Елена Долгова – За фронтиром. Алконост++ (страница 15)
— Если я не внучка Сергея Русанова, то бессмертной стать не могу. Мои глаза навсегда останутся такими — она слегка коснулась очков. Ты говоришь, что тебе все равно, но Шеффер был твой враг, а я — кровь твоего врага. Это меняет всё, понимаешь?
— Соня, успокойся!
— Успокоиться? Не могу. Мой дед был чудовищем. Моя бабка — его наложницей. Сторонники деда сдали Землю криттерам, и любой человек Лиги в лучше случае станет меня жалеть, а скорее всего — ненавидеть!
— Соня! Ты ни в чём не виновата. Вернёмся на «Горизонт», обдумаем ситуацию, сделаем генетический тест.
— Как??? Сравнивать не с кем, все пропали без вести.
— Руперт восстановит геном по базам.
— Знаешь, нет.
Соня вдруг улыбнулась и сердце Кая ёкнуло — ее улыбка получилась кривой.
— Раз я — принцесса негодяев, ну так и пойду к негодяям, — добавила она. — Ты мне всё равно не поможешь, ну так хотя бы не мешай… Эй, Дармон, выходи из укрытия.
Воздух под кипарисам задрожал. Маскировка растаяла, открывая фигуры пяти людей. Эсперо не стал ждать, он переместился за толстое дерево и луч бластера рассек ствол так, что срезанная часть с шумом рухнула на стеклянный круг. Кай инстинктивно потянулся к бластеру, но вспомнил, что из-за ограничения на вес оставил его на борту, тогда он сократил дистанцию и ударил первого противника в горло. Тот хрюкнул, пошатнулся, но вовсе не упал, задыхаясь, а ответил на удар ударом. «Супервиро. Все пятеро — супервиро». Кай уклонился, толкнул ближнего противника на его товарищей. Луч бластера, предназначенный капитану «Горизонта», прошил торс его врага. Рукопашная схватка супервиро для простого наблюдателя походила на мелькание теней, но Эсперо видел ее во всех подробностях — удар, блок удар, уход, контратака.
— Прекратите! — визжала Соня.
Под выстрелами горела хвоя кипарисов и трескалось стекло, лучи прожгли рубашку Кая, опалили руку, задели волосы. Четверо из пяти противников уже валялись на земле, в бластере пятого исчерпался картридж.
— Дармон, оставь его, давай, просто уйдем, — позвала Соня.
— Простите, госпожа, но тут уже дело принципа, — отозвался супервиро, доставая нож.
«Мономоллекулярное лезвие, — понял Эсперо и невольно скривился. — Поганая штука, нужно следить за его руками».
Дармон ждать и уравнивать шансы не стал, он бросился на противника мгновенно, ткнул в глаз, но Кай успел отстраниться, перехватил плечо врага, дернул его что было сил. Связки супервиро захрустели, но выдержали. Супервиро зашипел от боли, неуловимо быстро перебросил нож в другую руку и полоснул Эсперо по боку. Плоть, рёбра и плевру лезвие рассекло как пластилин. Наступивший пневмоторакс заставила Кая задохнуться острая боль пронзила грудь, ударила по нервам в спину и плечо. Эсперо пошатнулся, лезвие ножа уперлось сбоку в шею, порезав кожу и задев мышцу.
— Не убивай! — истошна закричала Соня.
— Госпожа, он искалечил четырех наших. Лучше обезглавить врага, иначе наделает бед.
— Нет, Дармон. Это приказ. Ты обязан мне подчиняться. Оставь его здесь и уходим.
— Ну, как скажете, — буркнул супервиро, отпустил побеждённого, пнул его ногой, а потом нагнулся и обыскал. — Ничего интересного, налегке явился, — добавил он.
Соня подошла и склонилась над Каем. По щекам, из-под черных очков текли слёзы.
— Извини, — сказала она. — Извини, я не хотела, просто так получилось. Знаю, ты поправишься, просто полежи немного, отдохни и возвращайся к своим.
Она склонилась еще ниже, поцеловала Кая в щеку, а потом исчезал в зеленом вихре телепортации.
— Меня побили как щенка, — закончил рассказ Эсперо, сопровождая признание кривой улыбкой. — Телепортер вылетел из кармана и завалился канаву, а то бы и его забрали. Ребята Шеффера оказались сильны.
— Вообще-то гораздо слабее тебя, если ты без оружия уделал четверых, — возразил Кэсси. — Не вытащи ублюдок нож, могло закончиться в твою пользу.
— «Могло» — не в счет. Соню они забрали. Наверное, на борт замаскированного корабля, а потом на ту самую базу за фронтиром.
— Ты жив. Она жива. А со всем остальным разберемся. Сегодня на «Горизонт» доставят Та-Сантурану. Он, вроде бы, согласился помогать, так что базу за фронтиром мы взломаем как орех феолиса.
— Орех, помнится, был очень твёрд и к тому же крайне вонюч. — Эсперо усмехнулся. — Ладно, поздние сожаления ничего не изменят, а потому начинаем работать. Стратегией операции займусь я сам. С техническими деталями помогут Дхами и Шандор. Ты сосредоточься на Та-Сантуране. Поговори с Чандой, проследи, чтобы гостя лечили как следует, наладь контакт, узнай важные детали, но сильно не дави. Он, насколько я понимаю, человек сложный.
— Фанатик Республики. Враг Империи. Потерял брата, потом руки-ноги.
— Вот именно. Просто подумай об этом.
— Он меня сильно недолюбливает.
— Разве? По-моему, ты ему симпатичен, иначе, когда ты в лагере кинул в него доской для сёги, он бы тебя убил.
— Я ему симпатичен примерно так же как кот — псу. Мог бы сожрать — сожрал, но раз не может, просто рычит и фыркает.
— Да ладно, не преувеличивай. Не будь таким злопамятным, мой сирмийский друг.
Кай, казалось, забыл о недавней ране, он развернулся и покинул лазарет, оставив Тр-Аэна в раздумье.
Глава 7. Так работает Кси
Тело Аэр Нэис-Лин обернули саваном. Под звуки республиканского гимна раскрылся шлюз, и похоронная капсула полетела к светилу, чтобы сгореть в его вечном пламени.
Закончив читать литанию, Тр-Аэн, прижав кулак к груди. Эсперо отсалютовал в традициях Космофлота, клоны прокричали хором что-то свое, меркурианское.
— У нее кто-то еще остался? — спросил капитан, когда все разошлись.
— Нет. Сначала Консеквенса, потом криттеры выбили всю семью. Я думал — буду ее навещать. Может даже построю поблизости дом. Теперь понимаю — не судьба. Если даже Фели примет мой браслет, нам с ней некуда идти, кроме как снова на «Горизонт». Понимаешь, Кай, мне плевать на мстительных ферейцев, чтоб их разорвало, но Сэмирай Олари, не дотянувшись до меня, легко убьет мою жену.
— Хочешь сказать — свою бывшую невесту.
— Ну да, именно так.
— Она ему изменила. Нарушила ферейские обычаи.
— Я был с ней первым. Она моя. Таковы сирмийские обычаи.
— О, боги! На кой черт я слушаю такую чушь… Ну так женитесь и отстаньте от меня вы, оба. На «Горизонте» найдётся каюта на двоих. Сэмирай побесится и остынет.
— Там дело не только в ревности. Фели говорит, и я ей охотно верю — Олари еще до разрыва использовал наёмников, убил ее отца и мачеху, списал казнь всей семьи на атаку криттеров. Причина — политика, раздел влияния на Ферее, разборки их аристократов.
— Но ведь Фелицию этот Олари не убил?
— Она — псионик, у них псионики ценятся. Сэм надеялся использовать Фели, но не сумел и теперь очень зол. Знаешь, будь моя воля, я бы вызвал его на дуэль, а потом отправил за грань, зарезав. Но Сэм не на Сирме, он на Ферее и вволю бесится там.
— Забудь и успокойся, — буркнул Эсперо, подумав. — На «Горизонте» Фели в безопасности, у Олари кишка тонка тягаться с отрядом Кси. Сосредоточься лучше на подготовке к штурму базы. Ну или на других задачах, сам знаешь, на каких.
Последняя фраза Кая смутила Тр-Аэна. «Что, если Эсперо знает про поиски физика? Наверное, стоит во всем признаться, но президент попросил молчать». Так и не решив, что лучше — скрытность или честность, Тр-Аэн направился в лазарет.
— Ты к своему сирмийскому дружку явился? — спросила Чанда, ответа ждать не стала и небрежно указала рукой. — Иди вон туда, во второй бокс. Мы уже взяли образцы и начали репликацию конечностей. Когда руки-ноги вырастут с кювете, сделаем пересадку.
— А потом?
— Десять дней на реабилитацию. Они или полностью освоиться… или нет. В любом случае хуже не станет.
— Вот так во всё просто?
— Это технологии Лиги, дружок.