Елена Дымченко – Страсти по борзым. Повести и рассказы (страница 9)

Уловив направление, он тут же забыв о своём хозяине, направился к Милке.

Свиреп, стоявший за кустом, внимательно наблюдал за ним. Ольга, прихватив Милку за ошейник, приготовилась к отпору, озираясь в поисках хозяина собаки.

Кобель, просительно поскуливая, приблизился к Милке, и, теряя разум от вожделения, закружил вокруг.

– Ну-ка, иди отсюда! – не имея под рукой ничего, чем бы можно было отогнать дога, Ольга начинала впадать в панику, предчувствуя, что если хозяин собаки не объявится сей же момент, то ей будет трудно справиться с ним. Дог, пуская слюну, не собирался отступать.

– Пошёл вон! Фу! – Ольгин голос сорвался на крик.

Отойдя немного назад, он оскалил огромные зубы и, глядя ей прямо в глаза, тихо с угрозой зарычал.

Теперь уже Ольга всерьёз испугалась. Если он кинется, пострадать могут они обе. Не зная, что делать, Ольга, пятясь назад, попыталась ретироваться к своему подъезду, волоча Милку за ошейник. Дог, почувствовав её страх, снова глухо зарычал и пошёл следом.

Споткнувшись и упав, Ольга выпустила ошейник из рук и Милка, отскочив в сторону, кинулась к подъезду. Дог, возбуждённо урча, бросился за ней. И вдруг белый вихрь пронёсся мимо Ольги, обдав её горячим дыханием.

Свиреп стрелой настигнув дога и на ходу цапнув того за ногу, развернулся и остановился, ожидая ответного нападения. Шерсть на его загривке стояла дыбом, белые зубы в оскаленной пасти казались крупнее и напоминали белые ножи, готовые к броску. Но главное, его глаза, были прежними, в них был азарт и удальство, ненависть и предвкушение схватки. Они были живые, такие, как раньше, когда их алчный блеск пугал противника и лишал решимости.

Дог, как бы споткнувшись, застыл и, казалось, взвешивал, стоит ли связываться с этим бешеным кобелём или нет. Он знал нрав Свирепа, даже слишком хорошо. Вечной памятью о встрече с ним у него остался шрам за ухом. Несколько секунд продолжался их поединок взглядами и дог пошёл на попятную, рыкнув в отчаянье напоследок, он отступил.

Ольга, поднявшись на ноги и отряхивая джинсы, подошла к Свирепу и, взяв его за ошейник, погладила по спине. Он стоял, тяжело дыша, прижавшись к ней боком и, видимо, нуждался в её ласке и поддержке.

Из приоткрытой двери выглянула испуганная Милка и, увидев их, выскочила из подъезда. Подойдя поближе, она тревожно обнюхала Свирепа и, убедившись, что он цел и невредим, нежно прижалась к Ольге с другой стороны. Свиреп, подняв голову, посмотрел на Милку долгим взглядом и, потянувшись, вдруг дохнул ей в ухо.

Ольга стояла, обнимая двух собак была в этот миг счастлива, так как ощутила, что впервые за все эти годы, они стали одним целым.

Две собаки, прижавшиеся к ней с двух сторон, соединение которых казалось до сей поры невозможным, сейчас были непросто рядом, а именно вместе. И вместе с ними была она, Ольга.

1998 г

КАПРИЗ БАЛЕРИНЫ

Анна – невероятная женщина: тонкая, грациозная, артистичная. Она молода, красива и любима. Мало того, она – «восходящая звезда русского балета», как написала Le Figaro после её триумфального выступления в Paris Opera Ballet.

Как ей там аплодировали! Сколько цветов преподнесли! Бедная Виноградова даже заболела от зависти и не появилась на прощальном приёме в посольстве. Конечно, она пыталась держать лицо и поздравляла Анну якобы «от души», говорила ей комплименты, но Анна-то знала, какой щелчок по носу получила эта долговязая. Это здесь, дома, она прима. Главный скачет под её дудку: Светик то, Светик сё, но наступил момент истины и здесь Светику не помогли ни интриги, ни связь с главным.

Вся Европа рукоплескала именно Анне, просто носила на руках и лежала возле её маленьких, стройных ножек. Что ни говори, талант, есть талант, а у Анны, несомненно, был талант, да и пахала она, как лошадь у станка. Так что она заслужила этот успех!

Да, её смело можно назвать счастливой.

Помимо блестящей карьеры, у неё потрясающий муж: красивый, умный и тоже известный. Его новая книга сразу стала бестселлером и разошлась миллионным тиражом, и сейчас его романы продаются по всему миру. Муж носит её на руках, сдувает пылинки и выполняет все капризы.

У неё прекрасная квартира в центре Санкт-Петербурга с видом на Неву.

У неё масса поклонников.

У неё есть всё, что только можно пожелать, единственное, чего у неё пока не было – это собаки. Она мечтала о собаке, но не о любой, она мечтала об изящной, великолепной, ослепительно красивой русской борзой.

А началось всё с того, что однажды в один из редких своих выходных, гуляя вместе с мужем на Марсовом поле, она встретила женщину, которая вела на длинных, тонких поводках двух таких собак.

Женщина была самая обыкновенная. Небольшого роста, с простой и незамысловатой стрижкой, в старых потёртых джинсах и, в когда-то ярко-жёлтой ветровке. Она шла быстрой, лёгкой поступью, а рядом с ней грациозно рысили две собаки. Одна из них была значительно крупнее, вероятно, это были мальчик и девочка.

Кобель, конечно, сразу привлекал к себе внимание. Чёрный с рыжим подпалом и белыми подвесами он был просто великолепен. Тонкая, точёная голова, лёгкая поступь, шикарная псовина – от него было невозможно отвести глаз.

Белоснежная девочка, идущая рядом с, поначалу терялась на его фоне, но стоило к ней приглядеться и, уже было невозможно оторвать взгляд, настолько совершенен и гармоничен был её облик. Она напоминала статуэтку из слоновой кости, любовно вырезанную влюблённым резцом.

У Анны перехватило дух:

– Марк, посмотри, как они прекрасны! Боже!

Будучи балериной, она не могла не оценить грацию и утончённую красоту этих животных.

– Посмотри, они похожи на нас, – шепнула она Марку, – вот эта белая, изящная похожа на меня, а вот этот чёрный, демонический – вылитый ты. Посмотри, как они двигаются! Интересно, что это за порода?

Марк пожал плечами.

Анна потянула его за собой, села на скамейку и стала с восторгом наблюдать за собаками.

Любуясь ими, она представляла, как выходит из чёрного, длинного лимузина в своей роскошной струящейся шубе из чернобурки, а рядом с ней идёт её красивый, интеллигентный муж, а с другой стороны – изящная и грациозная вот такая вот собака.

«Это было бы очень эффектно! Наверно, вот эта чёрная собака смотрелась бы изумительно на фоне моей чернобурки или всё же белая лучше? А к моей накидке из рыжей лисы уж точно лучше подошла бы белая собака. Вообще-то, белый цвет подходит ко всему. Да, белый лучше».

Она размечталась. К ней на партии собираются гости: Алмазов с очередной подружкой, Маринина со своим чопорным супругом, прима Виноградова с главным, и, конечно, этот молодой издатель её мужа Борис. У него такой магнетический голос! Даже мурашки по коже… Они заходят в её серебристую гостиную, а там, на диване из красновато-коричневой кожи, грациозно подняв голову, лежит вот эта чёрная собака. Или всё же белая? Правда на фоне изумрудно-серебристых стен белая будет теряться, но на красном диване – это будет очень стильно. Нет, белая – всё же эффектней. Боже, Виноградова от зависти охромеет на правую ногу!

– Марк, давай заведём такую? – дёрнула она мужа за рукав.

– Но, дорогая… – удивился Марк.

– Ну, милый, не будь букой. Ты только посмотри! Я просто влюбилась в них, я теперь не смогу спать и буду несчастна.

Прекрасные глаза Анны наполнились слезами – это всегда безотказно действовало на Марка.

– Ну, что ты, что ты, успокойся, моя царица. Мне тоже они нравятся, но где мы возьмём такую собаку?

– Давай поговорим с этой женщиной. Ну же, пока она не ушла. Пойдём.

Анна уже вскочила и тянула за собой Марка.

– Пойдём, дорогой, спросим.

– Но, дорогая… – начал было Марк, но Анна уже тянула его за руку, догоняя уходящую женщину.

– Постойте, подождите! – закричала она вслед.

Женщина обернулась, подобрала собак поближе к себе и стала ожидать Анну.

– Извините, здравствуйте.

Анна надела на лицо самую очаровательную улыбку из своего богатого арсенала.

– Здравствуйте! – приветливо улыбнулась женщина.

– Какие у вас чудные собаки. Это доги?

– Нет, – улыбаясь, ответила женщина, – это русские псовые борзые.

– Русские? Как вы сказали – псовые? Потрясающе! – Анна действительно была поражена.

– Да, русские. А что вас так удивляет? – спросила женщина, успокаивающе поглаживая чёрного кобеля по шее.

– Ну, не знаю. – смутилась Анна.

Глаза её горели, она не могла оторвать от собак восхищённый взгляд.

– Это, наверно, мальчик?

Анна показала пальцем с идеальным маникюром на чёрную, с белой грудью более крупную собаку.

– Да, это кобель, его зовут Цезарь.

– Цезарь… – мечтательно протянула Анна. – Ему идёт, а он не кусается?

– Нет. – ответила с улыбкой женщина.

Да, кобель Анне очень нравился. Какой поворот головы, какое благородство в облике и самодостаточность. Нет в нём суетливости, навязчивости, этого просящего взгляда. Царская собака как раз для неё – царицы балета. Анне очень захотелось погладить этого необыкновенного Цезаря.

– Можно его погладить?

– Можно.