Елена Дымченко – Ведьмин пес (страница 64)

Наконец мощным «Тпру» возница остановил упрямую кобылу, которая на этот раз послушалась беспрекословно, но тут же попыталась развернуться, чтобы отправиться в обратный путь. Безжалостный хозяин, привязав повод к дереву, лишил ее этой возможности, и, свесив гриву, она была вынуждена подчиниться.

– Покатались, и будет, – обратился Федор к парочке, все еще сидящей в телеге. – Дальше пешком.

С удивлением и тревогой окинув взглядом надувшуюся Энджи и расстроенного Егоршу, он хотел было что-то сказать, но предпочел воздержаться от вопросов и комментариев и, тяжело вздохнув, направился по узкой тропинке вглубь леса. Пройдя еловую стену, троица наконец выбралась на ведьминское кладбище.

– Давненько мы здесь не бывали, – подходя к месту захоронения Прасковьи, сказал Егорша. – Ну что, бабуся, как тебе на том свете?

– Соскучился, что ли? – усмехнулся Федор, встав рядом.

– Я бы рад, да не получается. Ведьма себе подготовила хорошую смену, так что скучать не приходится.

– Ты про Валентину? Похоже, по коварству и подлости она даже превзошла свою наставницу, хотя это казалось невозможным, – ответил Федор. – Ладно, разговоры потом, надо бы делом заняться, – вытащив из кармана кольцо, он протянул его Энджи. – Давай, милая, теперь дело за тобой.

– Вначале нужно выкопать книгу, – обернулся Егорша. Глядя на отчужденное и хмурое лицо Энджи, он, уже не скрывая тревоги, взволнованно спросил: – Да что с тобой происходит?

– Ничего, – не глядя ему в глаза, тихо ответила она.

– Как это «ничего», я же вижу, – снова начал закипать он. – Ты собираешься уничтожать кольцо и избавить нас всех наконец от души Игоря? Или нет?

Девушка, упрямо сжав губы, молчала.

– Энджи, ты меня пугаешь! Может, ты и забыла, но мы-то с Федором помним все, через что заставили нас пройти твои прабабка и мать вместе со своим помощником. Ты даже представить себе не можешь, каково это – не знать, что ты творил, пока в тебе сидел этот мерзавец. Ты сама хотела отправить его к праотцам, чтобы спасти своего знакомого, этого… как его… Самойлова. А ведь Игорь только и мечтает, как бы расправиться с ним. Нам стоило таких трудов добыть это кольцо, осталось совсем немного – избавиться от него и… – Он запнулся.

– Что «и»? – подняла на него гневный взгляд Энджи. – А потом и от моей матери?

Егорша подавленно молчал.

– Я не позволю вам тронуть мою мать даже пальцем! – сузив глаза, процедила она. – Какая бы она ни была, она моя мать! Плевать мне на Самойлова! Если выбирать между ним и ею, я всегда выберу свою мать! А вы… вы… – она с ненавистью посмотрела на приятелей, – вы хотите убить ее, а Игорь не даст маму в обиду, поэтому…

– Твою дивизию… – не сдержал эмоций Федор.

– Энджи, подумай, что ты говоришь, – не ожидавший такого поворота Егорша начал паниковать, – никто не собирается ее убивать, она и сама скоро сдо… умрет от старости. Все, что я хочу, это уберечь тебя и нашего ребенка. Ты же знаешь, чего она хочет, неужели ты готова пожертвовать собой и дитем ради нее?

Энджи открыла было рот, чтобы ответить, но так ничего и не сказала. Егорша приободрился:

– Милая, ты же знаешь, как я тебя люблю! Для меня нет ничего важнее, чем ты и наш малыш!

– Хорошо, – прервала его Энджи, – если вы оба мне пообещаете, что пальцем не тронете мою мать, я уничтожу кольцо.

Егорша и Федор переглянулись.

– Да я к ней близко не подойду, глаза бы мои ее больше не видели, – с готовностью ответил здоровяк.

Девушка перевела вопрошающий взгляд на его приятеля.

– Хорошо, – кивнул тот. – Я обещаю, что не трону твою мать, если… если она не будет представлять для тебя непосредственной угрозы.

Вникнув в смысл его фразы, Энджи, поколебавшись, все-таки кивнула, согласившись.

– Ты, Егор, должен мне еще кое-что пообещать, – сказала она.

– Что же? – совсем без энтузиазма спросил он.

Энджи вскинула на него серьезный, почти суровый взгляд:

– Ты должен пообещать, что, пока моя мама жива, мы не бросим ее здесь одну. Если ты меня любишь так, как говоришь, то не заставишь меня оставить ее здесь умирать с голоду. Как я буду с этим жить?

Егорша растерянно молчал, Энджи и Федор не спускали с него глаз, ожидая его решения.

– Ты хочешь, чтобы мы вернулись к ней в дом, где она снова будет поить нас своими зельями? – заиграл он желваками. – А потом, когда ты родишь, она наконец сможет сотворить заклятие трех ведьм и убить и тебя, и нашего ребенка, чтобы стать всемогущей ведьмой? Ты об этом меня просишь?

– Я могу сама заниматься приготовлением еды, – ответила она, – тогда никто не сможет добавить нам что-нибудь в пищу.

– И ты действительно в это веришь? – горько усмехнулся он. – В талантах и изобретательности твоей матери я ничуть не сомневаюсь, так что уверен, что она найдет способ подсыпать нам отраву. Если только одолжить у Федора волчью клетку и посадить ее туда.

Энджи вскинула подбородок:

– Я бы тебя попросила умерить свое остроумие, когда ты говоришь о моей матери. Если ты так боишься, то мы можем пожить у Федора, – обернулась она к тому, – Ведь ты не против?

– Конечно, нет, – оторопело кивнул он. – После всего того, что мы вместе пережили, мой дом – ваш дом. Живите сколько хотите.

– Спасибо, Федя, – голос Энджи немного потеплел, и она обернулась к Егорше: – Мы будем в безопасности и сможем ее навещать и помогать с продуктами. Чем не выход?

– Ладно, согласен, – кивнул тот, – до твоих родов мы можем у Федора перекантоваться, но что будет потом, когда ты родишь? Все ингредиенты налицо, как мы помешаем твоей матери сделать то, что она хочет?

Немного подумав, Энджи спросила:

– Сколько времени мы здесь уже находимся?

– В смысле? – не понял суть вопроса Егорша.

– Какой у меня срок? – задала она прямой вопрос.

– Если брать просто временной отрезок, то месяц или полтора, но благодаря вмешательству твоей драгоценной мамочки – гораздо больше. Да ведь, Федор?

– Судя по твоему животу – да, – важно изрек опытный отец. – Я бы сказал, месяца четыре, а то и пять.

– Значит, до родов есть как минимум четыре месяца, – продолжила свою мысль Энджи. – Вполне возможно, что мама столько не протянет и все решится само собой.

– То есть будем сидеть и ждать ее смерти? – уточнил мысль любимой Егорша.

– Ну… это звучит цинично, но, по сути, да, – кивнула она.

– План, конечно, неплохой, но я сомневаюсь, что она, имея такую цель и возможность, просто возьмет и сдо… покинет этот мир. Что-нибудь да придумает.

– Этого мы не знаем, – нахмурилась Энджи, – но если даже так, то перед самыми родами мы можем уехать в Москву. Если я буду так далеко от нее, она ничего не сможет сделать.

Егорша, еще раз прокрутив в голове все плюсы и минусы этого плана, наконец решился и протянул ей руку:

– Согласен, даю слово.

Энджи расцвела в улыбке:

– Спасибо. – Чмокнув его в щеку, она раскрыла сжатую ладонь, в которой держала перстень Игоря. – Ну что же, приступим?

Глава 62

Обернувшись к жертвенному камню, она увидела сидящего на нем Олдана. Сколько времени он тут уже находился и что слышал, было неизвестно, но, судя по всему, немало. Склонив голову набок, старый ворон с любопытством разглядывал возбужденную компанию.

– Здравствуйте. – Смутившись, Энджи чуть не сделала книксен перед самодовольной птицей.

– Приветствую тебя, Акулина, – насмешливо ответил тот. – Зачем пожаловала?

– Вот, – показала она кольцо, – пришли его уничтожить.

– Это амулет той самой окаянной души? – проявил интерес к сверкающей вещице ворон.

– Он самый, – кивнула она.

– А о чем вы тут так оживленно спорили?

– Да так… – промычала Энджи. Ей не хотелось посвящать ворона в нюансы прошедших переговоров.

– Меня не интересуют твои девичьи секретики, но, если это касается дел ведьм, я должен знать, – озвучил тот свою позицию.

Девушка понимала, что он прав, но рассказывать о столь неприятных событиях ей не хотелось. Поэтому она решила поручить эту задачу Егорше.

– Простите, Олдан, у меня сейчас не все в порядке с памятью, боюсь что-нибудь напутать, поэтому я попрошу рассказать обо всем моего друга.