Елена Федина – Призрак Малого Льва (страница 134)

— Подожди немного!

Он вышел, жрицы попятились вслед за ним. На балконе остались кроме нее только Орма и Кливия. Они наоборот приблизились, встали с двух сторон от нее, прижались плечами. Почувствовав их поддержку, Аурис подняла руки и повелительно крикнула:

— Назад! Все назад!

— Послушай, неприкосновенная, — вдруг усмехнулась Орма, — ты не только подстилка Нура, ты еще и хочешь его заменить? Кажется, тебе нравится командовать? Ну что ж, вкуси же до конца, что такое верховная власть!

Аурис не успела ничего понять. Она почти ослепла и оглохла и думала совсем о другом. У нее вдруг закружилась голова. В следующую секунду она поняла, что падает с балкона вниз.

Крикнуть она не успела. После удара о каменную площадь она была еще жива, но ничего уже не понимала от боли. Лисвисы вцепились в нее, кто-то бил ее, кто-то пытался защитить и оттаскивал, и все рвали на ней одежду.

— Убейте ее! — вопила Мештавээла, — убейте эту дрянь! Пустите, я выцарапаю ей глаза!

Дикий зверь толпы жалости не знал…

— Огонь! — рявкнул с балкона Сормак.

Все на миг замерли и уставились на балкон. Аурис, почти без сознания от боли, тоже бросила туда последний взгляд. Орма и Кливия стояли за спинами охраны с каменными лицами. Как ни в чем не бывало.

Потом лучеметы вспороли ночную мглу. Началась паника. Аурис упала, закрывая голову руками, по ней кто-то бежал… она почти уже ничего не чувствовала и ни на что не надеялась. Только думала про себя: «Как жаль, что все так быстро кончилось… Нур, где же ты?!»

Последнее, что она видела: перекошенное гневом толстое лицо Мештавээлы и подкову на ее каблуке.

Эдгар тупо шагал по бесконечным коридорам подземелья за широкой спиной Нурвааля. Алый плащ Верховного Жреца развевался как от ветра, так быстро они шли. Поворачивали то вправо, то влево, поднимались, снова спускались… этому муравейнику не было конца. Громадина храма наверху была только видимой частью айсберга.

Эдгар пытался представить, что происходит сейчас внутри красного шара, но не мог. Никакой связи у него сейчас с Прыгунами не было. Он пытался подключиться к состоянию деда и матери, но даже это ему не удавалось, как будто их просто не существует. Такой расклад ему совсем не нравился.

Последняя надежда была на Гунтривааля. Ведь как-то же ему удавалось управлять Магустой!

— Долго еще? — спросил Эдгар нетерпеливо.

— Потерпи, — ответил Жрец.

— Нам каждая минута дорога!

— Мне тоже.

Голос Жреца звучал напряженно. В его состояние войти было просто, даже не обладая никакими способностями. Безропотное и безмолвное стадо, которое он так старательно создавал, вдруг вышло из-под контроля. Его удобная и примитивная религия обернулась совсем другой, темной и звериной своей стороной. Понимал ли он сам, что, сея страх и жестокость, ничего другого от окружающих не дождется?

Нур остановился у бронированной двери, набрал код, открыл ее. За дверью оказались довольно обычные апартаменты. Молоденькая лисвийка в белом переднике накрывала на стол. Она вздрогнула и испуганно уставилась на вошедших.

— Где Гунтри? — спросил Жрец.

— В спальне, вэй, — запинаясь, сказала девушка.

— Приведи его.

Коэм от нетерпения вышел вперед, к столу. Эдгар остался в дверях. Ему не нравилось лицо Нура. Он чувствовал какой-то подвох. «Только бы не обманул!» — молился он про себя.

Гунтривааль появился под руку со служанкой. Он был в пижаме, худой, седой и сгорбленный. Светлые глаза взирали на мир с младенческой пустотой. Эдгар с ужасом смотрел в его сморщенное лицо и чувствовал, как рушится последняя надежда.

— Вот он, ваш Гунтри, — мрачно сказал Жрец, — только вряд ли вы от него что-то узнаете.

Коэм подошел к отцу Лауны, взял его за плечи, встряхнул, заглянул в глаза, потом с досадой обернулся.

— Он нам не помощник, Эд.

— Вижу.

— Похоже, с ним та же история, что и с Лауной. А может, и хуже. Она хоть что-то понимает, боится, злится… А это, — он вздохнул, — полный идиот.

— Забирайте его, — усмехнулся Жрец, — если хотите.

— Какого черта, Нурвааль?! — не выдержал Эдгар, — почему вы сразу не сказали?!

— Что бы это изменило?

— Всё!

— Не горячись, — подошел к нему Коэм, — еще неизвестно.

Эдгар снова ощутил себя бессильным щенком. Отвратительное было чувство. Как тогда, когда он бросился защищать Кантину, а собственный дед врезал ему по зубам. И он сидел, дрожал и курил, наблюдая поединок льва и тигра, даже не пытаясь вмешиваться. Теперь он тоже понял, что его щенячье место в стороне, что идет борьба каких-то огромных, неведомых сил, и он просто будет перемолот их жерновами, как кофейное зернышко.

— Не переживай так, — сказал Коэм, — видя отчаяние на его лице, — вполне возможно, они справятся сами.

Его философского спокойствия Эдгар не понимал.

— Там твоя Лауна, ты помнишь об этом? — раздраженно спросил он.

— Помню, — ответил Коэм и посмотрел ему в глаза.

Эдгару стало стыдно.

— Я должен что-то делать, — сказал он.

— Конечно, — кивнул лисвис, — займись Гунтри. Ты же эксперт.

— Но я не телепат. Да у него и мыслей-то, наверно, нет.

— В любом случае надо его забрать отсюда.

Они под руки вывели Гунтривааля из апартаментов. В коридоре бывший правитель забеспокоился, но упираться не стал. Он шел, ссутулившись, шаркая ногами по полу и вздрагивая на каждом повороте. Эдгар уже по дороге попытался войти в него, но почувствовал только голод, боль в пояснице и дикое желание курить. Гунтри жил одним телом и его потребностями.

Минут через десять они пришли. Зела, бледная как полотно, сидела в кресле у экранов. Она встала, уступая место Нурваалю.

Ни на кого не глядя, Нур погрузился в экраны, разбираясь в обстановке. Толпы уже не было, а площадь перед храмом была завалена трупами. Зрелище было жуткое.

— Как ты? — обнял Эдгар бабулю.

— Я-то ничего, — вздохнула она.

— Тебе лучше?

— Не знаю. Никак не могу прийти в себя. Тут такое…

— Ничего особенного, — резко сказал Нур, — обыкновенная истерия. Скоро мы их успокоим.

— Море трупов — это ничего особенного? — холодно спросил Коэм.

— В другой раз будут умнее.

— Они никогда не будут умнее! — раздраженно сказал воспитанный виалиец, — ты сделал всё, чтобы превратить их в идиотов! И фанатиков!

— Я?! — сверкая глазами, обернулся к нему Нур, — это Тритай сделал их такими. И бесконечная борьба за выживание. Неужели ты думаешь, что можно заставить всех поверить в сказку, если ей нет подтверждения в жизни? Здесь все связано с солнцем — тепло и холод, радость и ужас, добро и зло. Каков Бог, таков и Жрец. Мне не до жалости!

— А до чего тебе? — не унимался Коэм, — до тайных переговоров с Анаверти о том, что никакого переселения не будет? Зачем вам обоим это переселение? Ему лишняя забота, а тебе — потеря власти! А лисвисы — черт с ними! Пусть подыхают. Пусть отсиживаются в подвалах и мерзнут как сосульки, считают только до трех и не знают ни одной буквы… А если что, их можно и из лучеметов!

— Прежде, чем переселять, — криво усмехнулся Нур, — вы могли бы просто помочь своим сородичам на Тритае. Хоть чем-то! Но вы не захотели. Не знаю, что вас переполняло: амбиции или брезгливость. Или просто равнодушие. Гунтри не выдержал без вашей помощи. А я нашел способ выживания на этой планете. Суровый, да. Но другого я не знаю. И не тебе меня судить, Коэмвааль.

— Пожалуйста, не ссорьтесь, — тихо сказала Зела, — надо что-то делать.

— Разумеется, — сказал Нур, — со своим народом я разберусь сам. Как умею. Без советов всяких чистоплюев с Вилиалы.

Коэм побледнел, но все-таки сдержался.

— Зела, — спросил Нур, — где Аурис?

— На балконе.