Елена Долгова – Сыны Меркурия (страница 3)
Начало дня Кай потратил на монтаж небольшого энергоядра на кристаллическом водороде, выбрав для этого подвал пирамиды. После четырех часов работы установка заработала, голографический экран ожил, сформировав в полутьме фигуру человека, очень похожего на на несколько утрированного консильери.
— Приветствую, хозяин. Искин Руперт, копия два, к вашим услугам.
— Ну, привет, — произнес Кай с усмешкой. — Давай-ка проверим, дружок, что сохранилось от твоих мозгов. Начнем с простого. Кто я такой? Давай, краткое досье.
— Вы — супервиро, — услужливо доложил Руперт. — В отличие от многих других, родились человеком и были изменены уже после рождения. Бывший объект эксперимента Шефера. Бывший лидер восстания на Меркурии. Бывший капитан наемников. бывший лейтенант Космофлота. Были осуждены за убийство и самоуправство. Бежали, служили в запрещенном отряде Кси. Покинули его по собственному желанию. Числитесь арестованным и возвращенным в космическую тюрьму, хотя, возвращен туда ваш не обладающий разумом клон.
— Браво, — отозвался Эсперо и даже пару раз хлопнул в ладоши. — Почти все правда. Продвинемся немного дальше — что ты знаешь про меркурианское братство?
— Меркурианское братство — группа незаконно созданных молодых супервиро. Восстали из-за жестокого обращения и уничтожили весь персонал лаборатории. После побега объединились в отряд высокоэффективных наемников. Участвовали в пограничным войнах с империями Ушедших. Почти все уничтожены неизвестными лицами при помощи редкого биогенного оружия. Последний уцелевший меркурианский брат — это вы, мой уважаемый хозяин.
— Молодец, — похвалил Кай и даже символически похлопал голограмму по плечу. — Раз твоя виртуальная башка снова работает, займемся-ка настоящим делом. У меня есть детали генорепликатора. Спроецируй его схему на стену. Жаль, настоящих рук у тебя нет, так что собирать буду я сам.
— А мне что делать, сеньоро?
— Следить за каждым движением и проверять каждый винтик. Права на ошибку и нас с отбой, дружочек, нет…
Тилийский день длиннее земного, и до заката Эсперо преуспел. Генорепликатор обрел законченный вид — саркофаг под толстым стеклом, кабели, насосы, трубки для подачи растворов и микроманипулятор.
На исходе дня супервиро прервал работу, покинул подвал и вскарабкался на вершину зиккурата.
Косматый диск светила опускался за горизонт. Очередной выброс на красном карлике порождал редкий эффект — частицы, столкнувшиеся с защитным слоем планеты сгорали в коротких вспышках, создавая а небе мерцающую сеть.
Какое-то время Эсперо изучал интересное зрелище, потом осмотрел редколесье с высоты, но ничего подозрительного не заметил. «Не верится в это затишье», — подумал он, но ждать дальше не стал и вернулся в подвал. Генорепликатор сверкал толстым стеклом. Он был пусть, пока пуст, требовалось лишь ввести программу и нажать кнопку.
«И почему я медлю? — размышлял Кай, машинально барабаня пальцами по металлу кожуха. — Вот она — мой великая цель. Возможность воскресить друзей юности, воссоздать меркурианское братство. Сейчас нажму на кнопку и больше никогда не буду один».
Эсперо скривился, вспомнив слова Мартина Рея, командира отряда Кси. «Пойми, Кай, прошло слишком много лет. Они воскреснут юными, такими, как в день копирования. Эти ребята будут тебе чужими».
— Иди ты черту, Марти, — буркнул Кай вслух и прикинул, чье тело воссоздать первым.
Он вспоминал прошлое, словно перебирал драгоценные камни — имена и лица, скупые улыбки братьев, сражения, победы, кипение адреналина в крови, редкие минуты беззаботного счастья...
Фунаи и Шандор отличались редким даже для супервиро безрассудством, они и погибли раньше других — на подбитых истребителях, в одной из стычек с гирканцами. Тела этих двоих, поднятые на борт «Стрелы», оказались обожжены, а потом промерзли в вакууме, но в Шандоре еще теплилась жизнь. Он был супервиро, этот чертов Шандор.
Парень боролся за жизнь безмолвно и безотчетно. Наноботы в остатках его крови еще пытались спасти изуродованное тело, но кончилось это смертью, пусть и отсроченной на пару дней.
«Никогда и ничего не бойся, — сказал тогда Кай обозленной и расстроенной Розе. — выше голову, детка, просто помни — пока жив хоть один из нас, остальные бессмертны».
За «детку» Роза ткнула Кая локтем под ложечку, однако, растерянность уже прошла. Супервирина знала, на что намекает ее любовник и командир — чип памяти с записями геномов и памяти братства находился внутри кулона и висел у Эсперо на шее.
Это «техническое бессмертие» словно накрывало экипаж «Стрелы» незримым куполом, и безбашенная жизнь покатилась дальше во всей ее полноте…
Акт воскрешение Фунаи и Шандора решили отложить до лучших времен — цена генорепликатора оказалась неподъемной.
Следующим, увы, погиб Дхами — лучший, самый преданный друг Кая. Этому меркурианцу повезло меньше всех — враги взяли его живым, мучили долго, и детальную запись всех страданий отправили Эсперо на «Стрелу».
Кай просмотрел это послание, не прерывая и не отворачиваясь. Месть готовил не быстро и не медленно — рационально. Главных виновников постарался взять живыми, и кое-кого даже взял...
К несчастью, отомстить им в полной мере он все равно не мог — враги были всего лишь людьми — обычными пиратами, отморозками с фронтира. Слабые, они не вынесли бы и десятой доли тех мучений, которые выпали на долю Дхами.
Кай сам допрашивал трясущихся от страха пленников, а потом довольно быстро выкинул их в шлюз.
— Легко отделались, — фыркнула тогда Роза. — Ребята говорят, ты становишься мягковат, — осторожно добавила она.
— Я не мягкий, я умный, — спокойно ответил Эсперо, — У нас строчный заказ и некогда возиться дерьмом.
— Мы — наемники. Зачищать дерьмо — наша работа.
— Да, криптоны мы получаем регулярно, только вот ублюдков меньше не становится.
...Новый разговор о том же самом случился у них на торговой станции «Масухару». Там команда «Стрелы» отдыхала, сняв целиком небольшой, но роскошный отель. Кай и его подруга закрылись в номере вдвоем и целый час нежились в ванне с раствором-усилителем удовольствий.
— Ах... Ну и зачем нам что-то менять… — в ленивом блаженстве протянула девушка.
— Менять нужно, — отрезал Эсперо, вылезая их ванный вытираясь полотенцем. — Понимаешь, мы должны повысить планку. Я, например, хочу стать настоящим офицером Космофлота. Это прямо сейчас. Через десять-пятнадцать лет, если повезет, дослужусь до адмирала. Появятся криптоны на генорепликатор — верну всех ребят, кто погиб. Заведу полезные связи, буду баллотироваться в Лигу Земли…
— Мечты — ого-го. Это как если бы я захотела стать урожденной принцессой. Все это сказки. Кай. Зачем тебе лезть в земную политику?
— Затем, чтобы с людьми не делали то, что мы с тобой пережили на Меркурии.
Роза вздохнула, откинула волосы со лба, оглядела Эсперо с головы до ног, лукаво улыбнулась, а потом вдруг сделалась серьезной..
— Лучше забудь, — посоветовала она. — Если в Космофлоте раскроют, кто ты на самом деле такой, в лучшем случае уволят. В худшем — отправят в тюрьму.
— Мы сражались за справедливость... Чаще всего — за нее.
— Да кому она, твоя гребаная справедливость, нужна? Мы сражались за криптоны, за минус-материю для «Стрелы», за более-менее сносный комфорт, в конце концов — просто за свою жизнь. Послушай, Кай, не пытайся взлететь слишком высоко — сожжешь себе крылья...
Эсперо отогнал воспоминания — отшвырнул их словно исписанный и смятый листок.
«Братья, сестры… все они умерли. Все братство мертво, кроме меня. А я был на грани смерти»
Он перебрался к пульту, просмотрел список имен, и сделал первый выбор. Моргнул свет, тихо загудел генорепликатор, туманная муть наполнила прозрачный саркофаг.
Глава 2. Под угрозой
В самый глухой час ночи Каю снился комический бой, мир без верха и низа, в котором ошибки убивают даже супервиро. Там Эсперо снова ловил врага в перекрестье прицела, а в холодной бездне Космоса сияли звезды Спика и Виндемиатрикс.
«Командир, Дхами на связи. У меня на хвосте Гарпия, не могу стряхнуть»
«Понял, брат, захожу сзади»
«Так ее, уже горит»
«Дело сделано, курс — на "Стрелу"»
… Пилот-неудачник долго не живет, а у самых лучших навык навсегда проникает в нервы. В иллюзии Кай ощущал шершавый пластик штурвала, почти настоящую перегрузку и кипение адреналина в крови. Проснулся он от странного чувства — будто кто-то близкий сначала позвал по имени, а потом осторожно тронул руку...
Стояла глубокая ночь. Внизу, в подвале, тихонько гудел генорепликатор. Над зиккуратом свистел только ветер, но через миг эти звуки перекрыл рев сотен глоток. Недавно сделанная дверь загудела под ударами дубин.
— Вот же, дикари поганые.
Эсперо, вскочил с походной койки, прихватив оставленный у изголовья тяжелый излучатель.
Дверь еще держалась, но уже скрипела под напором толпы. Не имея инструментов, дикари давили на нее телами, не обращая внимания на вопли и стоны раздавленных. На вершину зиккурата Кай карабкался по внутренней лестнице и вовремя — в небольшой люк на крыше тоже ломились снаружи.
— Чертовы ублюдки.
Супервиро распахнул этот люк настолько резко, что трое тилийцев просто отлетели в стороны. Один не удержался на карнизе и рухнул вниз, с двадцатиметровой высоты, прямо на головы вопящих соплеменников. Двоих уцелевших Кай срезал выстрелом, и луч описал в темноте огненный зигзаг.