Елена Эйхен – Суженая для лешего. Укрощение строптивого (страница 4)

Первая брачная ночь в дупле векового дуба представлялась мне как-то иначе. Ну, хотя бы с лавкой, застеленной чем-то помягче еловых веток. И желательно без присутствия нечёсаного лешего, который, судя по запаху, в последний раз видел воду ещё при царе Горохе.

– Значит так, суженый, – я решительно упёрла руки в бока. – Если ты собираешься спать здесь, то делать ты это будешь исключительно в чистом виде. И на ложе, а не на голом полу, как пёс бездомный.

Елисей, растянувшийся прямо на утоптанной земле и с аппетитом обгладывавший какую-то подозрительную кость, замер. На его заросшем лице отразилось такое искреннее недоумение, будто я предложила ему сжевать собственные лапти.

– Чего? – пророкотал он, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Я чист. Утром в снегу валялся. А пол – он земля, земля чистая. Вон ложе еловое – туда и ступай. А меня не трогай.

– Валяться в снегу и мыться – разница велика. От тебя разит старой берлогой, мокрым псом и тоской болотной.

– Тогда на ложе том мы оба спать будем, как мужу с женой положено, – он ухмыльнулся. – Не на разных же углах ночевать.

– Ещё чего! – Я аж поперхнулась. – Ты мне не муж. Сперва к ключу. Потом поговорим о том, где ты спать будешь.

– Не пойду, – он упрямо вздёрнул подбородок. – Вода ледяная. Я дуб сторожу, а не моржом работаю. И не грязь это – лесная броня. Леший я или кто? Не хочу мыться. Да и зачем? Через два дня опять тем же духом пропахну.

– Через два дня помоешься снова. А сейчас – ступай к ключу.

Я шагнула к нему, и Елисей невольно подался назад.

– Не подходи…

– Либо ты идёшь к ключу своими ногами, – я понизила голос до шёпота, – либо я тебя туда волоку за бороду. И тогда, клянусь, вымою с песком. Вместе с этой твоей лесной бронёй.

Он засопел, заворочался, глянул на своё обжитое место на полу – потом на меня. В моих глазах, видать, прочёл что-то такое, отчего спорить расхотелось.

Я сунула ему в руки обмылок – всегда с собой носила – и выставила за порог. Елисей что-то рычал себе под нос про «деревенских привередниц» и «дурные бабьи выдумки», но под моим тяжёлым взглядом всё же поплёлся к ельнику, унося с собой и недогрызенную кость, и ворчание.

Я огляделась. Значит, здесь мне теперь жить.

Дупло было просторным – в человеческой избе и то теснее бывает. Но на этом достоинства заканчивались. По углам громоздились какие-то коряги, связки сухих кореньев, пучки трав – то ли лечебных, то ли просто забытых. У стены темнела куча тряпья, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся старыми мешками. Пахло прелой листвой, зверем и чем-то кислым.

Еловое ложе, на которое меня так любезно отправляли спать, представляло собой охапку лапника, кое-как наваленную у дальней стены и прикрытую медвежьей шкурой, засаленной до хруста. Рядом – ещё одна куча веток поменьше.

Нет уж.

Я засучила рукава.

Сперва – мусор. Обглоданные кости полетели за порог, следом – какие-то ореховые скорлупки, огрызки, клочья непонятной шерсти. Потом взялась за спальные места. Шкуру вытащила наружу, выбила об дуб так, что с ветвей посыпался снег. Старый лапник выгребла и раскидала – от него несло затхлостью. Нарезала свежих еловых веток, благо ельник рядом, и выстелила два ложа, щедро и густо. Шкуру – мехом вверх – для меня. Хозяин обойдётся. Из мягкого сухого мха, что нашёлся в одном из мешков, соорудила подобие подушки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.