Елена Дымченко – Ведьмин пес (страница 29)

– Коллагеном? – предположила она.

– Наверное, сама посмотри.

Энджи взглянула в лицо старухи и, пожав плечами, сказала:

– При свете звезд она выглядит почти молодо.

– Значит, мне не показалось. Но как это можно объяснить? – озадаченно спросил Егорша.

– Судя по всему, у тебя есть какие-то предположения? – посмотрела она ему в глаза. – Когда мы ее хоронили, ты настаивал, что нужно перевернуть ее вниз лицом, и вдобавок проткнул колом для того, чтобы она по ночам народ не пугала. Что ты имел в виду?

– Честно говоря, я сам не верю в эти байки, – ответил он.

– Это ты про то, что мертвые ведьмы ходят по ночам и забирают энергию у детей? – подключился к беседе Федор.

– Ну да, а ты тоже про это слышал? – обернулся к нему Егорша.

– Да, мне бабка моя рассказывала.

– А почему именно у детей? – поинтересовалась Энджи.

– Невинные души, чистая энергия, что-то типа того, – пожал плечами Федор.

– У нас в Глухово и детей-то нет, – начал было Егорша, но вдруг запнулся и обернулся к Федору: – Ближайший ребенок – это твой Максимка в Гореловке.

– Ты думаешь… – ошарашенно посмотрел тот на приятеля.

– А с чего она вдруг так помолодела после смерти?

– Подождите, – вступила в разговор Энджи, – Прасковья умерла четыре дня назад, а сколько времени болеет Максим?

– Недомогание началось где-то две недели назад, – начал Федор. – Ты же помнишь его, Егорша? Он всегда был парень крепкий, весь в меня, а тут вдруг стал худеть, слабеть. Повезли к доктору, анализы хорошие, вроде все нормально, а он с каждым днем как будто тает. А вот, кстати, именно четыре дня назад он совсем сдал, уже и встать не мог, а на лице одни глаза остались. Вот я и повез его к Прасковье.

– Так-так-так, – Егорша оживился, лоб его нахмурился. – Странно то, что Максим начал слабеть до того, как она умерла. Твоя мать вроде рассказывала, что с ее братом тоже была похожая история, ведь так?

– Ну да, – кивнул Федор, – и тогда Прасковья была жива-здорова, и забирать его энергию, наверное, не могла. Так что, скорее всего, это какое-то генетическое заболевание, не связанное с ведьмой.

– А почему вы думаете, что если она была «жива-здорова», то не могла забирать энергию? – решила Энджи вставить и свое слово в дискуссию. – Разве одно исключает другое?

– Верное замечание, – не мог не согласиться с ней Егорша, – я думаю, тот ворон, как его? Омэн?

– Олдан, – поправила она.

– Без разницы, – нетерпеливо отмахнулся Егорша, – так вот, я считаю, тебе стоит у него спросить. Ведь он сам сказал, что, если ее не захоронить правильно, будет беда.

– Возможно, – кивнула она и оживленно добавила: – И может быть, если мы ее похороним там, она перестанет питаться энергией мальчика и жертва не понадобится?

– Да, это стоит того, чтобы поспешить, – поднялся на ноги Егорша, – давай, Энджи, поработай-ка Моисеем.

Через пару минут мысленных воззваний начинающей ведьмы еловый лес расступился, и они смогли продолжить путь. Выйдя на кладбище, компания оказалась в кромешной темноте. Плотный зеленый свод не пропускал не только солнечный свет, но и мерцание звезд. Не видя перед собой даже на шаг, они были вынуждены остановиться.

– Ни зги не видать, – не смог удержаться от комментария Егорша, – ни у кого случайно с собой нет спичек или зажигалки?

– У меня была бы, если бы сигареты не кончились еще две недели назад, – со вздохом ответила Энджи.

– Наверное, нам придется дождаться рассвета, – не без облегчения выдвинул предложение Егорша.

– Здесь? – изумленно спросила она.

– Ну, мы можем оставить Прасковью и вернуться, а утром снова прийти сюда, – в голосе Егорши слышалась явная насмешка.

– Нет уж, – подал голос Федор, – остаемся здесь. Как только появится хоть какая-то видимость, похороним ведьму. Вы спите, а я подежурю.

Опустившись на голую землю, они пытались устроиться поудобнее для ночлега, но даже клочок травы не помог бы здесь смягчить неуютное ложе. Наконец, повозившись, все более или менее устроились.

– Да уж, где я только не ночевал, но вот на кладбище – первый раз, да еще на «ведьминском», – в голосе Егорши, несмотря на преувеличенно бодрые нотки, слышался явный страх.

Энджи тоже было не по себе, воображение услужливо начало рисовать различные варианты ночевок на «проклятом» месте. Прислушиваясь к каждому звуку, она пристально вглядывалась в кромешную тьму, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть, но та тщательно скрывала свои секреты.

«Так, не трусь, в конце концов, чего мне бояться? – пыталась успокоить себя она. – Как сказал Егорша, никого страшнее меня здесь нет, наверное…»

Несмотря на страхи и неудобное ложе, молодой организм, получив возможность отдыха, не собирался ее упускать. Энджи очень устала за сегодняшний день. Такого насыщенного событиями довольно короткого отрезка времени в ее жизни раньше не было: побег из ямы, затем поход в Гореловку, возвращение к дому Прасковьи, путь на ведьминское кладбище и обратно, разговор с Олданом, выкапывание трупа и снова дорога сюда. Все тело гудело, глаза закрывались, и не прошло и пяти минут, как Энджи крепко заснула.

Егорша, который прожил этот день наравне с нею, тоже заснул мгновенно, и только Федор не спал. Эта непредвиденная задержка привела его почти что в отчаянье, надежда на спасение сына таяла, собственное бессилие злило.

«Держись, малыш, главное, держись, – глотая слезы, мысленно умолял он Максима, – я сделаю все, чтобы ты жил».

– Папа, папочка! Помоги мне! – услышал он вдруг откуда-то сбоку знакомый голосок.

Федор вздрогнул и вскочил на ноги. Напрягая глаза, он всматривался в темноту, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть, но ничего не увидел. Решив, что ему показалось, он хотел снова сесть, но вновь услышал испуганный, слезливый голос:

– Папочка, помоги! Па-а-апа! – это был уже не просто призыв, а отчаянный, захлебывающийся в рыданиях, зов.

У Федора от страха за сына зашлось сердце:

– Максим! – вглядываясь в кромешную темень, он, спотыкаясь, двинулся на звук.

Пройдя метров двадцать, различил в темноте за деревьями удаляющееся белое пятно – детскую рубашонку, такую же, как была на его сыне.

– Сынок, не бойся, я иду! – кинулся вслед за ним Федор.

Глава 30

– Кар-р-р! – услышала Энджи и проснулась.

Открыв глаза, она с недоумением уставилась на склонившийся над ней зеленый свод. Девушка не сразу вспомнила, где она вчера заснула, а вспомнив, испуганно подскочила на месте. Оглядевшись, увидела невдалеке от себя спящего Егоршу, завернутое в простыню тело Прасковьи и молодого ворона.

– Кар-р-р! – наклонил он голову.

– Ты еще кто такой? – ворчливо просипела она севшим за ночь голосом.

Энджи с трудом начала подниматься, после сна на голой земле затекшее тело плохо ее слушалось. Встав, она сделала несколько разминочных движений и почувствовала себя немного лучше. Ворон с нескрываемым интересом наблюдал за ее физкультурными ужимками.

– Кар-р-р? – вопросительно уставился он на нее.

– Зарядку делаю, – объяснила ему суть своих телодвижений Энджи. – Так ты кто?

Ворон явно от нее чего-то ждал.

– Ах да, – вспомнила она и перешла на передачу мысли: – Ты кто? И где Олдан?

– Меня зовут Зоран, я твой наставник! – горделиво заявил молодой ворон.

– Ты – мой наставник? – чуть не рассмеялась девушка.

– Да, что тут смешного?

Энджи стало стыдно:

– Ладно, прости, не обижайся, просто мне показалось, что для наставника ты слишком молод.

– Я же не говорю, что ты для ведьмы слишком молода, да и, знаешь ли, такой недостаток, как молодость, быстро проходит, особенно у вас, у людей, – обиженно ответил Зоран.

– Ну да, прости, – согласилась она, – просто я хотела поговорить с Олданом.

– Ты обо всем можешь поговорить со мной, для этого он меня и прислал.

– Понятно, – вздохнула Энджи, – спасибо и на этом.