Елена Дженкинз – Пятьдесят свиданий с врагом (страница 25)
«Мы увидимся в пятницу, – напомнила она. – Это достаточно хорошая новость?»
«Просто спасительная», – тут же засветилось.
«И от чего же я тебя спасаю? Или от кого?»
«От одиночества».
Джун долго смотрела на сообщение, которое выразило ее глубинную боль, и не могла найти слов, чтобы отшутиться. Слишком серьезный тон выходил.
О, это проклятое слово
И сразу горло свело, захотелось обратно в объятия Тони. Сильные руки, тепло, аромат. Как вообще можно забыть его? Как забыть человека, которого ненавидишь, тем более которого ненавидишь-наоборот? Оторвать от него душу – как? По живому отрезать, чтобы кровоточило до конца дней?
Эгоист!
Зачем обнимал? Кто просил?
Горечь полыхнула в сердце, и Джун сняла с лица маску, скомкала и бросила в мусорку у кровати.
Жалость Тони оказалась еще хуже его презрения. Он ее, как бездомного кота, приласкал. А она и рада была. Еще и о Люке соврала: теоретически, он не был ей парнем, они даже не встречались ни разу. Пришлось записать минус 1 к статистике вранья. Рядом с Тони показатели катились в бездну.
Она даже испугалась, вспомнив, что, вообще-то, и правда не одна: Люк на связи. Стало стыдно общаться с одним парнем, а думать о другом, поэтому Джун напечатала виновато:
«Буду счастлива спасти тебя от одиночества».
«Это обнадеживает. И как именно ты будешь меня спасать?»
Ого. Подтекст прозрачен, как стекло. Джун смутилась, натягивая одеяло повыше, до самого подбородка. Не стоило реагировать на провокацию, но мысли о Тони нужно было немедленно заглушить, иначе снова приснится и испортит настроение. Поэтому Джун отважилась из отчаяния:
«А как тебе нравится?»
«Громко».
Давление подскочило от резкого воспоминания.
Тони, его лихорадочный взгляд, горячая кожа.
Она нахмурилась, прикрыв глаза, и сглотнула собственный стон, который плавно осел внизу живота, отозвавшись жаром между ног.
Хотелось написать Люку, что он связался с озабоченной идиоткой, но вместо этого Джун облизала губы и напечатала, пока смелость не испарилась:
«Отлично. Все, как я люблю».
Ответа долго не было. Она напряженно ждала. Может, не стоило настолько откровенно?
«Холли, ты первая девушка за долгое время, к которой меня влечет. Не думай, что я легкомысленный, ладно?»
Джун улыбнулась. Какой же он обалденно-классный.
«Люк, а я не девушка-вамп, хоть и пытаюсь казаться. На самом деле, я ужасно нервничаю», – легко призналась она. Быстро открыла приложение и внесла «+1» к борьбе с враньем.
Похоже, жизнь налаживалась.
«Ты в постели?»
Она покраснела. Даже уши и губы загорелись.
«Да».
«Что на тебе надето?»
«Только халат», – негнущимися пальцами набрала ответ, заранее пожалев об этом.
«Ты мне доверяешь?»
Стало душно от резкой недостачи кислорода.
«Да. Но… я не готова», – пошла она на попятную, запаниковав.
«А по-моему, ты готова. По-моему, ты тяжело дышишь и хочешь, чтобы я раздвинул твои ноги и проверил пальцами, насколько ты горячая».
Джун включила «микрофон», чтобы система напечатала сообщение за нее: руки не слушались от волнения – и громко возмутилась:
«Люк! Прекрати!!!»
«…что именно? Заводить тебя? Тогда не будь такой податливой, пока я стягиваю с тебя халат. Он шелковый? Что если я свяжу им твои руки за спиной, когда возьму тебя?.. Ты выгнешься мне навстречу?»
Джун не хотела, но слышала голос Тони, словно он был рядом и шептал эти сумасшедшие слова ей на ухо.
Она зажмурилась и упала на подушку, лицом вниз.
Как же ей стало плохо. Нестерпимо, невыносимо, жарко.
«Да. Я хочу чувствовать тебя. Чтобы мне нечем было дышать», – хрипло сказала она, сдаваясь, и согнула ноги в коленях.
«В пятницу. Ты будешь задыхаться подо мной в пятницу. От твоей кухни к утру ничего не останется. А до тех пор не смей себя трогать. Натяни свою самую закрытую пижаму – и не смей себя трогать».
Шух – как в холодное озеро нырнула. У Джун даже голова разболелась. Она недоверчиво воззрилась на экран, возмущенная и растерянная, и тут же села на кровати.
«Да ты бог облома!» – воскликнула она.
«Зато в пятницу ты станешь называть меня просто: о мой бог».
Джун зажмурилась – и рассмеялась, изгоняя туман из мыслей. Никто не мог рассмешить ее так, как Люк. А самое удивительное, что она действительно была не против зайти с ним дальше, чем просто поцелуи. И собиралась она сделать это не на зло младшему Андерсону, который назвал ее сегодня невменяемой, а потом пожалел из чувства долга. Нет, она действительно должна попытаться. Должна оторвать свою душу от человека, который считал ее никем.
А вдруг получится, благодаря Люку? А вдруг?!
Тони мешал ей жить так же сильно, как привычка врать по мелочи. Привычку она почти победила. Осталось справиться с Тони, иначе мистер Кларксон ни за что не поверит в их перемирие. И Джун никогда не узнает, что же ей написал на прощание Фрэнк.
Глава 9
Пятница, 11 ноября
Джун
Всю неделю она разрывалась между «стервой-которую-не-волнует-репутация» на учебе, «молчаливой-статуей-несвободы» на встречах с Тони и «здравствуйте-это-настоящая-я» на репетициях группы «Драйв».
Если бы не Люк, Джун вряд ли дотянула бы до свидания №7, которое было назначено на 12:00 все в том же пабе «Рука Конхобара», куда каждую пятницу до Рождества собирался наведываться мистер Кларксон.
Как же не хотелось заходить внутрь, но Джун уже опаздывала, поэтому она обреченно ссутулилась и толкнула плечом тяжелую деревянную дверь.
В прошлые дни они с Тони едва ли словом обмолвились. Зависали каждый в своем телефоне, благословляя интернет. Во вторник – в ресторане, в среду – в кафетерии в колледже у Джун. Вчера два часа просидели в машине Тони, он на водительском сиденье, она – на заднем, в полумраке бытия.
Одно слово: Люк. Без него каждый день превращался бы в пытку. Но Люк Найт – он был послан звездами, чтобы спасти Бэмби-Джун от зловещей реальности.
«Не дождусь, когда увижу тебя», – написал он сегодня утром.
Она тоже ждала.
…В пабе оказалось немноголюдно. Опекун забронировал столик заранее, тот же самый, дальний, уединенный.
Класс. Спасибо, Фрэнк.
– Мистер Кларксон! Вы великолепно выглядите, вам идет здоровый румянец! – поприветствовала его Джун, стаскивая шарф. Щеки старика пылали от жара из камина, который потрескивал поленьями в стене напротив. – А у тебя капли дождя в волосах, – пожурила она младшего Андерсона, который сидел с несчастным видом, и взлохматила его темно-каштановую шевелюру в отместку за выходку на ранчо Летти.
Мистер Кларксон взглянул на Джун устало, умолял расслабиться, а Тони посмотрел на нее нежно… нет, скорее убийственно-нежно, и растянул губы в холодной самодовольной улыбке.