Елена Дымченко – Ведьмин пес (страница 66)

– И они еще используют руки, как бы направляя энергию на предмет. – Федор сложил руки домиком и протянул их вперед так, как будто грел у костра.

Егорша с усмешкой на него посмотрел и, обернувшись к Энджи, сказал:

– В любом случае надо все попробовать.

– Хорошо, – кивнула она и, дождавшись, когда мужчины, покидая круг, перешагнут черту, приступила к заклинанию.

На этот раз она подошла к делу серьезно. Сложив ладони так, как показывал Федор, она прикрыла ими кольцо и сосредоточилась, повторяя раз за разом магические слова. После третьего раза Энджи запомнила их наизусть и, закрыв глаза, уже не отвлекалась на книгу. Вскоре она почувствовала в руках тепло и вдохновилась. Не заботясь больше о том, как она выглядит, Энджи закинула голову назад и начала выкрикивать в небо заученные фразы.

Поднялся ветер, волосы девушки развевались, вставая нимбом над головой. Молодая ведьма, впав в состояние транса, уже ничего не замечала, а лишь продолжала творить волшебство.

– Ты это видишь? – шепотом спросил Егорша Федора, который, затаив дыхание, наблюдал за девушкой.

– Да, – ответил тот, завороженно наблюдая за поднявшимся в воздух кольцом.

Пренебрегая законом тяготения, оно висело в воздухе между камнем и ладонями ведьмы, медленно вращаясь вокруг своей оси. И вдруг вспыхнуло ярким фейерверком и, рассыпав вокруг себя тысячу искр, исчезло, как будто его и не было.

Глава 63

– Ты справилась! – Егорша, не в силах сдержать эмоций, подхватил Энджи на руки и закружил по кладбищу. – Ты молодец!

Девушка еще не совсем пришла в себя, но, благодарно к нему приникнув, обняла за шею и затихла, не в силах вымолвить и слово.

– Надеюсь, что без этого мерзавца наша жизнь хоть немного станет полегче, – сказал Федор, наблюдая с улыбкой за счастливой парочкой.

Когда накал эмоций немного утих, троица отправилась в обратный путь. Радуясь возвращению домой, лошадь бодро тащила телегу, а возбужденные успехом молодые люди, перебивая друг друга, делились впечатлениями, обсуждая сегодняшнее важное событие.

Заехав во двор дома Федора, все трое первым делом подошли к клетке с собакой. Егорша кинулся было сразу открыть задвижку, чтобы выпустить пса, но Энджи схватила его за руку:

– Подожди, давай сначала убедимся в том, что заклятье сработало.

– Ты сама себе не доверяешь? – удивился он.

– Не то, чтобы не доверяю, – смутилась девушка, – но это первое мое сознательное колдовство. А вдруг не получилось?

Егорша вгляделся в напряженное, взволнованное лицо начинающей ведьмы и обнял ее за плечи:

– Мы все видели, как кольцо разорвалось, как петарда, так что я не сомневаюсь в том, что все получилось, но, если тебе так будет спокойней, давай проверим.

Встав напротив клетки, троица внимательно наблюдала за псом. Услышав их голоса, спящая до сих пор собака подняла голову. Глаза его были мутны, видимо, сон был очень крепким. Вскоре в них появилась ясность, и, узнав Егоршу, пес вскочил на лапы и, подойдя к прутьям, чуть слышно заскулил. Его хвост еле заметно повиливал.

– Разве он похож на Игоря? – вздохнув с облегчением, спросил Егорша и обратился к собаке: – Ярый, привет!

Пушистый хвост завилял сильнее, в черных глазах появилась мольба. Подняв лапу, Ярый, а в том, что это он, уже никто не сомневался, провел ею по прутьям сверху вниз. Пес явно просил выпустить его из клетки.

– Да, похоже, души Игоря в нем больше нет, – высказал свое мнение улыбающийся Федор и посмотрел вопросительно на Энджи.

Та облегченно вздохнула:

– Получилось! Давай выпускай!

Егорша отодвинул задвижку и распахнул дверцу. Преодолев в один огромный прыжок разделявшее их расстояние, пес всей своей немалой массой прыгнул на него. Тот, будучи не готовым к подобной атаке, не устоял на ногах и со всего размаха упал на спину.

В ужасе глядя на поверженного друга и стоящего над ним огромного пса, Федор подбежал сзади, намереваясь оттащить собаку за шкирку, как это сделал совсем недавно его друг, оттаскивая Игоря от него самого. Схватив было пса за мохнатый загривок, он, однако, тут же его отпустил.

– Ярый, перестань, – не в силах сдержать смех, Егорша пытался увернуться от снующего по его лицу языка собаки. – Слезь с меня!

Обняв собаку за шею, он смог наконец приподняться. Сев и прижавшись щекой к мощной шее пса, счастливый хозяин оглаживал и ласково трепал того по бокам:

– Я тоже рад тебя видеть! Рад, что ты вернулся!

Энджи, пережившая минуту страха за возлюбленного, сейчас смотрела на них с грустной улыбкой, вспоминая, как радостно ее когда-то встречала маленькая Жужу.

На то, чтобы радость от встречи хоть немного поутихла, потребовалось немало времени. Аксинья, наблюдавшая с пороги кухни за танцами Ярого вокруг Егорши, вскоре не выдержала и подала голос:

– Эй, идите обедать!

Счастливый пес занял пост возле дверей кухни, а троица, помыв руки, наконец-то села за стол.

– Я правильно поняла, что у вас все получилось? – наполняя тарелки, спросила мать Федора.

– Да, Энджи молодец! – ответил ей сын и, посмотрев на пустующий стул жены, спросил: – А где Ксюха?

– Мамка еще спит, – опередил бабушку Максим, с аппетитом уплетая куриный суп.

– Как это спит? А время-то уже к трем. – Федор вскинул глаза на мать.

– Будила я ее, Феденька, толкала, – ответила расстроенная Аксинья, – она и пыталась встать-то, да сил нет, – и чтобы скрыть набегающую слезу, отвернулась.

Помрачневший Федор отложил ложку в сторону:

– Не нравится мне это все, так же и с Максимкой было, – посмотрел он Энджи в глаза, – ничего не болит, а сил нет. И с каждым днем все хуже и хуже.

Та растерянно спросила:

– Что ты хочешь сказать?

Школьные приятели переглянулись.

– Я думаю, он хочет сказать, что, возможно, кто-то вытягивает из Ксюши энергию, так же, как ранее это делала Прасковья с Максимом, – глядя в глаза любимой, сказал Егорша.

– Но кто это может делать? Прасковьи же нет, – побледнела Энджи.

– А вот это вопрос на миллион! – стараясь сдерживать язвительные нотки, ответил тот. – Это может делать только ведьма. У нас сейчас в округе их две: ты и твоя матушка. За тебя я могу поручиться, но вот кто поручится за Валентину? – Он обернулся к мрачному Федору: – Может, ты?

Тот отрицательно покачал головой.

– Ты думаешь, это моя мама? – еще больше побледнела девушка.

– А кто же еще? Кому нужны силы, чтобы дождаться внучку?

Энджи подавленно молчала, возразить было нечего.

– Подождите, – включилась в разговор Аксинья, – ведь для этого заклятья, или как эту гадость еще назвать, нужна личная вещь. У Максимки Прасковья тогда украла рубашку. Значит, если это так, то и у Ксении тоже должно что-то пропасть. Она, Федька, тебе ничего такого не говорила?

– Да нет, – пожал он могучими плечами. – Пойду-ка спрошу.

Федор встал и вышел, а минут через пятнадцать вернулся, мрачный и злой.

– Так и есть, – играя желваками, сказал он. – Ксюха сказала, что сама отдала ей свою шаль, когда ездила к тебе, – посмотрел он на Энджи.

– Ко мне? – удивилась та.

– Да, – совсем повесил он голову, – говорит, волновалась за меня. Во мне ведь тогда Игорь сидел, вот она и поехала за помощью. Вас она не застала, а твоя мать сказала, что вы в Москву укатили. Зато пообщалась с нею, к нам даже пожить звала.

Егорша многозначительно посмотрел на подругу и повернулся к приятелю:

– А шаль-то как она у твоей жены вытребовала?

– Да не требовала Валентина, – махнул рукой расстроенный Федор, – говорит же, что сама отдала. Мерзла, говорит, старушка, вот и пожалела.

– Да уж, – вздохнула Аксинья, – пожалел волк кобылу, оставил хвост да гриву. И че теперь?

– Че-че, да ниче, – хмуро передразнил мать Федор, – поеду к ведьме, шаль надо забрать и сжечь.

– Я с тобой, – вскочил на ноги Егорша.

– Нет, я сам, ты лучше побудь с Энджи, – он многозначительно посмотрел на приятеля: – а то мало ли что.