Елена Долгова – Сыны Меркурия (страница 57)
— Скорее уж времени слишком мало.
Времени и вправду оказалось мало — Чанда умерла первой, затем по одному уходили остальные. Али, Шандор, Роза...
Кай держался дольше всех. Поначалу он находил в себе силы хоронить братьев, отправляя в вакуум их завернутые в саваны тела. Потому, ослабев, он тихо умирал — без мучений, без мысли, жалкий остов когда-то почти бессмертного супервиро.
Безжизненная «Стрела» одиноко дрейфовала во тьме, пока пролетавший мимо «чистильщик» не ударил торпедой в силовое ядро. В этот миг корабль превратился в один большой погребальный костер.
Эсперо, разлепил веки, жадно глотая воздух. Возможное прошлое и связанное с ним будущее, угасли, не воплотившись. «Как тут холодно, как бесконечно холодно…» — подумал он и осознал, что задыхается в смятении.
— Ну и как? — поинтересовался любопытный Кэсси. — Получилось улучшить жизнь?
— Не получилось, — хмуро выдавил Кай. — подожди чуть-чуть, нужна другая попытка.
Глава 25. Свет во тьме
— Ну что же, пробуй еще раз, — равнодушно отозвался Тр-Аэн.
— Ладно, — ответил Эсперо и ощутил нечто странное — подобие укора совести.
«Если Ке-Орна казнят в прошлом, недавнее республиканское восстание захлебнется в крови. Это, наверное, устроит Кэсси, но не меня… нет, не меня. Я видел армаду криттеров возле Тилии. Без поддержки сирмийцев они сметут Лигу. Хотя, какое мне дело до мачехи-Земли?».
«Ты клялся в верности отряду Кси. — возразил воображаемый, давно ушедший за последнюю грань Март, — помнишь нашу доктрину? Всё ради выживания человечества».
— Помню, — пробормотал Эсперо вслух.
— Эй, ты о чем? — поинтересовался Кэсси.
— Да, так. Ни о чем.
Эсперо снова взял нексус в ладони, и огненно-ледяной удар на этот раз почти повалил его на пол.
Под сводами зала Сената Сирмы стояла глубокая тишина, которую нарушали только речи сторон. Узкие окна по пропускали красноватые снопы света.
–...На орбите Гиркана погибла моя флотилия... — говорил Ке-Орн, который держался прямо и не отворачивался от враждебных взглядов. — Погибла вся, до последнего корабля, и это я признаю. Мои корабли взорвались из-за действий генерала Сой-Карна, который запретил проверять поставленные терранами устройства маскировки. Моя вина — в том, что я не распознал предателя.
— У вас есть, что возразить, генерал? — с чуть заметной улыбкой спросил сенатор Ал-вон.
— Да, есть! — рявкнул Сой-карн. — Причина предъявленных капитаном обвинений — его собственное раненое самолюбие, так как именно он этот проиграл битву. Еще раз повторяю:: все обвинения — полная чушь. Он некомпетентный офицер и предатель. Учтите, Ке-орн очутился в плену у терран и все равно и там выжил. Это и есть бесспорное доказательство измены.
Возникла пауза. У Ке-орна горели щеки.
— Я не изменял Империи. Служил ей так, как мог, и не боялся смерти.
— Ваши слова может подтвердить лояльный Империи дворянин? — спросил сенатор после долгой паузы.
— В той битве выжил я один. Послушайте…
— Хватит, капитан, — остановил его младший триумвир. — Вам дали возможность высказаться. Итак, что мы имеет, господа… Причина взрыва флотилии — дело темное, однако, оба они, и генерал Сой-карн, и капитан Ке-Орн показали себя неэффективными командирами. Думаю, разжалование и ссылка охладит стороны.
— Я дело довершит высланный посланный мне вслед наемный убийца! — уже теряя голову выкрикнул Ке-Орн. — Послушайте, господа сенаторы… Я хочу вызвать генерала на дуэль. Это мое право.
Сой-карн коротко хмыкнул.
— Молчите, капитан, — резко бросил третий триумвир, — не отягощайте свое положение неподчинением. Какие дуэли? Вы не у себя на корабле. Или вы совершенно забылись?
— Не забылся, — отозвался Ке-орн, кое-как подавив ярость. — Однако, прошу высокое собрание выслушать меня до конца. Найденные терранами записи предупреждают о будущей опасности…
— Найденные терранами? Это уже смешно.
— Не смешно, господа. Нас ждет первый контакт с агрессивной расой, а затем вторжение. Криттеры...
— Криттеры? Что за чушь! Размывания главной идеи нашей жизни — вот настоящая опасность для Сирмы. Терране хотят подчинить себе Империю, уничтожить привилегии крови, дать власть плебеям — вот их настоящая цель!
— Великолепно сказано!
Аплодисменты и громкие одобрительные реплики раздались с сенаторских мест.
Младший триумвир благодарно прижал руку к груди.
— Рад вашей поддержке, господа. Что касается дела Сой-карна...
Вероятно, он собирался что-то добавить, но не успел.
Кай, который словно сквозь вязкий туман наблюдал эту сцену, внезапно очутился в самой середине зала. С точки зрения сирмийцев некая фигура в бронированном скафандре, но при этом без шлема просто возникла из пустоты. Ке-орн, который который стоял совсем близко, в изумлении уставился на пришельца.
— Кто это? — спросил ошеломленный Ал-вон.
— Терро. Убейте его, — приказал младший триумвир.
Ударили бластеры охраны, выстрелы попали в цель, но пронзили ее насквозь, не причинив Каю ни малейшего вреда. «Я для них словно голограмма, — отчетливо понял он.
Сообразив, что чужак бесплотен, сенаторы Сирмы чуть успокоились.
— А, ну так это голограмма. Найдите проектор. Выключите это, арестуйте оператора, — приказал Конда Ал-вон охране.
Ошеломленный младший триумвир молчал. Лицо его покраснело от злости.
Эсперо ухмыльнулся.
— Вы бы не трудились зря, господа, — заговорил он по-сирмийски. — То, что вы видите — безвредное пока изображение, а оригинал — орешек вам не по зубам. Не трусьте, у меня только информация, вот передам ее, тогда и тотчас же уйду.
— О чем это он?
— О последствиях вашего решения. Вообще-то, сирмийские разборки — не мой конек, но никто из собравшихся не знает полной правды.
— Что еще за правда? Что мелет этот грязный терро?! — раздались выкрики с мест.
— Правда в том, что криттеры — не выдумка, — заговорил Кай, которого бессильные оскорбления только забавляли. — Сой-карн заключил сделку с существами, которые казались ему бессильными призраками. Это чушь… Подойдет время — и начнется большое вторжение. К вам придут те, кого нельзя ни напугать, ни подкупить, ни смягчить.
— Какие существа, какая сделка? Речь шла об ином, — пробормотал младший триумвир, который, казалось, совершенно растерялся.
— Сирма обречена, смотрите сами, — произнес Эсперо и вдруг понял, что его тело тает, исчезая.
Стены зала тоже исчезли, открывая вид на столицу, и лиц сенаторов коснулось горячее дыхание огня.
Там, где прежде находился благоустроенный залив, плавали обломки яхт. Руины дворцов смешались с дымящейся грязной жижей. Открывшееся над головой небо казалось преддверием ада — тускло-багровое, в клубящихся дымных облаках. Ветер принес колючие искры и швырнул их сирмийцам в лицо. «Огонь, лава... Умирающий город, хрупкость бытия... То, о чем рассказывал Кэсси», — подумал Эсперо, наблюдая стоп-кадр будущего и зависшее над городом огромное цунами.
— Это последствия вторжения, которое случится, — сухо произнес он. — Эвакуационный флот не сможет забрать всех. Вы огорчены, господа сенаторы?
— Поучительное зрелище, — осторожно заговорил старший триумвир, — но поучительное в ином смысле. Пожалуй, мы видим дезинформацию терран, ведь голограмму соорудить не сложно, а наши ощущения, наверное, вызваны псиоником. Ладно, допустим даже, что это не обман, но кто предупрежден, тот вооружен. Спасибо тебе, незнакомец, а теперь убирайся. Здесь не место землянам, делами Сирмы займутся сирмийцы.
— Я-то уйду, тем более времени мало, — хмыкнул Эсперо. — Только хвалена сирмийская спесь никуда не денется. Высокомерие погубит вас, триумвир...
Ке-орн выглядел ошеломленным. Казалось, горячий ветер и впрямь опалил капитану лицо. Генерал Сой-карн сохранял спокойствие, похоже, зрелище катастрофы нисколько не трогало его. Сенатор Конда Ал-вон на грани обморока обмяк в своем кресле.
«Ладно, я бросил камень в жабье болото и сделал все, что мог, — подумал Кай, ощущая непомерную усталость. — Ке-орн — парень ловкий, он этим воспользуется и дальше выкрутится сам».
Реальность Сирмы уже таяла, ее сменяло зрелище разбитой базы.
Эсперо открыл глаза и встретил встревоженный взгляд Тр-Аэна.
— Ты что-то говорил в беспамятстве, — с мрачным видом заметил сирмиец. — Вроде бы, про криттеров и эвакуацию.
— Да, странная была фата-моргана.