Елена Дымченко – Ведьмин пес (страница 21)

Энджи открыла было рот, чтобы ответить что-нибудь поязвительней, но не нашлась что сказать.

– А где он, кстати? – остановившись, Егорша оглянулся, но пса нигде не было.

– Позови его, – попросил он и добавил: – Необязательно голосом.

Энджи испытывающе заглянула ему в лицо, но он был абсолютно серьезен. Закрыв глаза, она постаралась представить себе пса и мысленно его позвала:

«Игорь, иди ко мне, – и немного подумав, добавила: – И принеси что-нибудь поесть».

Открыв один глаз за другим, она убедилась, что собаки нет.

– Ну вот видишь, нет его, – с мстительным удовлетворением сказала она, – а ты говоришь.

– А ты приказала ему телепортироваться?

– Нет, – растерянно протянула Энджи, уже не понимая, шутит он или говорит всерьез.

– Ну тогда поверь физику: чтобы преодолеть энное расстояние, физическому объекту нужно развить определенную скорость и потратить энное количество времени.

Она озадаченно сдвинула брови, пытаясь вникнуть в смысл услышанного. Глядя на нее, Егорша вздохнул и добавил:

– Если проще, то нужно подождать, а пока пошли потихоньку.

Не прошло и десяти минут, как их догнал черный пес. Двигаясь абсолютно бесшумно, он появился как из воздуха, держа в зубах рыжую курицу. Подойдя к Энджи, положил бездыханную птицу ей под ноги и, сев, наклонил голову, как бы спрашивая, довольна ли она.

– Вот видишь, – торжествовал Егорша, – я же говорил. И курицу принес очень даже кстати.

– Это я его попросила, – изумленно глядя на пса, пробормотала девушка, – у меня второй день маковой росинки во рту не было.

– И ты попросила его украсть для тебя курицу? – усмехнулся Егорша.

– Нет, я просила принести что-нибудь поесть.

– Ну, он так и сделал.

Пес не сводил с Энджи вопросительного взгляда, и она, несмело протянув руку, погладила его по голове:

– Хороший пес, – и тут же поправилась: – Спасибо, Игорь.

Глава 23

Энджи уже совсем выбилась из сил, да и голодный желудок давал о себе знать. То и дело она поглядывала на птицу в руке Егорши..

– У меня такое чувство, что ты готова ее съесть сырой, – усмехнулся он, заметив ее плотоядные взгляды.

– У меня тоже, – призналась она, – такое ощущение, что желудок меня ест изнутри.

– Потерпи, немного осталось, вон за тем леском и Гореловка.

– Поскорей бы уже, – вздохнула Энджи, вглядываясь вперед и пытаясь прикинуть длительность своих мучений. – Ой, посмотри, навстречу кто-то едет.

Егорша вгляделся вдаль и действительно увидел приближающуюся к ним повозку.

– Да, точно, – согласился он, – интересно, кто это в такую рань и куда собрался.

Когда повозка приблизилась, он удивленно заметил:

– Так это ж Федька.

– А кто это?

– Так мой приятель, к которому мы идем, куда это он с утра пораньше?

Когда телега приблизилась, Егорша радостно воскликнул:

– Привет, Федор!

Сидящий на телеге высокий, крепкий как дуб, рыжеволосый мужчина удивленно вскинул на него глаза. Судя по всему, он не сразу его признал.

– Здорово, тебя и не узнать.

«Что-то не очень он и рад», – промелькнуло у Энджи в голове.

– А ты чего такой мрачный и куда в такую рань собрался? – Егорша немного смутился столь нерадушным приветствием, но вида решил не подавать.

Федор тяжело вздохнул:

– Да вот сынок заболел, совсем плох, к Прасковье вашей везу.

У Егорши слетела улыбка с лица:

– Максимка, что ли? – встревоженно спросил он. Подойдя к телеге, увидел прикрытого попоной мальчика.

– Да, – вздохнул Федор, исподтишка смахивая слезу с обветренного лица, – беда у нас.

– А почему не в больницу?

– Были мы там, ничего они не находят, а пацан тает на глазах. Несколько дней уже на ноги не встает, а что с ним – никто не знает. Вот решил к Прасковье свозить, на нее последняя надежда.

Энджи тоже подошла ближе. На худом, бледном до синевы лице мальчика ее взгляд встретили огромные чернющие глаза, казавшиеся еще больше из-за темных кругов вокруг.

– Привет, – пытаясь улыбнуться, с трудом выдавила она из себя.

Мальчик не ответил, а лишь смотрел на нее, не отрываясь. Не в силах выдержать этот исступленный взгляд, девушка отошла прочь.

«Бедный ребенок», – ее сердце сжалось от жалости к несчастному малышу.

– Думаешь Прасковья смогла бы помочь? – спросила она у Федора.

– Мать сказала, что у ее брата в детстве было что-то похожее и именно Прасковья его тогда спасла, так что, надеюсь, и Максиму поможет.

Егорша переступил с ноги на ноги.

– Слушай, даже не знаю, как сказать, но… – Он замялся, видимо, набираясь духу.

– Что «но»? – довольно недружелюбно спросил Федор, – знаю я, как ты ее не любишь, но мне все равно. Я готов душу дьяволу продать, лишь бы она сына спасла. И не отговаривай меня! Некогда мне тут с тобой лясы точить, у нас, может быть, каждая минута на счету.

Он оттолкнул приятеля в сторону:

– А ну пошла! – Раздавленный горем отец изо всех сил хлестнул по спине вожжами заскучавшую лошадь.

Видимо, удар был довольно ощутим, и та, встрепенувшись, прямо с места перешла на рысцу и понеслась по дороге, грохоча телегой.

– Стой! – бросился вдогонку Егорша, – подожди ты!

Но Федор даже не оглянулся, а еще раз наподдал лошади, чтобы та ускорила бег.

– Прасковья мертва! – крикнул тот ему вслед. – Федор, ее больше нет!

– Тпру-у-у, зараза!

Бедная лошадь не сразу смогла остановиться, но все же встала, возбужденно перебирая ногами и тряся головой. Подумав, что если Федор оставит бедолагу без присмотра, то лошадь может понести, Егорша побежал навстречу.

Тот слез с телеги и, не выпуская вожжей из рук, ждал, когда приятель приблизится. Как только тот подбежал, здоровяк схватил его за грудки и затряс, как грушу:

– Что ты сказал? Что ты, твою мать, только что сказал? – гневно вопрошал он, яростно сверкая глазами.

Энджи испугалась, что сейчас Егорше ни за что ни про что достанется, и бросилась к ним, крича на бегу: