Елена Дымченко – Шаман. Возвращение. Часть третья (страница 12)

Вадим вышел со двора и тут же вернулся с двумя большими мешками корма.

– Ой, большие-то какие! – удивилась баба Света. – Иван, иди помоги! – крикнула она.

– Да я сам справлюсь, они не тя… – начал было Вадим и замолк на полуслове.

Дверь кухни распахнулась и во двор вышел Иван. Подойдя к Вадиму, он поздоровался:

– Здравствуйте! Давайте мне один.

Он взял один мешок из рук не спускавшего с него глаз Вадима. Заметив его изумлённый взгляд, Иван непонимающе пожал плечами и обернулся к бабе Свете:

– Куда его нести, баба Света?

Та поспешила к кухне и, придерживая дверь, помахала ему рукой:

– Сюда заноси, видишь вон дверка в глубине – туда. Там кладовушка у меня.

Иван, обернувшись на Вадима, подхватил мешок поудобнее и пошёл за ней.

Вадим так и остался стоять столбом с открытом ртом во дворе.

– Вадим Сергеевич, несите сюда! – выглянула из кладовой баба Света.

Тот, очнувшись, на негнущихся ногах понёс второй мешок. Поставив его на указанное место, заглянул на кухню и снова уставился на Ивана, вернувшегося к своей тарелке.

Баба Света, протиснувшись мимо него в дверной проём, поспешила к буфету:

– Давайте, Вадим Сергеевич, заходите, я вас варениками угощу, – доставая тарелку, пригласила его баба Света. – Вот сюда седайте.

Вадим прошёл на кухню и сел за стол напротив Ивана.

– Познакомьтесь, – ставя тарелку перед ним, сказала хозяйка. – Это сестра моя двоюродная Нинка, то есть Нина Петровна, а это Иван, её сын приёмный. А это Вадим Сергеевич, наш инженер.

Глаза Ивана и Вадима встретились.

– Очень приятно, – протянул один руку.

– Взаимно, – ответил на рукопожатие другой.

Баба Света наложила Вадиму дымящихся вареников на тарелку, но он даже этого не заметил. Не в силах отвести глаз от Ивана, он всё смотрел и смотрел на него и на это уже было невозможно не обратить внимание.

– Вадим Сергеевич, с вами всё в порядке? – забеспокоилась баба Света. – Вон лицом-то как побелели. Может, водички вам дать?

Нина Петровна тоже с любопытством наблюдала за странным инженером.

«Чего это он с Ванюши глаз не сводит? Влюбился, что ли? Может, он из этих, как их, охальников городских?»

– Вадим Сергеевич? – уже не на шутку испугалась баба Света и потрясла впавшего в ступор инженера за плечо.

Вадим вздрогнул и смущённо улыбнулся:

– Извините, уж больно Иван похож на брата моего, Виктора. Просто один в один, и голос…

Баба Света осела на табуретку:

– На покойного, что ли? – встревоженно спросила она.

– Ну да, – с трудом оторвав взгляд от лица Ивана, обернулся к ней Вадим. – Вот смотрю и удивляюсь такому поразительному сходству. И лицо, и фигура и голос – не отличить, и даже вот эта смущённая улыбочка. Виктор, как есть Виктор.

Баба Света бегло перекрестилась, Нина Петровна тоже не смогла удержаться.

– Господи святый, а я-то думаю, что ты на него так уставился, – выдохнула баба Света.

И вдруг побелела лицом:

– Господи, не может быть…

– Что? – обернулись к ней все.

Баба Света ринулась к выходу:

– Сейчас приду…

И выбежала во двор, затем забежала в дом. Вернулась она через минуту, неся в руках куртку, которую отдала ей Нина Петровна. Сунув её в руки Вадима Сергеевича, она спросила:

– Вы эту куртку не узнаёте?

Все замерли, задержав дыхание.

Вадим расправил куртку и сказал:

– Такая же была у Виктора.

Он дёрнул бегунок на молнии, застёгивая куртку, но где-то на середине он намертво остановился, упёршись в сломанный зубчик.

– И заедала молния на этом же самом месте, Виктор всё хотел её поменять, но не успел до отъезда… – куртка выпала из его рук, Вадим поднял изумлённый взгляд на Ивана.

Нина Петровна и баба Света одновременно испуганно прикрыли рот ладонью и выдохнули:

– Ох!

Иван побелел лицом и встал. Вадим поднялся и, пошатываясь, подошёл и крепко его обнял, прижав к себе:

– Витька! – только и смог выговорить он.

Иван стоял, опустив руки, в его глазах бились недоумение и боль. Сёстры, глядя на них, захлюпали носами и, отвернувшись, начали уголками платков промакивать потёкшие вдруг слёзы.

– Счастье-то какое! – выдохнула баба Света.

Когда Вадим, наконец, оторвался от брата, то, отстранив его от себя, спросил:

– Ты что, меня совсем не узнаёшь?

– Нет, – с надеждой вглядываясь в его лицо, но не находя ни одной знакомой черты, ответил тот. – Ничего не помню.

Он был сильно расстроен, Вадим обнял его за плечи:

– Ну, ничего, ничего, главное – ты жив, а память вернётся. А ведь ты вот-вот станешь отцом.

Иван удивлённо посмотрел в глаза брата.

Баба Света подскочила:

– Нинка, пойдем, я тебе яблоню свою новую покажу, пусть братья поговорят.

Нина Петровна поднялась и, всхлипнув, вышла вслед за ней.

Глава 12

Братья сидели напротив и не могли оторвать друг от друга глаз.

– Ты что, совсем ничего не помнишь? – снова спросил Вадим.

Виктор вздохнул:

– Нет, последнее, что помню, так это как очнулся в больнице. Мне сказали, что меня нашли в канаве, сильно избитого в этой самой куртке. Когда я пришёл в себя, даже имени своего не знал, – Виктор горько усмехнулся. – Иваном это уже меня Нина Петровна нарекла и к себе забрала. По правилам меня должны были пожизненно в интернат отправить. Ведь не искал меня никто… – взглянул он на брата.

Вадим взгляда не отвёл: