Елена Дорнбуш – Этика единого знания (страница 23)

И все это продолжается многие часы. Сердце работает на пределе, организм испытывает колоссальный стресс. Скорее всего, сердце Иисуса начало давать сбои задолго до его последнего вздоха. Возможно, именно разрыв сердца стал причиной его смерти.

Крест – это позор человечества!

Унижение и страдания до последнего момента

Но физическая боль – не единственное испытание, которое терпел Христос. Обычно распятие проводилось так, чтобы максимизировать унижение жертвы. Людей казнили абсолютно голыми. Представьте себе: не только адская боль, но и полное моральное унижение перед толпой, которая наблюдает за вашей агонией.

Самое страшное, что внизу, у подножия креста, стояли люди. Они смотрели. И ничего не делали. Те, кто кричали «осанна» несколько дней назад, теперь молчали или присоединялись к насмешкам.

Каждый гвоздь, каждая судорога, каждая капля крови приносила боль, которую невозможно представить. Но, возможно, самая большая боль Иисуса была не физической. То, что действительно разрывало его сердце, – это человеческое равнодушие.

Он висел на кресте, истекая кровью, из последних сил пытаясь вдохнуть воздух, а внизу стояли люди. Люди, которым Он нес слово любви. Люди, ради которых Он терпел все это. И эти люди смотрели. Кто-то молча, кто-то со смехом. Никто не пытался остановить этот ужас.

Вот что по-настоящему убивало. Боль от осознания, что человек, ради которого ты отдаешь все, способен стоять в стороне и ничего не сделать.

Они позволили распять Сына Божьего. Те, кто восторгался Его чудесами и слушал Его проповеди, отвернулись от Него в момент, когда Он больше всего нуждался в их поддержке. Они стояли и смотрели, как Его мучают, как Его распинают.

Тысячи людей окружали крест, и всего лишь десяток воинов стояли у его подножия, охраняя место казни. Достаточно было, чтобы толпа объединилась, чтобы смести этих воинов, но никто не двинулся с места. Все предпочли остаться в стороне, выбрать удобство и безопасность вместо правды и справедливости.

Где была вера в тот момент? Где была сила духа? Она оказалась погребенной под страхом, равнодушием и властью сатаны. Те, кто наблюдали за мучениями Христа, видели в этом не свою вину, а лишь зрелище. И вот теперь этот крест, символ боли и унижения, водружается как знак веры.

Но разве это вера? Нет, это издевка. Крест – не символ жертвы, а напоминание о предательстве. О том, что никто не встал на сторону Истины, никто не протянул Иисусу руку помощи. Толпа предала Его тогда. И если бы Христос пришел снова, разве стало бы иначе? Нет. Эти же люди, наполнившие свои головы иллюзиями и лжерелигией, вновь первыми закричали бы: «Распни Его!»

И вот теперь на этом кресте, на этом символе предательства, построен культ. Под алтарями храмов – человеческие останки, как портал в мир мертвых. А на алтаре совершается «святое» действо – месса, которая, если взглянуть на нее без религиозных очков, является откровенным оккультным ритуалом, построенным на крови и плоти.

Причастие: акт каннибализма

Давайте разберемся, что на самом деле происходит во время причастия. Священник, которого называют служителем Божьим, стоит перед алтарем, под которым находится, как мы уже знаем, символический «проводник» в мир мертвых.

И что он делает? Совершает ритуал, воспроизводящий казнь Христа. Символически или, как верят последователи, буквально, он убивает Сына Божьего снова и снова. Это воспроизведение Его страданий и расчленения стало центральным действием религии.

Затем священник предлагает собравшимся «тело» и «кровь» Христа, чтобы те приняли участие в этом акте, потребляя символическую плоть и кровь. Это не что иное, как акт каннибализма, завуалированный под «священное таинство».

И вы, верующие, пьете кровь и едите плоть. Вы завершаете этот ритуал, становясь его частью. Вы поддерживаете идею, что для вашего спасения необходимо вновь и вновь приносить в жертву того, кто уже однажды отдал свою жизнь ради вас.

Что вы делаете? Вы едите тело и пьете кровь Христа. Чтобы обрести Его качества? Чтобы стать ближе к Нему? Разве это не напоминает вам древние времена, когда варвары ели сердца своих врагов и пили их кровь, надеясь завладеть их силой?

Так и есть. Это древнейший ритуал, известный как теофагия – поедание бога. Его корни уходят в глубь веков, когда считалось, что жизненная сила сосредоточена в частях тела, а ее главным вместилищем является кровь. Именно поэтому в древности приносили человеческие жертвоприношения, чтобы "забрать" силу жертвы.

Позже человеческие жертвоприношения заменили животными. А затем пришла идея символического заместителя – тестовой фигурки бога, которую можно было разломить и съесть. Но разве это что-то изменило? Нет. Суть осталась прежней – это по-прежнему символическое человеческое жертвоприношение.

"Присутствие в плоти": магический ритуал или спасение?

Ваш жрец – или, как его называют, священник – во время причастия совершает присуществление: магическое превращение хлеба и вина в тело и кровь Христа. Он символически убивает Бога снова, раз за разом. И вы участвуете в этом.

Говорят, что этим вы спасаетесь. Но задумайтесь: что это за спасение? Вы не духом питаетесь, а телом Его и кровью Его. Вам предлагают поверить, что поедание тела и питье крови приводит к божественности.

Разве это духовность? Как это соотносится с нормальным человеческим пониманием добра, любви и света? Это скорее выглядит как варварская дикость, завуалированная под святость. Любой здравомыслящий человек отверг бы это как мерзость. Но вы принимаете это. Более того, вы приводите туда своих детей, чтобы они с малых лет участвовали в этом ритуале.

"Так завещал Христос"?

Вы скажете: "Но ведь Сам Иисус завещал своим апостолам это делать в память о Нем". Вы будете говорить о Тайной Вечере, на которой Он разделил хлеб и вино, сказав: "Сие есть тело Мое и кровь Моя".

Да, но вспомните, что Иисус говорил также: "Любите друг друга, как Я возлюбил вас". Разве Он говорил о людоедстве? Разве Он говорил о магии? Нет. Его учение всегда сводилось к простоте и чистоте духа.

Те, кто извратили Его слова, превратили свет в тьму, любовь в страх, а веру в культ. Тайная Вечеря была символом единства, а не призывом к каннибализму.

Религия или навязанный культ?

Задумайтесь: что вы делаете, когда участвуете в причастии? Вы становитесь частью ритуала, корни которого уходят в мрак древних человеческих жертвоприношений. Вам говорят, что это символ спасения, но на деле это символ подчинения.

Вам предлагают поверить, что вы становитесь ближе к Богу, участвуя в оккультном ритуале. Но на самом деле вас подводят к мысли, что духовность можно купить, что спасение – это магический обряд, а не путь любви, прощения и добра.

И вот вы стоите у алтаря. Вы слушаете слова о том, что хлеб и вино стали плотью и кровью. Вы смотрите на крест, символ боли и страдания, и принимаете это как норму.

А ведь Иисус говорил: "Только через Любовь спасетесь"!.

Разве вы думаете, что путь любви – это поедание тела и крови? Разве вы думаете, что это спасение? Или это просто еще один акт контроля над вами?

Бескровное жертвоприношение Христа: символизм, традиция и вызовы времени

Христианство, глубоко укорененное в истории и традициях, унаследовало множество символов из иудаизма и даже из древних языческих культов. Один из таких символов – менора, семисвечник, который издревле был атрибутом еврейского храма, но в определенные периоды получил новое осмысление в христианской культуре.

Любопытно, что менора, которую многие ассоциируют исключительно с иудаизмом, восходит еще к древнему поклонению богине Ашеры. Это поднимает вопрос: насколько искренне и обоснованно ее символика была адаптирована в христианском контексте? Ведь в храмах до сих пор используются семисвечники на алтарях, перед которыми совершается ритуал бескровного жертвоприношения – литургия, в которой центральное место занимает воспоминание о жертве Иисуса Христа.

Литургия: акт поклонения или воспроизведение насилия?

Согласно христианскому вероучению, Христос стал последней и совершенной жертвой за грехи человечества. Однако современные богослужения, где используется копье, поднимают неожиданные вопросы.

В книге Откровение (1:7) сказано:

«Вот, Он идет с облаками, и узрит Его всякое око, и те, которые пронзили Его…»

Но кого подразумевает этот стих? Ведь мы не можем увидеть тех, кто распял Христа две тысячи лет назад. Значит ли это, что их действия, каким-то образом, продолжают свое существование в наших днях?

Использование копья в литургии выглядит как тревожный символ – ведь это орудие, которым римский воин пронзил тело Христа на кресте. Но если Христос уже принес Себя в жертву раз и навсегда, почему этот жест повторяется в каждой литургии? Может ли такой ритуал восприниматься как символическое «повторное пронзание»?

Граница между священным и опасным символизмом

Здесь возникает более глубокий вопрос: где проходит грань между сакральной традицией и элементами, напоминающими ритуальную магию? Ведь во многих древних культах пронзение тела (или его символа) ассоциировалось с жертвоприношением темным силам.

Если литургия – это торжество любви, милосердия и духовного обновления, не подрывает ли использование копья саму ее суть? Ведь в конечном итоге цель христианства – не повторять акты насилия, а преодолевать их через веру и прощение.