Елена Дженкинз – Пятьдесят свиданий с врагом (страница 55)

– Я получил иную информацию.

– Клевета!

– Если нечего скрывать, то и волноваться не стоит, не правда ли? – стальным тоном парировал мистер Арчибальд, и Джун поняла, что несдержанностью добавила себе «минус 100» к рейтингу в его глазах.

– Мне действительно нечего скрывать, – уже спокойнее сказала она, и декан надел очки, просматривая распечатку.

– Вот и прекрасно. Искренне надеюсь, что итог служебного расследования подтвердит твои слова.

– Вы собираетесь проводить расследование?!

– Да. Тебя это тревожит? – Он пристально посмотрел исподлобья, изучая, а Джун повела плечом, которое свело от напряжения.

– Нет, но это немного… оскорбительно по отношению ко мне и тем более к профессору.

– Джун, оскорбленное достоинство – это наименьшие потери в данной ситуации. Если подтвердится ваша связь, профессор Делауэр лишится своей должности, а ты – места в нашем колледже.

Наверное, шок на ее лице стал ответом на все вопросы декана, потому что он укоризненно покачал головой и тяжело вздохнул, словно вина уже была доказана.

– Уверен, все обойдется, – торопливо добавил он, а подтекстом читалось: убирайся и не позорь стены этого уважаемого заведения.

Джун мутило по дороге в лекторий. В голове шумело, сбилась радиочастота. Десятки вопросов, не оформившись в мысли, бурлили в сознании, и когда в аудитории Джун заметила Шейлу, то наконец вскипела и ринулась к этой двуличной гадине.

– Что ты наплела мистеру Арчибальду?!

Шейла сидела в первом ряду, любила внимание – но не внимание такого рода, поэтому прошипела:

– Тише, будь добра. Не понимаю, о чем ты.

Джун крепче сжала плотную шлейку сумки на плече.

– Профессора Делауэра собираются подвергнуть служебной проверке. Знаешь, по какому поводу? Еще бы ты не знала, если сама и распустила мерзкую сплетню.

Шейла изменилась в лице, и Джун процедила:

– Надеешься, что меня исключат, да?! Неужели всё из-за твоего беспозвоночного Оливера?

Староста, пунцовая то ли ярости, то ли от стыда, сдвинулась к краю скамейки, поближе к Джун.

– Как ты смеешь меня обвинять! Я бы не стала портить репутацию нашей группы.

– Если не ты, то кто? Кому ты жаловалась на меня?

– Да кто ты такая, чтобы я уделяла тебе столько внимания?! Не устраивай сцену и не… – Шейла вдруг замолчала. Уставилась на Джун и тяжело сглотнула, поправила персиковый шелковый платок на шее.

– Что?

Шейла нервно усмехнулась:

– Ерунда.

Джун нависла над ней, прищурившись:

– Ты кому-то рассказала, я же вижу. Кому?

Шейла, казалось, сама не верила, когда призналась:

– Мы вместе с Оливером посещали фонд Паркеров вчера, и миссис Паркер начала расспрашивать о тебе. Она сказала, что ты очень распущенный человек, и я…

Внутрь словно ураган ворвался, уничтожая все, что было дорого, за что Джун боролась и что имело значение. Она горько усмехнулась.

– …решила выслужиться, да? Поддакнуть, показать, какая ты достойная жительница нашей замечательной планеты по сравнению со мной? Поздравляю. Надеюсь, ты довольна.

– Но я же не знала, что она придаст значение моим словам! – Шейла попыталась ухватить Джун за руку, но сейчас не было желания спорить, а тем более слушать чужие оправдания. Джун быстро вышла из аудитории, пока не началась лекция. Отвратительное чувство грязи душило, слезы подбирались не к глазам, а сразу к сердцу, угрожая затопить, и приходилось сбежать на свежий воздух.

Первая мысль была: позвонить Тони. Но если бы сейчас Джун услышала его заботливый голос, то разрыдалась бы и нажаловалась на миссис Паркер, как маленькая. Не хватало испортить отношения между Андерсонами и Паркерами окончательно. Они ведь бизнес-партнеры, и очень важно, чтобы ими и оставались.

Она глубоко вдохнула и набрала номер Холли, но подруга оказалась занята на репетиции. Голос Сиенны на заднем фоне добил, расстроил еще сильнее.

Сиенна Голдман – мечта, а не девушка, она явно не позволяла распространять о себе сплетни, потому что уважала себя. А Джун… кому и что она доказывала, когда не обращала внимания на грязные слухи?

Она проматывала список номеров, сожалея, что нельзя встретиться с Мел или Чейзом, которые в школе всегда умели найти правильные слова в трудную минуту. Оставалась последняя надежда.

– Але, Уитни, ты занята? – хрипло спросила она, прижимая смартфон к уху и забрасывая сумку в свою машину. – Тогда давай немного поболтаем, попьем кофе, в «Руке Конхобара».

До встречи с Крисом оставалось полтора часа, за это время нужно было прийти в себя. Она отправила Тони смс-ку, что задержится на встрече с друзьями, и поехала в паб.

Уитни прибыла минут через тридцать, ворвалась, как ветер, остудив энтузиазмом кипящий мозг Джун. Длинные светлые волосы с рыжинкой, янтарные глаза, вздернутый нос – Уитни не менялась с годами, оставаясь милой и сумасбродной. Она совершенно не представляла, что делать со своей жизнью, но зато точно знала, как и кому правильно жить. Из нее вышла бы хорошая повелительница мира.

Уитни села на диван напротив, расстегивая короткую золотистую куртку, и широко улыбнулась, но улыбка сразу погасла.

– Что случилось?

Делиться подробностями своих бед с Уитни – значит, делиться со всем миром; эта теория давно была проверена на практике. Нет, спасибо, повторять старые ошибки Джун не собиралась. Она обтянула тонкий серый свитер и небрежно взмахнула рукой:

– Ничего, устала очень. В универе проблемы, хочется отвлечься от суеты. Расскажи, как ты.

Уитни закатила глаза к потолку.

– Заблокировала Люка на днях. Пусть обижается, но терпеть его претензии не было сил. Мы друг другу вообще ничего не обещали, а теперь я худший человек на земле. Оказывается, я водила за нос бедного мальчика. Ничего себе мальчик! Двадцать два года, рост под два метра!

– Я просила Тони поговорить с ним, чтобы…

– Зачем?! – Уитни дернулась, как от удара. – Не стоило, я ведь его уже заблокировала. Люку только повод дай прицепиться ко мне снова.

– Ой… я хотела как лучше.

– Ничего, надеюсь, Тони забыл. Позвоню ему вечером, попрошу, чтобы не поднимал эту тему больше.

Уитни заказала цветочного чая и, понимая, что Джун кислая, как лимон, начала веселить, в шутливой форме рассказывая о фанатке ее отца, которая пыталась пробраться к ним на ранчо на прошлых выходных.

– …мама как раз прогуливалась верхом на Хане.

Ханом звали огромного вороного, любимчика тети Летти.

– …она заметила девушку, которая кралась в направлении дома, и подъехала к ней, чтобы спросить, не заблудилась ли та. Незнакомка завизжала и впала в истерику. Пришлось к врачу ее везти, у нее был жуткий стресс.

Джун всегда нравилось слушать о жизни Майлзов, и время пролетело незаметно: часы показывали 16:50. Закусив губу, она побарабанила пальцами по чашке, из которой давно выпила кофе, и попросила:

– Уитни, останься еще ненадолго, поужинаешь заодно. У меня сейчас встреча с Крисом, мне нужна моральная поддержка.

– Э-э-м, с которым Крисом?

– Паркером.

– С Паркером?!?! А не пошел бы он… – Уитни вдруг приосанилась и невинно улыбнулась, процедив сквозь зубы: – А вот, собственно, и он.

У Джун давление подскочило. Она резко встала с места, разворачиваясь, и расправила плечи, прижимая ладони к юбке по стойке смирно.

– Привет. – Она выбросила вперед руку, которая отказывалась гнуться, и Крис легко пожал ее.

– Давно не виделись, – мельком улыбнулся он, игнорируя Уитни.

Крис изменился за два года. Ростом он был с Тони, как и прежде, но стал шире в плечах, волосы – словно бы темнее, а взгляд – мрачнее. Не только номер телефона у него новый, но и он сам казался незнакомым. Как прежде, ухоженный, опрятный, но совершенно чужой.

В глубоком низком голосе сочилась неприкрытая насмешка, когда он наконец перевел взгляд на Уитни и поздоровался пренебрежительно:

– Майлз.