Елена Долгова – Битва за Землю (страница 12)
— «Грядущее за нами»! «Разведка нас бережёт»! — насмехался уже изрядно пьяный приятель. — Даже идиот знает, что криттеры дерут нас, как гиена — поросёнка. Наша планета мертва. Миллиарды сирмийцев мертвы. Традиции умирают. Империя развалилась. И кто же это трепещет перед нашей прекрасной Тарлой? Мятежники? Ха! Лига Земли? Да терране с хохоту умирают.
— Заткнись! На нас смотрят. Твоя болтовня нелояльна.
— Нелояльна? Ладно, я замолчу. А чего ты ожидал, Кэсси? Вар-Страан свихнулся и промывает мозги мятежникам в надежде сделать из них лоялистов. В это время криттеры жгут всё, что захотят…
Та-Ниро говорил и говорил, пока не опьянел окончательно и не ткнулся лбом в стол. Ближайший приятель не внушал Тр-Аэну никакого доверия.
…Комок снега шлёпнулся Тр-Аэну на лоб, и он вынырнул из омута воспоминаний. Наверху послышались шаги — явно человеческие.
— Эй, Раджи, Зоха! Помогите мне вылезти!
Бандиты не появились, однако ощущение постороннего присутствия оставалось.
— Эй, кто-нибудь! Тащите меня наружу!
Смутный силуэт, наконец, появился на фоне пасмурного, но для Кэсси всё равно ослепительно-белого неба.
— Значит, отдыхаете тут, сорок восьмой… — раздался холодный голос Та-Сантураны. Кэсси прижался к стене. Администратор в наглухо застёгнутой зимней шинели склонился над брешью и принялся изучать темноту провала.
— Вижу, вот вы где отсиживаетесь, бездельник и лентяй…
Силуэт администратора неловко качнулся, на миг исчез, а потом вернулся на место.
— Ловите метку и прикрепите её к одежде, — презрительно бросил он. — Я просигналю — вас вытащит транспортное устройство.
— Эй, погодите, администратор. Проблема в том, что меня тут зажало.
— Боитесь, что телепортация что-нибудь оторвёт? Ну, придётся рискнуть. Иначе вас и за десять дней не откопаешь. Вы же супервиро — значит, прочный.
Металлический квадратик упал вниз. Кэсси дотянулся до него, но не рукой — зубами.
— Готовы?
— М-м-м…
Полыхнул зелёный огонь, и Тр-Аэн шлёпнулся на снег возле карьера, выплюнул метку и вытер с лица пыль.
Местность вокруг невероятно переменилась. Снежный покров местами растаял, местами покрылся слоем сажи и зелёными пятнами крови. Ангары и склады рухнули и оплавились. Тёмные, разбросанные тут и там холмики оказались свежими трупами; некоторые из них обгорели до неузнаваемости.
— Криттеры атакуют… — как-то вяло и равнодушно произнёс администратор. — Слышите, наши пушки бьют?
Гулкий звук одинокого зенитного орудия всё ещё доносился из-за холма.
— Солдаты почти все умерли, — добавил Та-Сантурана. — Заключённые тоже. Транспортная горит, поэтому я не перебросил вас туда.
— Как давно это началось?
— Не очень давно. Не уверен. У меня что-то с памятью…
Администратор отвернулся от Кэсси, сделал несколько неловких шагов и сел на снег, прислонившись спиной к куче мешков. Его странное состояние уже сделалось понятным: сбоку из толстой шинели Та-Сантураны торчал пронзивший его осколок железа. Кровь непрерывно сочилась на одежду.
— Вы ранены, администратор.
— Нет, я просто устал. От вас столько проблем, сорок восьмой… — Та-Сантурана закашлялся, сплюнул кровь на грязный снег и склонил голову.
Ветер шевелил его растрёпанные волосы — как оказалось, не белые, а седые.
Кэсси подошёл вплотную, обшарил чужую шинель, забрал бластер и тактический браслет. Администратор не сопротивлялся; казалось, он не понимал сути происходящего.
— Тр-Аэн, вы мне не нарывайтесь. Вы настоящий негодяй.
— Да, да, конечно. Только зачем вытащили меня из ямы?
— Так надо, — прошептал Та-Сантурана и попытался вытереть окровавленный рот. — У меня был приказ — сохранить вашу жизнь. Я… вспомнил про это и пришёл, больше некому. Искал вас по индикатору. Это было так долго, так тяжело…
Кэсси опустился возле раненого на корточки.
— Очень жаль. Могу я чем-нибудь помочь?
Администратор проигнорировал вопрос. Теперь он смотрел прямо на Кэсси и одновременно словно бы сквозь него, больше не узнавая агента Империи.
— А, это ты, Иххо, — едва слышно пробормотал Та-Сантурана. — Ты вернулся, брат, а я-то думал, что уже потерял тебя. Мне сказали… криттеры убили всех. Подожди, не уходи… Посиди со мной, пока я не усну.
Умирающий так крепко вцепился в руку Тр-Аэна, что тот не решился её отобрать. Пальцы администратора становились всё холоднее, а дыхание — едва заметным. Через пару минут оно прекратилось; глаза остекленели. В этот миг вдалеке ударила и умолкла последняя зенитная пушка. Кэсси помедлил, а потом встал, осторожно освободив ладонь.
Над развороченным плато нависла тишина. Силовое поле исчезло. Невидимые за слоем облаков вражеские корабли больше не вели огонь; возможно, они переместились на орбите. Кэсси проверил индикатор — дымящиеся остатки тюремного здания оказались безжизненными, если не считать одинокой голограммы. Её эмиттер, вероятно, уцелел под развалинами, но программа разладилась, и иллюзорный охранник, потеряв даже слабое подобие разума, бесцельно топтался кругами.
Кэсси обогнул его по кругу и побрёл дальше на запад, перешагивая через обломки и занесённые снегом холмики. Он шёл так, пока не наткнулся на Зоху Ножа, которому лучом срезало на левом виске рожки. Несчастный не умер от раны, но, истёк кровью и замёрз, вместо оружия сжимая бесполезную пилу.
Напор встречного ветра то усиливался, то слабел; индикатор оставался безжизненным. Ещё через полчаса звено истребителей криттеров пролетело мимо на малой высоте — Тр-Аэн видел их лиловый блеск и бессмысленно-колючие силуэты.
Зенитные орудия находились за пределами лагеря и вблизи выглядели зловеще — мёртвые, чёрные, молчаливые. В раскрытую дверь бункера уже намело снега. На детекторе жизни мерцала одинокая зелёная точка.
Тр-Аэн вытащил из кобуры бластер. На полу бункера, там и сям, темнели липкие пятна. Близ входа трупов не оказалось, зато перед дверью лифта они лежали вповалку: солдаты — кто в мундире Республики, кто в силовой броне и шлеме. Судя по положению тел, все убитые попали в гравитационную ловушку и оказались лёгкой мишенью для криттерских излучателей. С нижнего уровня, сквозь откинутый люк аварийной шахты, тянуло горячим воздухом и запахом озона. Метка на детекторе жизни мигнула, словно собираясь погаснуть, но потом снова затеплилась.
Тр-Аэн взялся за перекладину и начал спуск по вертикальной лестнице, машинально считая ступени. Пролёт оказался куда длиннее, чем он ожидал. Аварийный генератор давно отключился; на нижнем ярусе колыхалась тьма. Путь к пульту управления пушками оказался перекрыт бронированной дверью.
Тр-Аэн включил фонарик на браслете и, держа бластер наготове, пошёл дальше — миновал обеденный зал с опрокинутыми столами и разбросанными стульями, а потом маленький лазарет с пустыми кроватями. Необследованными оставались лишь жилые помещения — казарма и небольшая комната отдыха. Выживший, если он действительно выжил…
В тусклом луче фонаря блеснула разбросанная по полу ткань — коричневый плащ, владелец которого уткнулся в бетонный пол сожжённой головой. Женщина в золотистом платье, со сложной, хоть и растрёпанной причёской, лежала рядом, касаясь ладони мужчины неподвижной рукой. Смерть не исказила черты её лица, но придала им удивительное выражение покоя.
— Ну, дела… Гражданских тут быть не должно, — произнёс вслух удивлённый Тр-Аэн.
Выжившая затаилась у дальней стены, под грудой то ли упавших с дивана, то ли нарочно брошенных сверху подушек. Это была ещё одна женщина, очень похожая на погибшую, но заметно моложе. На плече зияла довольно глубокая, но уже запекшаяся рана. Девушка ещё дышала, но не очнулась, даже когда Тр-Аэн похлопал её по щеке.
Раненая не вписывалась в план побега, но у Кэсси появилась новая идея.
Он отыскал аптечку, рассовал по карманам лекарства, позаимствовал у мёртвого мужчины плащ, соорудил нечто вроде люльки, поместил женщину внутрь и примотал к самому себе.
— Из-за мятежников у меня вечные проблемы, — сказал Тр-Аэн вслух и не без иронии. — Из этой гробницы нужно убираться.
Он полез наверх вместе с живым грузом так быстро, как только мог, используя силу и ловкость супервиро.
…На верхнем уровне ничего не переменилось, только куча снега близ входа сделалась ещё больше. Этот снег проникал внутрь, ложился, не тая, на закопчённый пол, на брошенное оружие, на раскрытые глаза мёртвых республиканцев.
Посадочная площадка располагалась в пятистах шагах на запад. По сигналу с браслета маскировочное поле исчезло, открывая ровный ряд флайеров. Все машины годились лишь для полётов в атмосфере, и ни одна — для космоса.
— Ладно, сойдёт и так, — снова произнёс Кэсси вслух, открыл колпак кабины и переместил безжизненную собеседницу на заднее сиденье.