по-аппирски, видимо, аппир в прошлом. Удивился, что явилась я. Предупредил, что вы все пойдете следом… Я поняла, что они очень несчастны и существуют только благодаря Источнику. Ему и подчиняются.

— Источник — это скивр Дарий? — спросил Ривааль.

— Они не знают, па. Не знают даже один ли он или их несколько.

— Зачем этому паразиту Прыгуны и мы с Ольгердом?

— Вы чем-то опасны. К тому же он невзлюбил эрхов, и хочет усилить Магусту за счет вас. Видимо, тогда эрхам не поздоровится.

— Разбежался! — фыркнул Ковааль.

— Не знаю, что вы сможете сделать, — тревожно посмотрела на него Ингерда, — вы вместе слабее Магусты, а уж по отдельности и подавно.

— Надо найти Гунтри, — серьезно сказал Ривааль, — это последнее средство.

— Я уже нашел, — высказался из своего угла Эдгар.

— Ты? — удивленно обернулся к нему отец.

— Я же обещал, — пожал плечом Эдгар, — собственно, Нур сам его выдал, когда увидел в каком вы дерьме…

— Эд! — строго цыкнула на него Ингерда, но ее сын этого как будто не заметил.

— Нур — мужик нормальный, — продолжил он, — спрятал нас, когда за нами гналась толпа вопящих рептилий. Ему это дорого обошлось. Но я сейчас не об этом. Так вот, Гунтри он выдал, но тот все равно ничего не скажет. Он, как бы это мягче сказать…

Лауна опустила голову.

— Отец безумен, — тихо проговорила она с болью в сердце, — наверно, его сильно пытали.

— Да не безумен, — возразил Эдгар, — скорее всего, у него заклятье.

— Заклятье мы попробуем снять, — сказал Левааль.

— А если он умрет? — предположил его черноволосый брат.

Она бы никогда не поверила, что они братья-близнецы, если бы своими ушами не слышала, как они выясняют, кто из них старший.

— Лауна, как видишь, не умерла.

— Она и знала самую малость. Почти ничего. Я уверен, заговорить ему Источник не даст. Не дурак же он, в самом деле?

— Да, — кивнула Лауна, — колдун сказал, что отец умрет. Пожалуйста, не трогайте его. Мне все равно, пусть он будет безумный, лишь бы живой! Я сумею о нем позаботиться. У меня же никого нет в целом свете, кроме него. Левааль, прошу вас! Вы же не хотите, чтобы он погиб?

— Тут надо сто раз подумать, — сказал Ольгерд, — в самом деле, заклятье снимать очень рискованно.

— А ждать, пока Магуста тебя проглотит, не рискованно? — повернулся к нему Левааль, — по-твоему, мы так и будем скакать от нее по всей галактике как зайцы? Я, знаешь, не привык…

— Умоляю вас, не трогайте отца, — со слезами проговорила Лауна, — он ничем вам не поможет.

— Не тронем, — сказал ей Ковааль, — успокойся, — лишний труп нам не нужен.

— А что ты предлагаешь? — хмуро спросил его Левааль.

— Понять самим.

— Шутишь?

— Почему? Это что-то очень простое. И мы все это знаем. Наверняка ваш Гунтри обнаружил это случайно. Что-то сделал и понял, что Магуста ему подчиняется.

— Знаешь, сколько может быть вариантов?

— Другого выхода нет. Надо думать, господа-вэи.

Все замолчали.

— Я попробую понять Гунтри, — нарушил тишину Эдгар, — вы тут сидите, соображайте, а я пойду в храм. Нечего зря время терять.