Елена Долгова – Баллада о Звездной Республике. Цикл «Алконост» (страница 10)

– Принято, – ответил Сибирцев. – старпом, проследите за прокладкой курса. Сразу после церемонии летим к планете.

– Какой кошмар, какое несчастье, – сказала Ингуся, вытаскивая из стерилизатора очередной поддон с лабораторной посудой. – Бедные парни, ужасная смерть. Говорят, их ударило током, и никто не помог – все были капсулах.

– Ты их знала?

– Ну, не очень. Так – видела пару раз. У одного были синие глаза.

– Я знал, нормальные были пацаны – заметил пилот Артур, который в этот день заглянул к девчонкам «на огонек». – Мою машину ремонтировали как боги.

Женька уже поняла – Артуру очень нравится яркая, необычная Ингуся. Он даже решился помочь подружкам в стерилизации пробирок, жертвуя при личным временем и рискуя навлечь гнев командира десантников.

– Давай, я понесу, – буркнул парень, забирая тяжелый поддон. – А роботов использовать что – Ленц запретил?

– Ага. Не дал коды доступа.

– Вот козел.

Артур бухнул поддон на место. Несколько таких же точно поддонов уже стояли на металлическом стеллаже. Ряды стеллажей тянулись вдоль обшитых металлическими листами стен. Установка для стерилизации издавала едва различимый гул. Всю эту обстановку рабочего отсека заливал ядовитый искусственный свет.

Артур забрал еще один груз и сунул его в свободный стерилизатор.

– Ленц как-то сказал – если, мол, подчиненные втихаря не матерят командира, значит, командир уже не тот, теряет хватку.

– Он не дождется наших поношений! – гордо сказала Ингуся. – Пускай думает, что хватку потерял.

Женька взяла щетку и принялась молча сметать осколки – один набор пробирок они все-таки уронили.

Пискнули и завибрировали браслеты – всем троим пришел вызов на общий сбор в стыковочном отсеке.

– Написано, форма одежды – парадная. Я пошел переодеваться, – заявил Артур. – Пока, девчонки, в отсеке встретимся.

Он ушел, а Женька подумала, что непарадная форма «летунов» тоже очень даже ничего. Пилоты «малой космонавтики» носили брюки со множеством карманов и куртки с удобными молниями, и все из черного синтетического материала, эластичного, как настоящая кожа, и прочного, как мифическая «шкура черта».

Женька вздохнула. Она уже спрашивала у Артура, как это – свободно летать в пустоте, но его гордый ответ только напустил тумана.

– Ты зря ему завидуешь, – утешила подругу сообразительная Ингуся. – Мне Артурчик много чего интересного рассказал. Новичков-пилотов часто мутит, гравитации на челноках нет, значит нет ни верха, ни низа. При большой скорости можно и потеряться, а за такое Ленц башку открутит. К тому же, всех поселили в общем «кубрике младших офицеров». Там одна длинная комната, и в стенах ниши для сна со шторками. Вот представь себе, Женечка, жизнь в такой лётной казарме. Жарища, теснота, ни накраситься, ни расслабиться, вокруг все время полуголые парни и ты сама точно такая же. Да через неделю они тебя перестанут воспринимать как девушку.

– Я тебе про полет, а у тебя одни парни на уме.

…Чем была хороша Ингуся – они никогда не обижалась. Не обиделась и сейчас.

Заглянув в каюту, Женька стащила комбинезон и переоделась в парадную форму Космофлота («модель один, женский вариант»), то есть, в небесного цвета узкие брюки и такой же китель с погонами младшего лейтенанта. К ним прилагалась форменная фуражка с блестящим козырьком.

– Пошли, – позвала Ингуся, которая в сходной униформе гляделась настоящей королевой, – Хоть мы техников и не знали, нужно как следует проводить этих парней. Они молодцом держались до конца.

Подруга, похоже, знала какие-то подробности гибели техников, Жене не ясные, но расспрашивать ее не хотелось. Стыковочный отсек уже наполнялся людьми, чьи кители отличились друг от друга лишь звездами на погонах, а еще – петличками. Молоток и древний штангенциркуль для техников, стилизованный атом – для ученых, щит и меч – для десанта, змея над чашей – для медиков и спираль галактики – для высшего командного состава «Алконоста».

Экипаж встал в строй. Раздалась команда «Смирно, на караул!», и люди разом приложили ладони к фуражкам. Траурная процессия прошла часть отсека и приблизилась к его середине. Два портрета, два венка, почетный караул из десантников с оружием, два укрытых флагами гроба, на крышке каждого – фуражка, кортик и ножны.

Виртуальный оркестр играл древнюю мелодию памяти и скорби. Капитан произнес речь. Потом загремела барабанная дробь, склонился флаг, грянули троекратно холостые залпы.

Флаги убрали с крышек и свернули. Ритуальные роботы, уже без участия людей, повезли гробы к шлюзу. Люк закрылся с одной стороны и открылся с другой, скорбный груз завис в темноте. Включились мини-двигатели, и под первые аккорды гимна направили тела к пурпурному ореолу Звезды.

«Нас стало меньше…» – думал Сибирцев.

Глава 6. Доппельгангер

Вечером следующих суток по корабельному времени Женька дежурила на приеме в госпитале «Алконоста». Большая часть коек пустовала, лишь одну из них занимала исследователь Романова, заместитель Петровского. Звали Романову Кларой, отчества она, хотя уже достигла сорокалетия, не признавала, и была чрезвычайно активной и напористой дамой.

К несчастью, прыжок Клара перенесла плохо – разыгрался гипертонический приступ. Лечилась она крайне неохотно, и не сбежала к себе лабораторию только потому, что Женька присматривала за выходом.

Через час после начала смены пришел техник с порезом на руке, но под воздействием стимуляторов регенерировать такой порез должен была не позднее утра.

Еще через полчаса подтянулись те, кому Корниенко прописал успокоительное или, наоборот, тонизирующее. Они получали свои лекарства у автомата, показывая ему лицо или прикладывая к сканеру отпечатков палец. Вся эта рутина тянулась какое-то время, а под конец явился Вечеров.

– Добрый вечер, Женечка.

– Здравствуйте, Александр Александрович.

– У тебя минутка времени найдется?

– Вообще-то, если вы заметили, я в госпитале на работе.

– Ну так в госпитале мы и поговорим. Я немного знаком с твоей мамой, видел ее в Москве. Удивительная женщина.

– Угу, и о чем там шел разговор?

– О ксенолингвистике, о частотном шифровании, и о полетах к звездам.

– Ну, это она любит.

– Если совсем честно, Елена Ивановна просила меня присматривать за тобой. Ну так, ненавязчиво, помочь, если что.

Сказав это, Вечеров солгал, ложь была выдумала ради дела, а Женька, хоть про обмани не знала, все равно обиделась.

– Я давно уже взрослая и не нуждаюсь в присмотре..

– Знаю. Но материнство это такая штука… другим не понять. Не сердись на маму, она хотела как лучше.

– Вы что-то конкретное спросить собирались?

– Как у тебя дела? Ленц достает придирками?

– Пустяки, я уже привыкла. Обработки пробирок хватит как раз на неделю.

– А Инга Оболенская как?

– Спросите у нее сами, Александр Александрович…

– Называй мня просто Александром, мы ведь не на совещании.

– Хорошо. В общем, Александр… я не хочу обсуждать мою подругу за ее спиной.

– Договорились, – охотно согласился Вечеров, который и так уже обо всем догадался – инициатором побега из капсул наверняка была Инга. «Надо присмотреться Оболенской получше», – решил напоследок он.

Хотя беседа и не клеилась, немедленный уход мог выглядеть невежливым, а потому Вечеров покрутился в госпитале еще какое-то время – сделал тонкий комплимент Кларе Романовой, рассказал Женечке забавную историю, поинтересовался побочными эффектами вакцины от лихорадки Эбола…

Ничего слишком важного Вечеров пока не узнал, но конец дня для его собеседниц перестал быть тягостным, а разговор мог послужить началом более доверительных отношений.

– Кирилл Сергеевич – очень доброжелательный человек, – закинул Вечеров пробный шар, имея в виду Корниенко.

– Врач по призванию, – согласилась Женька. – Но я его иногда не понимаю. Закрыл в изоляторе какого-то человека из гражданских, и дверь заблокировал. А вдруг больному станет хуже? А вдруг критическое состояние?

– Человека, случайно, не Мартынов зовут?

– Точно, Мартынов.

– Ну так про него говорили на брифинге у капитана. Болезнь у этого парня не опасная, но очень заразная, которой уже двести лет никто не болел – ветряная оспа, вроде бы. За Мартыновым ухаживает робот, так что не беспокойся. Да и не страдает он, просто некрасивый, девушкам не нравится, весь в болячках и чешется в разных местах.

Клара фыркнула.

– А мне любопытно, – возразила Женя. – Редкую болезнь когда еще увидишь…

– Понимаю, но приказ есть приказ, с ним не спорят, его выполняют…

Вечеров еще потусовался немного, а потом исчез, Романова уснула. Женька, слушая ее размеренное дыхание, поначалу скучала, а потом решила войти в Систему через шлем ментального интерфейса. Способ этот был нестандартный, кому-то он нравился, а кому-то и нет, однако, оставлял руки свободными и позволял не шуметь.

От непривычного контакта поначалу сверкнуло в глазах, а потом все устоялось и на экране очков возник очень естественный с виду виртуальный помощник – красавец младший лейтенант Космофлота в парадной форме, чем-то похожий на Артура Ярового. Лейтенант, конечно, был иллюзорный, зато понимал мысленные команды, и вскоре перед Женькой развернулся каталог развлекательных ресурсов «Алконоста».