Елена Федина – Малый лев. Преддверие. I (страница 16)

– Как поживает твоя тигрица?

Я вздрогнул, мне показалось, что этот тип читает мои мысли. Он спрашивал так, словно всё про меня знает.

– Хорошо поживает, – ответил я неохотно.

– Слушай… ну и как это с тигрицей, а?

Я усмехнулся, вспомнив его гарем. Праведником он точно не был.

– Тебе бы понравилось.

– То-то ты ни на одну женщину не смотришь! Я уж думал, ты святоша не от мира сего. А ты – вон что! Нам до тебя далеко, Энди! Знаешь, как это называется?

– Мне плевать, как это называется.

– Это ты правильно сказал. Тебе всё можно. И знаешь почему?

– Почему?

– Потому что ты гений. Это я тебе говорю. А других не слушай, эти болваны тебя не понимают.

Чумазый, всклокоченный, в мокрых полуспущенных носках и с синяком на лбу, он выглядел особенно смешно, когда по привычке сбивался на высокомерный тон. Я его не боялся – мне было его почему-то жалко. Наверное, потому, что в нём было ещё слишком много детства, оно задержалось в нём дольше времени, и в его подростковом теле, и в его исковерканной душе.

– А ты меня понимаешь, Нарцисс?

– Я не глупей твоей тигрицы. Что ты ей пел? Спой мне тоже.

– У меня нет настроения.

– А если я очень попрошу?

– Хорошо. Но это будет не то, что ты думаешь.

– Пой что хочешь. Только мне одному!

Нарцисс обнял острые коленки и смотрел на меня с благоговейным вниманием. Я понял, что он будет слушать. Будет слушать всё, что бы я ни спел, что бы ни сказал, и не перебьёт.

Не по силам мне вздорная птица любви, Слишком когти остры, слишком крылья сильны, И жесток её нрав, и укусы больны! Не по силам мне вздорная птица любви! Не пропеть мне прекрасную песню любви, Только горло сорву, только сдавит в груди, Только с болью в душе прохриплю: «Уходи!» Не пропеть мне прекрасную песню любви! Не вскормить мне могучего тигра любви, Он сожрал уже всё, даже сердце моё, Моей крови не хватит ему на питьё! Не вскормить мне могучего тигра любви! Не хочу я жестокого счастья любви! Это сильным дано и бездонным дано, Я устал, я иссяк, я уж мелок давно… Не хочу я жестокого счастья любви!

– А ты злой, Энди!

– Ну почему же? Просто было такое настроение. Ещё?

– Конечно.

Уж город спал, а ты ушла из дома Искать свою волшебную страну. Та ночь была глубокой и бездонной, Ты уходила в эту глубину. В ту ночь был сильный дождь и сильный ветер, Такой, что и окна не отвори, И в этом шуме город не заметил, Как простучали туфельки твои… Вчера зашёл к нам сказочник бродячий, Ты очень долго слушала его, Ты доливала чай ему горячий, Волнуясь непонятно отчего. Он говорил, что счастье есть на свете, Что, в общем, счастлив может быть любой, Что есть любовь, внезапная как ветер, Прекрасная и вечная любовь! Что мир не ограничен нашим домом, Да и кирпичной городской стеной, Что радостно встречаться с незнакомым, Что интересно мир открыть иной, Что скучно жить, об этом не мечтая, И не увидеть в жизни ничего! И на меня косился, допивая Свой чай он из стакана моего. Не верь ему! Не верь, как я не верю! Героев нет, и нет волшебных стран! И нет любви! Понятно даже зверю,