Елена Дымченко – Шаман. Возвращение. Часть третья (страница 10)

– Что-то ты сегодня припозднился, Ванюша.

– Машина сломалась, Нина Петровна. Пришлось тащить её в ремонт. Пока дождался мастера, пока починили… – устало ответил он, вытирая руки полотенцем.

– Ясненько… Ты садись поешь, голодный поди, – поставила перед ним сковородку Нина Петровна. – Степанида-то, поди, рвёт и мечет?

– Да уж, – усмехнулся он, – налетела на меня сначала, как коршун. Но я бумаги-то ей показал, чеки за ремонт отдал, так она и успокоилась. Всё сокрушалась, как же Валерка машину запустил.

– Ну да, ну да… – согласно кивнула Нина Петровна, присев рядом с ним к столу.

Иван, оторвал взгляд от сковородки и поднял на неё глаза:

– Случилось что? – перестав жевать, спросил он.

Нина Петровна вскочила с табуретки и отошла к буфету за спиной Ивана. Открыв дверцу, она начала переставлять чашки и тарелки с места на место.

– Нина Петровна, что случилось? – взволнованно спросил Иван, обернувшись к ней.

– Да ничего, Ванечка, ничего, – стоя спиной, ответила она.

– Не темните, Нина Петровна, – положил вилку на стол Иван и, встав, подошёл к ней и обнял за плечи. – Я же вижу, что вы расстроены.

Нина Петровна повернулась к нему лицом:

– Ничего не случилось, Ваня, но думаю я всё об энтой собаке, – вздохнула она и, вернувшись к столу, села на табуретку.

– О какой собаке? – не понял Иван.

– Да Светкиной, ищейке этой, о которой Николай говорил, – вскинула она на него грустные и даже испуганные глаза.

– А… – протянул Иван. – Я тоже, честно говоря, не понимаю, чего ей эта куртка-то так не понравилась. Ну, может, на кровь у неё такая реакция. Если она учёная, так их, наверное, так дрессируют. Может, она раньше в полиции работала?

– Может, и работала, – вздохнула Нина Петровна, – но чует моё сердце, что неспроста это.

– Ну, что вы так переживаете? – удивился чувствительности Нины Петровны Иван. – Нам-то что?

– Не-е-т, Ванюша, не прав ты, – горячо возразила она. – У меня сердце-вещун, всегда беду чует. Так что проверить надо.

– Что проверить? – ещё больше удивился Иван.

– Ты же завтра выходной? – оживилась Нина Петровна.

– Ну да, завтра же суббота.

– Давай-ка к Светке в гости съездим? – предложила она. – Сами всё и увидим.

– Ну, хорошо, давайте съездим, если вам так будет спокойней, – согласился Иван.

Нина Петровна решительно поднялась:

– Да, надо съездить. Знаешь, мне даже сейчас уже легче стало, так что завтра и навестим сестрёнку.

Взяв пустую сковородку со стола, она сразу же приступила к её помывке.

– И знаешь, – обернулась она к Ивану, яростно сдув с лица, выпавшую из-под платка прядь волос. – Хочу ещё спросить у сестрёнки, чего это она в ментовку на нас настучала. Я с ней как с человеком, а она…

Иван не смог сдержать улыбки, такая боевая Нина Петровна была ему по душе.

На следующее утро Иван с Ниной Петровной сели на полуденный автобус до Боброво. Погода была чудесная, автобус в связи с выходным днём – полупустой, и Иван, сидя у запылённого окна, с удовольствием любовался сельскими видами.

Нина Петровна, встретив знакомую, сидела с нею сзади и оживлённо обсуждала последние, деревенские новости.

– Валерку-то, ворюгу, вместе с друганом его в область отвезли, – с заговорщицким видом вещала, горя глазами, знакомая. – Так ему и надо, прощелыге этому. Говорят, посадят лет на пять.

– Родионыча жалко, – вздыхала сердобольная Нина Петровна. – Мужик-то хороший, работящий да сердце у него доброе. Вон Ванюшку-то моего к делу пристроил, а то ведь как парень маялся. А сын-то его с детства хулиганом да бездельником был. Бился с ним отец, бился, а всё зря. Знать, судьба у него такая.

– Сколько верёвочка ни вейся, а край-то всегда найдётся, – наставительно пробурчала баба Настя.

– Да, что говорить-то… – вздохнула Нина Петровна. – Ой, Ванюша, к Боброво подъезжаем. Чуть не проехали, заболталась я. До свиданьица, Настя.

– Прощевайте, – ответила та.

Иван помог Нине Петровне выйти из автобуса и, взяв сумку с гостинцами, пошел следом за ней. На самой окраине улицы стоял старый уже небольшой дом за зелёным забором.

– Ну, вот и пришли, – остановилась Нина Петровна и, взявшись за ручку, приоткрыла калитку.

Услышав стук, баба Света выскочила из летней кухни:

– Нинка, Иван! Какими судьбами? Заходите, заходите, – поспешила она к гостям.

Нина Петровна, поджала губы. Она была обижена на сестру. Иван же широко улыбнулся и поздоровался с хозяйкой:

– Здравствуйте, баба Света!

Та приобняла его за плечи:

– Проходи, проходи, я как раз вареники с вишней леплю. Любишь вареники-то?

– А кто ж их не любит? – с улыбкой спросил тот.

– Ну и славненько…

Обернувшись на всё ещё стоящую у калитки сестру, она всплеснула руками и насмешливо спросила:

– Ну а ты, Нинка, чего сфинксом стоишь у порога? Проходи давай, раз приехала.

– Да вот боюсь, что арестуют… – негодующе сверкая глазами, ответила та.

– За что? – искренне удивилась баба Света.

– Был бы человек, а повод найдётся, – многозначительно ответила Нина Петровна.

– Ну, ладно, хватит тебе дурить-то, заходи, – и, сверкнув глазами на воспарившую уже по привычке над забором Стешкину голову, баба Света добавила: – А то у нас тут ушей-то, глаз чужих… Тебе чего? – обратилась она напрямую к соседке.

– Да вот деда Степана ищу! – не растерялась Стешка. – А то же к вам во двор теперича не зайти, вмиг без ноги останешься…

– Это почему это? – ткнула руки в боки баба Света.

– Сами знаете… – ответила Стешка. – Пёс-то ваш кого угодно без ноги оставит.

– Дружок-то? – усмехнулась баба Света. – Да уж, тем, кто без приглашения во двор лезет, не поздоровится. Так ты Стёпку мово ищещь?

– Ага, – с интересом поглядывая на Ивана, ответила Стешка.

– А ты разве свою Варьку ему сегодня не отгоняла? – подозрительно сощурила глаза баба Света.

– Ой, точно, забыла совсем, – немного смутилась Стешка. – Ну, извините, что помешала.

И её голова исчезла, но звука удаляющихся шагов баба Света не услышала.

– Вот проныра… – покачала она головой и, показав сестре на свои уши, а потом на забор, громко сказала: – Пойдём, сестрёнка, на кухню, вареничиками угощу.

Оглянувшись на забор, Нина Петровна сдвинулась всё же с места и прошествовала вслед за сестрой на кухню.

– Пастушат сегодня Стёпка-то с Дружком, а эта и забыла, что сама свою козу поутру ему передавала. Всё вынюхивает, высматривает, спасу от неё нет, – объяснила ситуацию баба Света сестре и Ивану.

Нина Петровна, поджавши губы, присела всё-таки к столу.

– Ну, чего надулась? – спросила баба Света. – Давай, Нинка, как на духу.