Елена Федина – Призрак Малого Льва (страница 133)

— Я тоже люблю тебя, — сказала она шепотом, — и горжусь тобой.

Они коротко поцеловались, он всегда целовал ее уходя. Счастливая Аурис прикрыла за ними двери и принялась молоть кофейные зерна. Ей было стыдно быть счастливой, когда вокруг такое творилось, но она ничего не могла с собой поделать. Губы расползались в улыбке. Она вспоминала, как он принес ее на руках в свои покои, как отчаянно они любили друг друга в ту ночь, как плакала она и смеялась и прижималась к его горячему сильному телу.

Зела присела на диване, ей стало легче.

— Ты уже не боишься Верховного Жреца? — слабо улыбнулась она.

— Нет, — посмотрела на нее Аурис.

— Иногда трудно в себе разобраться, — сказала белая богиня, — но я сразу поняла, что ты к нему неравнодушна.

— Почему?

— Ты слишком много о нем говорила. И как-то уж чересчур его боялась.

— Да. Я почти все время думала о нем, даже во сне, только не могла себе признаться… понимаешь, это шло откуда-то снизу, от плоти. Я думала, что так нельзя.

— Так тоже бывает.

— Нур порочен, я знаю. Но мне это как-то неважно. Я вся дрожу, когда он ко мне прикасается. Что это, Зела?

— Наверно, та самая любовь.

— Наверно, — Аурис вздохнула, — будешь кофе?

Зела покачала головой и грустно улыбнулась.

— Нет, детка. Спасибо. Я и так волнуюсь.

Ее платье было порвано и грязно, волосы растрепались, лицо слишком бледное даже для белой богини.

— Не волнуйся, — постаралась успокоить ее Аурис, — все будет хорошо.

— Там Ричард, — сказала Зела, — если с ним что-то случится, я не переживу.

— Будем надеяться.

Аурис все-таки налила по чашке и села рядом на диван.

— На, глотни. Ты такая бледная.

— Мне уже лучше. Эдгар мне что-то такое дал. Даже голова прошла.

— Вот и хорошо.

Они сидели, глядя на экраны. Звук был приглушен, но и без звука было жутко. Лисвисов как будто охватил массовый психоз.

— В таких тяжелых условиях, как у вас, — вздохнула Зела, — у всех уже подорвана психика, все больны, измучены, запуганы. Я уже насмотрелась на таких в больнице.

— Неужели они не угомонятся, пока не убьют вас? — с ужасом спросила Аурис.

— Не знаю. Толпа — это как зверь. К тому же — больной зверь.

— Нур с ними справится!

— Будем надеяться, — повторила Зела ее слова.

— Вэй! — раздалось с левого экрана, — толпа ломится в храм! Охрана не справляется! Вэй, что делать?!

Аурис вскочила и села в кресло Нура.

— Говорит Старшая жрица, — взволнованно, но твердо сказала она, — что случилось?

— Толпа! Ломится в храм!

— Чего они хотят?

— Кричат, что Верховный Жрец укрывает белых богов. Кричат, что он предатель! Что делать, вэя?

— Удерживать их, сколько это возможно.

— Стрелять?

Вопрос показался ей страшным. Как это, стрелять? По живым лисвисам? По десяткам, сотням живых существ? Она убивала жертвы, но не по своей воле, и то были единицы. Сотнями жизней она еще не распоряжалась. И не хотела.

— Подожди, — сказала она, — не стреляйте!

— Так мы их не удержим!

Аурис вскочила. Ее трясло от возбуждения.

— Все равно не стрелять! Я выйду к ним!

Зела кинулась за ней, но была слишком слаба и сразу отстала. Зато рядом оказалась Орма.

— Где Нур? — часто дыша спросила она, — ты видела, что там творится?

— Нур занят, — коротко ответила Аурис.

— А ты куда?

— На балкон.

— Накинь мой плащ, — посоветовала жрица, — а то выглядишь как девчонка.

— Давай!

Аурис накинула ее алый плащ, сделала серьезное лицо, как на жертвоприношении, и поднялась наверх, в храм, а оттуда на балкон под крышей.

Несколько жриц вышли вслед за ней, но к перилам не подошли, держались у стены. На площади было светло от факелов, в их неровном, прерывистом свете Аурис увидела огромную ревущую толпу. Это было жутко. В толпе не оказалось ни одного нормального лица, одни рожи, страшные, перекошенные зеленые и черные маски. Вдали, над высокой башней белого квартала горело маленькое красное солнце.

Она не знала, что хочет им сказать. Какие слова могут остановить эту толпу, этого дикого да еще и больного зверя.

— Стойте! — кричала она, — не смейте врываться в храм! Намогус не простит вам!

— Нур прячет белых богов! — вопили лисвисы, — он предатель, он предал нашего бога!

— Остановитесь! — кричала она, — вы безумны!

Это было глупо, но на какое-то время отвлекало их внимание. Пока они препирались со Старшей жрицей, храм никто не штурмовал. Аурис тянула время.

— Откуда вы знаете, что угодно Намогусу?! Это знает только Верховный Жрец!

— Сюда! Сюда его! Пусть ответит!

— И тебя, дрянь! — завизжал снизу женский голос, — и тебя, прислужница предателя!

Аурис наклонилась и узнала разъяренную Мештавээлу. Никуда ей было не деться от этой женщины.

— Она убила моего мужа! — надрывалась бывшая хозяйка, — а теперь продалась белым богам! Кого вы слушаете! Убейте ее, убейте, как она убивает вас!

На балконе появился Сормак. Его тоже встретили презрительными воплями.

— Уйди, Аурис, — сказал он жестко, — за ним в дверях стояла охрана с лучеметами, — будем стрелять.

— Нет, — посмотрела она на него, — видишь, они стоят.

— Это ненадолго.