Елена Дымченко – Ведьмин пес (страница 60)

– Вали отсюда, Игорь. – И, замахнувшись внушительным орудием, добавил: – Ты к ней не подойдешь!

– Да ладно, – сплюнул тот и усмехнулся.

– Я не шучу! – Дубина со свистом пролетела в десятке сантиметрах от ухмыляющегося лица.

– Ого! – отскочил в сторону Федор, – Как я посмотрю, ты настроен довольно серьезно!

– Я тебя предупредил! – ответил Егорша, следя за малейшим движением противника, значительно превосходящего его в росте и силе.

– Все, шабаш! – примирительно сказал тот. – Я это, Федор, убери свою палку.

– Ага, дурака нашел, – воинственно настроенный Егорша и не думал следовать совету.

– Не веришь? – улыбнулся здоровяк и, вытащив что-то из кармана, протянул раскрытую ладонь Егорше. – А на это что скажешь?

– Кольцо Игоря? – глянув на золотой перстень, спросил тот. – Это и, вправду ты, Федька?

– Да, конечно, я.

– Тогда скажи секретное слово, – потребовал приятель. Он немного расслабился, но пока еще держал свое оружие наготове.

– Елена Петровна, – со вздохом произнес тот, – наша училка по математике.

– Ну, слава богу. – Егорша с облегчением откинул в сторону дубину. – Рад тебя видеть. Как тебе удалось? Я смотрю, ты вошел в роль.

– Разыграть тебя решил и вижу, что ты молодец, оборону держишь – усмехнулся Федор. – Я, брат, там такой концерт устроил! Джонни Депп обрыдался бы от зависти.

– Я посмотрю, мы с тобой оба актеры больших и малых театров, – улыбнулся Егорша. – Как все прошло?

– Прошлось мамашку повалять немного, – посмеиваясь, ответил Федор, вспомнив Валентину, барахтающуюся в луже.

– Ты ее избил?

– Да нет, что ты. Она хоть и гадина, но на такой «божий одуванчик» у меня рука не поднимется. Уронил слегка «случайно» в лужу. Мимо проходил и задел плечом, она и упала. Разве я виноват? – уже открыто засмеялся он. – А потом, когда на крыльцо поднимался, оступился, ну и… еще раз уронил. Неуклюжий я, что с меня взять!

Егорша, глядя на озорную ухмылку друга и представив все описанное в лицах, тоже не удержался и рассмеялся.

– Ну ты и клоун! – похвалил он приятеля. – Помню, как ты нас на лабораторных по химии веселил. Надеюсь, старая курица что-нибудь себе сломала?

– Не знаю, – все еще посмеиваясь, пожал тот плечами. – Орала она как оглашенная, плевалась, как кобра, но проверять особо было некогда. Надо было действовать быстро, пока в себя не пришла и мозги не включила. Уложил ее в постель, снял мокрую юбку, стырил кольцо и деру.

– Отлично, ты – молодец! Я, честно говоря, и не представлял, как ты из ее юбки кольцо сможешь вытащить. А ты, значит, по старинке – через постель, – хихикнул Егорша.

Федор отвесил ему шутливую затрещину:

– И ты туда же? Меня уже сегодня извращенцем обозвали. – И, вспомнив, как стягивал юбку с Валентины, сам закудахтал от смеха. – Да и по-другому не умею. Я же действовал хитро, сначала создал повод, чтобы раздеть дамочку, – пополоскал немного в луже, а уж дальше дело техники.

– Да уж, мастерство не пропьешь, – хлопнул Егорша смеющегося приятеля по плечу, – не волнуйся, Ксюхе ничего не скажу, ты же ради дела старался.

– Иди ты… – оттолкнул его тот.

Насмеявшись, они снова вернулись к заботам дня.

– Теперь, благодаря твоему беззаветному подвигу, мы хотя бы будем знать, что мы – это мы.

– Это да, вот оно, колечко-то, – полюбовавшись перстнем, Федор сунул его в карман. – Как Энджи? – кивнул он на лежащую на траве девушку.

– Еще не просыпалась, – вздохнул Егорша, – в больницу ее надо.

– Слушай, я думаю, это необязательно, или, точнее, не так срочно. Ее мать, конечно, змея подколодная, но вряд ли она намешала ей что-нибудь такое, что может угрожать жизни. Старухе же внучка нужна. Я думаю, пересидите у меня, и через денек-другой Энджи придет в норму. Тебе же полегчало, когда перестал зелье ведьмы пить?

– Ну да, – неуверенно протянул Егорша.

– Нам нужно срочно уничтожить это кольцо, чтобы лишить Валентину напарника. Что она, старая и слабая, без него сможет? Как только Энджи придет в себя, надо идти на кладбище и уничтожить перстень. Ведь книга все еще там?

– Надеюсь, мы, во всяком случае, ее не забирали.

– А где Игорек, не сбежал? – оглянулся Федор.

– Да нет, как он сбежит, ты его так упаковал, что он и пошевелиться не может, – ответил Егорша, направляясь к большому кусту у края поляны. – Я его просто оттащил в сторону, а то он с такой злобой на нас смотрел, что не по себе было. Да и вдруг бы у тебя с кольцом не получилось? Мне в его глаза лишний раз заглядывать не хочется. Вот он.

За кустом с палкой в зубах лежал крепко связанный Ярый. Лишенный возможности не то что передвигаться, но даже шевельнуться, он лишь яростно сверкал налитыми кровью глазами.

– Это тебя батя научил так вязать? – спросил Егорша, на всякий случай держась от беспомощного пса на значительном расстоянии.

– А кто? – усмехнулся Федор. – Он волков не только стрелял, но и ловил. А эту зверюгу только так и можно удержать.

– Может, зря мы его так? Раз теперь кольцо у нас, душа Игоря уже ни в кого не перепрыгнет. Давай отпустим? Жалко пса. Когда Энджи уничтожит кольцо, Ярый сам ко мне прибежит.

– Думаешь? – засомневался Федор, но лишь на секунду: – Если мы его отпустим, он помчится к старухе, а та сейчас так зла, что отправит его по наши с тобой души. Энджи, конечно, он не тронет, но мы ведьме только мешаем.

– Но нам же удалось его сегодня связать, – не слишком уверенно возразил Егорша.

– Это только потому, что ты смог схватить его за шкирку сразу же, как только Игорь перелез из меня в него. Он еще был не готов к сопротивлению. Ты же сам знаешь, что пару минут после того, как эта душа запрыгивает или выпрыгивает из твоего тела, ты как будто в прострации и не понимаешь, что происходит. Нам просто повезло, точнее, ты быстро среагировал. Но теперь я бы не стал рассчитывать на удачу. А кстати, а как ты понял, что Игорек перепрыгнул из меня в собаку?

Егорша усмехнулся:

– Во-первых, по твоему лицу. Все-таки взгляд у тебя и у Игоря сильно отличается, и, судя по всему, он ужасно боится собак. А во-вторых, по псу. Если вначале он просто держал тебя, не давая встать, то потом я почувствовал, что он реально может вцепиться тебе в глотку. Ты же знаешь, благодаря отцу, который хотел вывести ярчука, я вырос вместе с собаками, и притом довольно серьезными. Я понимаю их повадки и, даже не видя глаз, могу понять намерения.

– Как ты его смог удержать-то? Псина такая здоровущая и злая.

– Не знаю, – хмыкнул Егорша, – адреналин, наверное.

– Ясно, – кивнул Федор.

– Так что, ты предлагаешь его здесь связанным и оставить?

– Я же не садист, отвезем ко мне, посадим в волчью клетку. Пусть лучше там посидит под присмотром, чем мы будем вздрагивать от каждого шороха.

– Но ты его сможешь развязать? – переживая за благополучие Ярого, спросил Егорша.

– Конечно, не боись, все с твоим псом будет в порядке. Ладно, нам нужно как-то до телеги добраться. Ты кого понесешь – Энджи или Ярого?

Все еще с опаской поглядывая на истекающего слюной пса, Егорша ответил:

– Если позволишь – Энджи.

– Лады, – усмехнулся Федор и подошел к собаке: – Ну что, Игорек, пошли.

Взвалив на плечо глухо рычащего пса, он двинулся сквозь заросли.

Глава 58

К вечеру Энджи наконец проснулась. Увидев, что любимая открыла глаза, Егорша нежно взял ее за руку.

– Как себя чувствуешь?

Она обратила на него затуманенный взгляд, но вскоре брови ее удивленно сдвинулись, в прояснившихся глазах появились недоумение и страх, Выдернув руку, девушка испуганно спросила:

– Ты кто?

Егорша хоть и ожидал нечто подобное, но все равно расстроился.

– Это я, Егор. Ты меня не узнаешь?

– А что, должна? – натянув одеяло по шею, Энджи смотрела на него совсем недружелюбно. – Я вижу тебя в первый раз.

– Это не так, – горько усмехнулся он, – ты меня знаешь, и даже очень хорошо. Последние два с лишним месяца мы с тобой практически не расставались.