Елена Долгова – Битва за Землю (страница 33)
— Едва ли.
— Хотите, поищу? — лукаво предложил Руперт. — Если найду — заведёте себе друзей. А что — всё очень просто, хозяин. Ваш геном — у вас на чипе, чип в кулоне, кулон висит на шее. Дайте мне доступ, я проверю базы Космофлота, найду максимальное сходство — и вуаля.
— Давай ищи, только зря потратишь время.
— У меня времени полно. На что будем спорить?
— На новый эмиттер для тебя.
— Идёт.
Отвязавшись от назойливого искина, Эсперо активировал шифрованный канал связи с шефом Кси.
— Ну что там опять? — отозвался крайне усталый Кир Ставич.
— Пришло сообщение от адъютанта адмирала Черенкова. «Громовержец» будет на орбите через сутки. Я побывал на грунте — в одном из тех мест, где «матки» криттеров всё же прорвались.
— И как?
— Плохо. Твари зачищают гражданских и собирают их ДНК. Похоже, пленник не наврал — фонд Шеффера и вправду закупает плазму. Атаку определённо наводили с земли, но меня удивил выбор цели.
— Почему?
— Небольшой аграрный посёлок в относительной глуши. Этакий сельский рай для селекционеров и огородников. Никакого стратегического значения. Не военная база, не технический центр. Там нет ни чиновников Лиги, ни бункеров, ни ракетных установок. Охотились прицельно за биологическими образцами.
— Хм… Возможно, у местных особая генетика? Они не стихийные ли супервиро?
— Нет. Мой стажёр Русанова — уроженка этих мест. Она человек без всяких модификаций. Даже не псионик.
— Любопытно… Это стоит анализа. Должна быть причина. Свидетели остались? Кто-то из жителей выжил?
— Никто. Там всё завалено серой слизью.
— Чёрт. Ладно, я разберусь. Ещё новости?
— По счастью, больше ничего.
— Зато у меня свежая информация. Республиканский сирмийский флот до сих пор не уничтожен и вполне боеспособен. Они дрались отчаянно, к тому же мы оттянули криттеров на себя. Теперь уцелевшие корабли Республики идут к нам на помощь и ударят противнику в тыл. Всё, как было задумано.
— Сирмийцев много?
— Нет. Около пятидесяти кораблей и ещё пятнадцать кораблей от дружественных гирканцев.
— Кто командует?
— Сам Ке-Орн лично.
— Он всегда был отчаянным.
— Он довольно рационален. Если Земле конец — их республике тоже конец. Без нашей помощи и под двойным ударом криттеров и имперского флота они не устоят.
— Знаю. От Эмиссара новости приходили?
— Нет. Как только появятся — я сообщу. Отбой.
Сказав это, Кир Ставич прервал сеанс связи. Эсперо отошёл к синтезатору и попытался сделать себе завтрак. Выбор оказался крайне скуден.
— Мы экономим энергию, — тут же подсказал заботливый Руперт. — Хотите что-нибудь повкуснее — поищите в столовой. Там есть земные продукты.
— И так сойдёт, — буркнул Эсперо, извлекая из агрегата флотский сухпаёк.
— Вы что-то невеселы, босс? К нам идут союзники — это повод для радости.
— Это повод не расслабляться, — пробурчал Кай, разжёвывая безвкусные галеты. — У того же у нас на «Горизонте» орудует шпион, а у меня нет времени искать его всерьёз. Что насчёт сообщений от Фелиции Минтари? Они приходили?
— Нет.
— Досадно. Как только будут — буди меня, если усну.
Эсперо уже собирался раздеться, когда браслет на руке завибрировал, сообщая о вызове по внутренней связи. Голограмма девичьего лица повисла в воздухе.
— Стажёр Русанова — почему не в госпитале?
— Я только что оттуда вернулась.
— Если серьёзных проблем нет — иди спать.
— Капитан Эсперо… Псионик Вэньхуа в коме. Чанда говорит — у него ускоренная нервная деградация.
— Да? Жаль.
— Это ещё не всё. У больного на шее — след инъекции, но в журнале искина о ней нет записи.
— Возможно, такое лечение применила Чанда, а про запись забыла. Что тебе не нравится? Ты не врач.
— У больного катетеры в венах на обеих руках. Укол в шею бесполезен, если только… если его не сделали, чтобы навредить.
— Вот как. Ты подозреваешь корабельного главврача?
— Если честно, я не знаю, что и подумать. Чанда спала. Укол мог сделать кто угодно.
— Ясно. Понятно. — Эсперо помрачнел. — Закройся у себя в каюте и никого к себе не пускай.
Капитан «Горизонта» проверил бластер и вернул его в кобуру.
В госпитале Кая встретила тишина. Её нарушал лишь мерный шум вентиляции. Чанда Хара стояла над капсулой с полумёртвым Алеком, разглядывая товарища сквозь заиндевевшее стекло. При появлении капитана супервирина, словно почуяв неладное, выпрямилась и уставилась на Эсперо своими огромными, чёрными, как смоль, глазами.
— Что-то ты, капитан, нынче без предупреждения.
— Точно, так и есть. У меня срочное дело. Говорят, Вэньхуа не в себе. Настолько не в себе, что вот-вот умрёт. Покажи-ка мне больного.
— Хорошо, следуй за мной. Давай, через арку дезинфектора, а не мимо.
Кай молча кивнул, шагнул сквозь невидимое поле очистителя, склонился над неподвижным псиоником, чуть сдвинул его голову, осмотрел и ощупал шею.
— Ты чего? — на лице Чанды появилась гримаса удивления — то ли настоящего, то ли наигранного.
— А то, что у парня виден прокол яремной вены. И что ему туда ввели — хотел бы я знать.
— Ничего не ввели. По крайней мере — при мне ничего. Если не при мне…
— Что значит «не при мне»? — голос капитана оставался спокойным, но за этим показным спокойствием Чанда различила знакомую ей ярость Кая — не частую, но чрезвычайно опасную.
— Я очень устала, — быстро заговорила она. — Выходила на пять минут — надо было умыться. Потом примерно час спала. Меня разбудила Русанова. Спроси у неё, почему у Вэньхуа прокол на шее.
— Значит, Русанова… — голос Эсперо сделался обманчиво мягким, словно мурлыканье тигра. — Ну-ну, голубушка, ври дальше. Как будто я не знаю, какая ты стерва и кто помогал доктору Расту в его опытах на Меркурии.
— Кай! Мы там все повиновались Расту. Ты сам знаешь, почему.
— Да, знаю — ошейники-шокеры.
— Именно. А теперь примени логику — зачем теперь мне убивать Вэньхуа? Если фрегат останется без связи, нас разнесут на куски, меня, конечно, тоже.
— Логично, но в логике дефект. Возможно, ты планировала побег.
— Слушай, ты меня достал! — на этот раз Чанда взвизгнула; на её смуглых щеках загорелся румянец ярости. — Да, я всего лишь клон и многое не помню! Однако слышала, что ты смылся со «Стрелы» очень вовремя — как раз перед тем, как команду отравили! Струсил или сам всё спланировал?
— Заткнись, стерва!