Елена Дымченко – Ведьмин пес (страница 38)

– Отец мальчика? – не смог сдержать любопытства Зоран.

Олдан недовольно на него покосился, но ничего не сказал.

– Да, – кивнула Энджи, – Егор прав, утром Федор вел себя очень странно, как будто его подменили. Но как он может помогать Прасковье убивать мою мать, если предан ей всей душой?

– Федор? – подпрыгнул на месте Зоран, видимо, будучи не в силах изображать невозмутимость, положенную его статусу.

Олдан снова укоризненно на него покосился.

– Нет, Игорь, – ответила Энджи, – тот, чья душа сейчас находится в теле Федора.

– Ведьма, подчинив эту душу своей воле, тем самым лишила ее выбора, – вступил в беседу Олдан, – она не может сопротивляться и будет делать все, что ведьма ей прикажет. И не важно, нравится ей это или нет.

– Что же теперь делать? Где искать тело Прасковьи? – чуть не плакала девушка.

– Если его спрятал Федор, то вряд ли он нам покажет, значит, нужно за ним проследить, – выдвинул предложение Егорша, – или…

– Что «или»? – нетерпеливо обернулась к нему Энджи.

– Для начала проверить могилу бабы Симы.

– Если она вообще существует! – фыркнула Энджи, – А если даже несчастную старушку и похоронили, то где мы будем искать могилу?

– Рядом с мужем, – ответил Егорша, – у нее там местечко для себя давно приготовлено.

От переполнявших ее далеко не радостных чувств Энджи хотелось крушить все, что попадется под руку. Чего только не пришлось ей натерпеться за эти дни, но то, что еще предстояло, было уже чересчур. Ей стоило большого труда держать себя в руках. Сделав пару выдохов и вдохов, она наконец смогла выдать из себя членораздельную фразу:

– Ты думаешь, Федору было не лень тащить туда Прасковью? Почему ее не зарыть где-нибудь здесь в лесу?

– В словах твоего друга есть смысл, – прервал Олдан начинающуюся истерику отчаявшейся Энджи, – для Прасковьи деревенское кладбище самое безопасное, недоступное для предков место. Так что стоит этот вариант проверить.

Как Энджи ни старалась, но эмоции снова захлестнули ее и вырвались возмущенным криком:

– Этого мне еще не хватало – разрывать могилы на кладбищах! Отлично! Если глуховские бабки меня за этим поймают, то до старости я точно не доживу, даже до молниеносной!

– Мы пойдем ночью, – попытался поднять боевой дух подруги Егорша, – когда все будут спать.

– Чудненько! Спасибо, мне стало значительно легче!

– И помни, сжечь Прасковью нужно именно здесь, на этом кладбище, – добавил и свою долю оптимизма Олдан.

Егорша, видя, что Энджи вот-вот сорвется в истерику, решил ее немного отвлечь и переключить на другую проблему:

– Спроси его про Федора, – шепнул он девушке на ухо.

Она кинула на него полный отчаяния взгляд, но, увидев лишь сострадание и тревогу, сделала вдох, потом выдох, потом снова вдох-выдох. Егорша, не сводя с Энджи встревоженных глаз, одобрительно кивал в такт. Когда сердце застучало ровно и в висках перестало пульсировать, она обернулась к ворону, наблюдавшему за парочкой с большим интересом.

– Олдан, скажи, пожалуйста, – приступила девушка к следующему пункту повестки, – можно ли изгнать из Федора душу Игоря и отправить ее куда подальше? Чтобы она уже не могла ни в кого вселиться?

– Ни одна ведьма не сможет переселить душу умершего в другое тело, если та умиротворена и готова уйти. Только неприкаянная душа ищет новое пристанище. Для того чтобы упокоить такую душу, нужно понять, что ее здесь держит, – ответил ворон.

– А как бы это узнать? – поинтересовалась Энджи.

Олдан переступил с лапы на лапу:

– Удерживать душу здесь может очень сильное чувство: любовь, ненависть или какое-то незавершенное дело, которое не дает ей покоя. То, что человек при жизни сильно хотел, но не успел выполнить. Душа смириться с этим не может и, пока не доделает все дела, не найдет покоя, – пояснил Олдан.

– Хм, – задумалась Энджи и начала рассуждать вслух: – насчет любви я не уверена. Не думаю, что он так уж сильно любил мою мать. Игорь ее однозначно уважал, ценил и, возможно, испытывал к ней какие-то чувства, но чтобы такую страсть? Сомневаюсь. Да, он поставил себе цель найти ее и даже, невзирая на болезнь, остался здесь, из-за чего и погиб, но… Если он хотел найти мать, когда она пропала, то он это сделал, значит, достиг того, чего хотел.

– Значит, любовь можно исключить, остается ненависть, – подключился к мозговому штурму Егорша. – Интересно, кого он мог так сильно ненавидеть?

Энджи немного подумала и выдвинула версию:

– Насколько я знаю, последние дни своей жизни он потратил на то, чтобы избавиться от одного человека. Если верить тому, что рассказывают, то он был просто этим одержим.

– А почему он хотел от него избавиться? – поинтересовался Егорша.

– Я не знаю подробностей, – пожала плечами Энджи, – меня в них никто не посвящал. Но, насколько я понимаю, Самойлов как-то перешел дорогу моим родителям. Догадываюсь, что именно Игорь подстроил ДТП, в котором тот якобы погиб. Самойлова даже похоронили, все были уверены, что он мертв, а через год он вдруг объявился. Это Игоря не устроило, и он пытался закончить начатое, но опять ничего не получилось. Самойлова спасла его собака, а Игорь после укуса заболел столбняком и здесь, в Глухово, умер. Так что Игорь вполне может считать Самойлова виновником своей смерти.

– Игорь был киллером? – удивился Егорша.

– Нет, – усмехнулась Энджи, – начальником охраны у моей мамы.

– И чем занималась твоя мама?

– Бизнесом, – немного помешкав, ответила девушка и тут же взмолилась: – Слушай, давай не будем сейчас в это углубляться. Это все в прошлом, у нас сейчас есть задачи поважнее. Мне и самой многое неясно, одно знаю, что этот бизнес был не совсем законным, недаром мой отец сейчас в тюрьме.

У Егорши брови удивленно полезли вверх:

– В тюрьме? Ты полна сюрпризов.

Энджи горько усмехнулась:

– Да уж, я та еще штучка!

– Ладно, – кивнул он, согласившись, что сейчас действительно важнее сосредоточиться на другом. – Так это что получается? Для того чтобы душа Игоря успокоилась, он должен убить этого бедолагу Самойлова?

Энджи обернулась к Олдану в ожидании экспертного мнения.

– Получается, так, – подтвердил тот.

– Как-то мне все это не нравится, – скривилась Энджи, – Виктор хороший человек, я была дружна с его мамой, да и вообще…

– Ты задала вопрос, я ответил, – сказал Олдан, – если вашего Игоря держит именно это, то его душа сможет уйти, когда он закончит свое дело, или… – Ворон многозначительно замолчал.

– Что «или»? – с надеждой посмотрела она на ворона.

– Или его душа должна получить прощение и этим утешиться, – смилостивился, наконец, Олдан.

– Прощение? – удивилась Энджи. – Чье прощение?

– Всех, кому он причинил зло.

– О-о-о, таких, я думаю, немало, – совсем расстроилась она. – Но для того чтобы его простили, он же должен об этом попросить?

– Конечно, – кивнул Олдан, – его душа должна этого жаждать, должна нуждаться в прощении и искуплении.

Энджи попробовала представить себе, как Игорь умоляет Виктора его простить.

– Чтобы он у Самойлова просил прощения? – вздохнула Энджи. – Это что-то из области фантастики.

– Как знать, – буркнул ворон..

– А можно переселить душу Игоря… ну, скажем, в воробья? – с надеждой спросила девушка. – Посадить в клетку и замуровать в каком-нибудь подземелье?

– Хм, – хмыкнул Олдан, – рано или поздно воробей умрет, а душу не удержишь ни в каком подземелье. Она найдет себе новое пристанище.

– М-да, похоже, ситуация безвыходная, – поникла Энджи.

– Я думаю, что сейчас тебе нужно прежде всего позаботиться о себе и разобраться с заклятьем, – расправляя крылья, сказал Олдан. – А уже потом ты сможешь заняться душой Игоря.

– Да-да, ты прав, спасибо большое.

Вороны поднялись в воздух и, сделав прощальный круг, скрылись за деревьями.

Выслушав отчет Энджи, Егорша тяжело вздохнул:

– Да уж, задачка.