Елена Эйхен – Проклятый охотник: найти ведьму Пустоши (страница 13)

Рейнар Ванторн.

Он не спал?!

Глава 8

Невыносимо тяжёлый взгляд прожигал затылок. Чистый, первобытный страх сжал горло и парализовал тело. Я едва дышала.

– Что ты здесь делаешь? – прорычал хозяин.

Попыталась пошевелиться, но хватка только усилилась.

– Я… я услышала плач, – выдавила я, предательски дрожащим голосом. – Детский плач. Я подумала… вдруг кому-то плохо. Может, нужна помощь…

Какая ирония – впервые я говорила правду.

– И ты решила, что запреты тебя не касаются? – его голос превратился в зловещий шёпот. – Неужели не знала, глупая служанка: вход в эту часть замка строго воспрещён. Под страхом смерти, Эсма.

Жар сменялся ознобом, сердце металось в груди, как птица в клетке. Ароматы трав, прежде приятные, теперь казались удушающими.

– Дверь… она была открыта, – пробормотала я, вцепившись в эту хрупкую, отчаянную соломинку. – А плач… он звучал так жалобно… Простите… я не хотела…

– Дверь не могла быть открыта.

– Но была! – Слёзы хлынули сами собой. – Простите меня… пожалуйста…

– Прощение, – холодно произнёс он, – ты должна была подумать об этом заранее.

На лоб упала прядь волос, сбитая его дыханием. Вот и всё. Столько страхов. Столько попыток выжить. Столько тайных планов, ночных шагов, шорохов в темноте… И всё закончится здесь, в этом мрачном коридоре. Из‑за того, что посмела ступить на запретную территорию. Глупо. Бездарно. Обидно.

– Отпустите меня, прошу…

– Ты сунула нос, куда не следовало.

Свет факелов дрогнул, будто подтверждая тяжесть моего преступления.

– Пожалуйста… – Голос казался чужим, хриплым от отчаяния. – Я уеду. Сейчас же. Так далеко, что вы больше никогда обо мне не услышите. Никто меня не найдёт. Клянусь… Только отпустите…

Повисло молчание. Близость изматывала натянутые нервы. Я спиной чувствовала, как вздымается его грудь. Слышала собственное дыхание – рваное, предательски громкое.

– Ты подписала себе приговор, Эсма, – произнёс он, поднимая вторую руку к моей холодной шее и медленно сжимая пальцы. – Ещё той ночью, когда осмелилась сунуться в архив. До этого я считал тебя глупой служанкой. Но после… пересмотрел своё мнение. Теперь я уверен: ты что-то замышляешь. И пока я не узнаю, что…

– Нет! Клянусь…

– Тише.

Ладонь взметнулась к моему лицу и зажала рот. Первая реакция – укусить, вырваться… Но я подавила инстинкт. Сейчас – нельзя. Так совсем станет плохо. Я застыла, не сопротивляясь, лишь дыхание сбивалось в судорожном ритме. Только когда он убедился, что я больше не дёргаюсь, медленно вернул руку на шею.

– Что вы со мной сделаете? – прошептала я.

Пока он обдумывал ответ – если вообще собирался отвечать, – воображение рисовало самые мрачные картины: пытки… магический артефакт… Мориан Вейдрич с глазами, полными огненных искр… Комната в запретном коридоре, по соседству со странным ребёнком. Или – безымянная могила где-то в подземельях замка. Один вариант лучше другого.

– Если хочешь прожить дольше следующих пяти минут, – наконец заговорил он, – закрой рот. Иди рядом. И если по пути мы кого-нибудь встретим, и ты хоть пикнешь – умрёшь. Поняла?

Я кивнула.

Но стоило ему ослабить хватку на талии – инстинкт вспыхнул, как спичка. Я рванулась. Всего на шаг. Отчаянный, слепой рывок к призрачной свободе.

Роковая ошибка.

Я даже не успела понять, что произошло. В воздухе мелькнула тусклая полоска синеватого света – тонкая, как паутина, но обжигающе прочная. Она сомкнулась вокруг моих запястий, стянула их с неожиданной силой, и рывком потянула назад – к поясу Ванторна.

Магическая лента – холодная, невидимая, и в то же время пугающе реальная – обвила запястья, обжигая кожу леденящим прикосновением. Она будто проникала под кожу, оставляя за собой следы инея. Я дёрнулась – и тут же боль вспыхнула в руках, будто по венам хлынуло пламя.

– Ох!

– Попытка бежать непременно вызовет боль, – произнёс Ванторн, не моргнув. Его лицо оставалось каменной маской. – Вперёд.

Лента туго стягивала запястья, незримо, но неумолимо, сама задавала направление и расстояние. Я шагала рядом с хозяином – пленница, скованная шёлковой цепью.

Вот и его спальня – та самая дверь, под которую я с такой уверенностью распылила сонный порошок… Но хозяин, вопреки всему, не уснул. Почему?

Ванторн вставил ключ в замок и повернул. Замок щёлкнул, петли жалобно скрипнули. Он вошёл первым. Магическая лента потянула меня следом. Дверь захлопнулась за спиной с глухим, неумолимым звуком – последняя надежда рассыпалась в прах.

Я огляделась. Комната была просторной, аскетичной и пугающе холодной – как и её хозяин. Каменные стены. Тяжёлая, мрачная мебель. Широкое окно, за которым колыхался ночной мрак. Ни одной безделушки, ни единой мелочи, что могла бы намекнуть на тепло или жизнь.

Магическая лента исчезла – просто растаяла в воздухе. Я сделала робкий шаг и потёрла покрасневшие запястья.

– Что… что будет теперь?

Он снял чёрный плащ и небрежно бросил его на спинку кресла. Затем начал мерно шагать по комнате – туда и обратно, из угла в угол, словно хищник, запертый в клетке, который знает: добыча рядом и уже никуда не денется.

Я медленно опустилась на пол, в самый угол, прислонившись спиной к холодному камню. Уронила руки на колени, прижалась к ним лбом, пытаясь унять нарастающую панику.

Время тянулось мучительно. В противоположном углу тикал маятник огромных напольных часов – единственный звук, помимо его шагов, – отмерял последние минуты… моей свободы, а, быть может, и самой жизни. Взгляд Ванторна снова и снова скользил по мне. Изучал. Взвешивал.

Какую казнь он сочтёт достойной? Быструю… или медленную? С участием Вейдрича? Или… того мальчика?

Вспышкой в памяти всплыл образ алых, горящих глаз. Меня снова затрясло. Зов по-прежнему не отпускал. Он всё ещё жил внутри, пульсировал болью в висках, как отравленный голос, проникший в самую плоть.

Мысли лихорадочно метались.

Лисса.

Я так и не узнала, что с ней. И, похоже, уже никогда не узнаю. А её мама на меня надеялась! Но теперь я даже извиниться перед ней не смогу.

Плащ Святой Девы и мои жалкие сбережения – под лестницей, так близко от чёрного хода… и в то же время бесконечно далеко от меня. Там же – узелок с пожитками. Всё, что оставалось. Но теперь я лишилась и этого.

Я подняла глаза – и тут же пожалела. На противоположной стене висел небольшой зеркальный жезл – вытянутый, в железной раме. И от него исходило слабое, пульсирующее свечение – синеватый отблеск, видимый лишь моему ведьмовскому зрению. Он тянул из комнаты тепло, как вампир, оставляя после себя гулкий озноб.

Никаких сомнений – это тот самый артефакт. Один неверный шаг, одно непроизвольное движение силы – и он сожжёт меня изнутри, вывернет суть, выставив на всеобщее обозрение.

Я снова уставилась на колени.

Шаги стихли совсем рядом.

Медленно подняла голову. Лицо хозяина скрывалось в тени, но тяжесть его взгляда чувствовалась почти физически.

Я поняла: всё решено. Финал кошмарной ночи наступил.

– Встань, – приказал Ванторн.

***

Сердце замерло, затаившись в ожидании удара. Я вонзила ногти в ладони, силой заставляя дрожащие ноги повиноваться. Преодолевая оцепенение, медленно поднялась с ледяного пола.

Я взглянула ему прямо в глаза.

– Ты останешься здесь, – его голос прорезал давящую тишину. – В этой комнате. Будешь убираться, выполнять мои поручения. Всегда на виду – чтобы у тебя не возникло соблазна… поделиться увиденным. Останешься, пока я не разберусь, кто ты такая и зачем пришла. А дальше… посмотрим.

Здесь? В его логове? Что за изощрённая пытка… Узница в спальне охотника – разве может быть что-то страшнее для беглой ведьмы?

– Я не могу… здесь… – голос предательски дрогнул.

– Ничего не поделаешь.

– Но… где я буду спать? – вырвалось прежде, чем я успела подумать. Щёки вспыхнули.

Хозяин медленно скользнул по мне взглядом, холодным и изучающим.