Елена Долгова – Баллада о Звездной Республике. Цикл «Алконост» (страница 11)
Слезливые мелодрамы она отвергла сразу же. Монументальные исторические эпики требовали для просмотра долгих часов. В конце концов Женька выбрала классический детективчик и уже собиралась погрузиться в его хитросплетения, когда в госпитале мигнул свет. Интерфейс шлема показал плашечку с предупреждением, Женька остановила кино и, не снимая шлема, принялась сканировать оборудование на исправность.
Робот в герметично закрытом изоляторе не двигался. Похоже, он отключился, и Женька запаниковала, ведь отключиться могла и подача воздуха.
– Товарищ Мартынов, вы как там – в порядке? – попыталась она докричаться до изолятора.
По ту сторону переборки молчали – ни стука, ни звука. Она стащила шлем – свет горел как прежде, а Клара теперь спала беззвучно. Дверь изолятора не поддавалась, разбить закаленное стекло не стоило и мечтать. Женька собиралась уже вызывать Корниенко, когда заметила на столе забытый им прозрачный пластиковый стакан с недопитой минералкой.
Воду она вылила, жирный отпечаток докторского пальца вместе со стаканом приложила к сканеру.
Ничего не вышло. «Ну да, это же зеркальное отображение, право и лево наоборот».
Женька щипцами разрезала тонкий пластик стакана и приложила отпечаток к сканеру изнаночной стороной.
На этот раз Дверь с легким свистом раскрылась. Отключенный робот торчал в углу. Кровать пустовала, никакого Мартынова в изоляторе не было и в помине.
«Ну, дела». Женька крайне огорчилась. Вывод напрашивался только один – Корниенко не сообщил о гибели пациента, пощадив нежные чувства девушки-стажера. Это выглядело некрасиво. Женька вовсе не была неженкой и на Земле уже сталкивалась с темной стороной медицины – люди умирали от тяжелых травм, порой не выживали после замены сразу нескольких органов на синтетические. Рецидивы опасных болезней еще случались в отдаленных уголках планеты, и тогда полузабытые инфекции собирали небольшую, но болезненную жатву. Хотя старики до конца сохраняли физическую форму и ясный ум, в конце концов они все равно уходили, обычно быстро и безболезненно. Смерть отступила от человечества на полшага, но не исчезла, и караулила своих жертв.
«Мартынов видимо, в заморозке».
Женька разблокировала кусочком стакана еще один люк и очутилась в морге с рядами ячеек, заглубленный в стену. Все кроме одной, пустовали. В той, которая не пустовала, обнаружилось полностью обнаженное ледяное тело с зашитыми разрезами от посмертного вскрытия. Кожа покойного была чистой. На правой руке темнело пулевое отверстие.
«Да что же это такое…»
Женька словно завороженная смотрела на эту простреленную руку, а потому не услышала чужих шагов. Обернулась она слишком поздно. Чужак стоял рядом. Его лицо выглядело полной копией лица мертвого Мартынова. Комбинезон почему-то опалесцировал.
– А… вы кто… такой, а? – спросила Нечаева-младшая, заикаясь.
В ответ ее попытались ударить по голове, но реакция, приобретенная катанием на доске, позволила уклониться. От громкого девичьего вопля содрогнулись переборки.
– Женечка, ты чего? Чему обрадовалась? – спросонья невпопад спросила Клара.
Копия Мартынова тем временем ретировалась из госпиталя прочь, а Женька, дрожа от пережитого потрясения, прислонилась к холодной стене морга.
Вечеров и Ленц заняли отдаленный столик в кают-компании и взяли в баре по кружке слабого пива – ничего крепче команде не полагалось. Небольшое устройство на шее Ленца, замаскированное под кулон, исключало возможность подслушивания.
– Я, если честно, в тупике, – сказал и вправду ошарашенный Вечеров. – Нечаева – девушка дерзкая, с характером, но, вроде, честная. Если она говорит, что видела Мартынова, значит, видела. Мертвое тело до сих пор мертво, значит, тут не оживление, а дубль.
– Доппельгангер, – Ленц отхлебнул из кружки и усмехнулся углом рта, улыбка получилась кривая.
– И кто из них оригинал?
– Не знаю. Возможно, оба. Я бы с удовольствием поговорил с Мартыновым-дублем, но поймать его на корабле, не предавая огласке наши секреты, будет не просто.
– Система зафиксировала перемещение похожего человека. Он вылез из трюма и вернулся туда же.
Ленц и Вечеров переглянулись, понимая друг друга с полуслова. Трюм «Алконоста» находился в середине центрифуги – там, где имитация гравитации минимальна, а связанные с вращением эффекты дают о себе знать. Система жизнеобеспечения трюма работала в режиме экономии, обслуживали груз в основном сервисные роботы.
– Неуютное место. Полезем?
– Ну а что теперь делать… иначе проблему доппельгангера не решить.
Вечеров натянул эластичный комбинезон без молнии – тот был частью легкого скафандра, и в комплекте полагался шлем, но решили обойтись кислородными масками, да и те пока не надели.
– При низкой силе тяжести пистолет – плохой вариант, – заметил Ленц. – отдача будет сильная.
– Ты, Роберт, не совсем понял ситуацию, – посетовал Вечеров в ответ. – Гравитации в правильном понимании тут нет. Псевдогравитация в нас на жилых палубах за счет вращения, но это можно сказать, оболочка вокруг центра «Алконоста». Поначалу я думал, что трюм совсем не крутится и там полная невесомость. Уточнил. Крутится, но радиус в три раза меньше, значат, ускорение – одна треть «же». Направлено-то оно все время от центра к периметру помещения… ну, ты теперь угадай, что получится…
– Дерьмо, – только и сказал Ленц, который, наконец, все понял. – Не служил я в Космофлоте, правильно ты, Саша, догадался. Земные проблемы решал, увы. В общем, у пули там изменится траектория…
– Немного «вверх» будет заносить, в сторону центра «Алконоста». Вроде, ерунда, но, прежде чем шмалять, пристреляться надо.
– Эх, разнесу я там вдребезги ящики, в которых, на минуту, приборы Ганина, которые ему нужны для «Эфира».
– Излучатель – тоже плохой вариант. На большой мощности – устроим пожар. На малой – в глаз этому Мартынову надо попасть, а он на месте сидеть не станет.
– Как думаешь – вооружен?
– Нечаева оружия не видела, но в трюме у засранца может быть целый тайный арсенал.
– В общем, мы не берем никаких штурмовых скорострельных винтовок. Только по излучателю на каждого, и применять – в крайнем случае. Я вдобавок прихвачу нож, тебе могу дать кастет из личной коллекции, хоть на вооружении десанта такое и не значится…
Через четверть часа Ленц и Вечеров собрались у корабельного лифта – на этот раз в полной экипировке. Клеть ехала, условно «опускаясь», и ощущение тошнотворной легкости возникло очень скоро. Вечеров то ли падал, то ли летел, и «сила тяжести» коварно ускользала, меняя направление.
Люк с шипением открылся. Из трюма потянуло зловонным химическим запахом – возможно, подтекал какой-то груз.
– Маску на лицо, – сказал Ленц, и связь продублировала его голос через миниатюрный наушник. – Быстро, Саша, внутрь.
Оба они на миг сделались отличной мишенью на фоне светлого проема, но Мартынов то ли не видел гостей, то ли промедлил, то ли не хотел себя обнаруживать.
Пространство трюма представляло собой внутреннюю поверхность сферы, центр этой сферы заполняла собой трехмерная конструкция для удержания грузовых контейнеров. «Стеллажи» не имели ни верха, ни низа и тянулись во все стороны, между ними зияли узкие проходы, удобные разве что для сервисных роботов. Разлетанию грузов препятствовали крепления, но какая-то бочка действительно протекала – синяя вязкая жидкость шлепнулась на грудь комбинезона Ленца. Тепловизор браслета показывал неопределенной формы пятно на противоположном конце трюма.
– Пошли аккуратно, вдоль стеночки, – почти беззвучно шепнул Ленц и, для надежности, показал рукой. – Разделяемся и заходим с двух сторон на охоту.
Идти «по стене» получалось неплохо, помогала центробежная сила, но Вечеров, исполненный ненужной легкости, на всякий случай включил магниты ботинок. Теперь приходилось «отдирать» подошвы, зато без риска совершить нежеланный прыжок. Ботинки слегка клацали, Ленц недовольно хмыкнул, но промолчал и вскоре скрылся из виду.
Теперь Вечеров шел в почти полной темноте один, ориентируясь по блеклой карте планшета – он видел сферическую оболочку трюма и схему стеллажей с грузом в форме трехмерных крестов. Мутное пятно, созданное тепловизором, не двигалось.
«Что-то здесь не так. А точно ли мы охотники?»
Магнит одного ботинка отключился, и Вечеров остановился, решив отключить и второй. Возможно, задержка на шаг его и спасла – «пол» впереди полыхнул синим. Стреляли мощным гелий-кадмиевым лазером, и не со стороны «пятна», а из самого центра сферы.
Вечеров не пятился, а метнулся вперед, Яркая точка синего цвета осталась за спиной.
– Роберт, сигнал тепловизора – фальшивка. Противник в самом центре, с лазером!
– Вот сукин сын, перехитрил нас – донеслось из наушника. – Саша, укройся.
– Так негде.
Мартынов отлично подготовился к обороне, максимально использовав конструкцию трюма. Когда во все стороны тянется только «пол», а «мебель» где-то надо головой, укрыться атакующим негде. Помогало группе захвата лишь то, что враг крутился почти в центре конструкции, в точке настоящей невесомости.
– Лезь к нему, – скомандовал Ленц по связи. – Я отвлеку. Давай.
– Как лезть?
– Прояви смекалку.
Через миг сверкнуло, но не синим, а красным – командир десантников тоже выстрелил, почти не имея шансов попасть и просто отвлекая Мартынова.