Елена Добрынина – Восемь дорог Желтого источника (страница 37)
Дойдя до первой развилки, мужчины повернули налево, надеясь выйти на поверхность с той стороны, откуда несла свои воды река.
— Эй, одержимый, сделаем привал? — первым нарушил молчание варвар, и не успел Синь даже возмутиться, прилепил ему на лоб очередной талисман.
— На всякий случай, — пояснил свои действия Рэн, быстренько отходя в сторону.
Должно быть, сказалось напряжение последних дней и их сегодняшняя «прогулка»: господин целитель смял раздражающую бумажную полоску, привалился спиной к стене и, трясясь от еле сдерживаемого смеха, съехал по ней на землю.
— Э-э-э, Синь-лан, с тобой все в порядке? — с опаской спросил колдун, — Может, тебя по спине постучать?
— У… уйди уже, — сквозь хохот еле ответил тот и замахал на него рукой обессиленно. — А то… п…плюну.
Тут уже и Рэн не выдержал: сел неподалеку и расхохотался от души, а отсмеявшись, лег на землю, подложив под голову руку.
— Горные духи не опасны для нас? — спросил Синь, переведя дыхание.
— Пока ты со мной, нет, — колдун усмехнулся, в этот раз невесело: — Некоторые люди пострашнее злых духов будут, а?
Это он правильно подметил, не поспоришь. Помогать некоторым, что блох у тигра ловить: из сил выбьешься, а в благодарность тебя еще и сожрут.
Повисло молчание. Не тягостное, а то редкое, спокойное, ненавязчивое, какое бывает, когда люди понимают друг друга без слов. Оба устали и набирались сил перед новой дорогой.
— А о чем ты хотел со мной поговорить? — вспомнил вдруг он. — Еще там, во дворце?
Рэн снова сел и посмотрел на целителя слегка лукаво.
«Сейчас опять за свое возьмется», — подумал тот с вялым неудовольствием.
— Поблагодарить тебя хотел, — произнес Рэн спокойно и вроде бы беззаботно, но от этого тона у целителя даже волосы на голове встали дыбом.
— За что? — Синь сглотнул, и колдуна это, кажется, позабавило.
Он слегка придвинулся и доверительно сообщил.
— За то, что убил.
«Что? О чем это он?»
Целитель остолбенело смотрел на сидящего рядом человека и все пытался собрать разбежавшиеся мысли воедино.
— Не помнишь, да? А так? — варвар вдруг наклонился и ухватил его пальцами за рукав. Смотрел он сейчас снизу вверх, исподлобья.
«…Взгляд страшный, почти безумный… лицо, залитое кровью… искалеченные пальцы, вцепившиеся в его одежду намертво…»
Воздух… его резко стало не хватать, в ушах зазвенело, будто коварные чи-мей залезли все-таки в его голову и принялись стучать в нее изнутри.
«Голос… сплошные хрипы, перемежающиеся с рычанием… 'Тебе решать…»
— Я… Это единственное, что я мог… — заговорил он прерывисто, сбиваясь, будто оправдываясь.
— Знаю, — согласился колдун, — и на самом деле благодарен. А еще хотел спросить: то, о чем я тогда тебе говорил… Ты ведь сделал это, а? Я правильно понимаю?
Мгновение Синь лишь глядел на него, силясь понять, что он имеет ввиду. Ощущение того, что он снова стоит на краю пропасти, смотрит, как из недр ее быстро поднимается вода, и не может сделать ни шага, накрыло его. Его опять окатило безжалостной ледяной волной, протащило по камням… и тогда он вспомнил… И долго сидел, пытаясь совладать с собой.
— Да, — ответил он потом. И голос его звучал тускло, будто надтреснуто, — сделал…
Целитель с силой растер дрожащими руками лицо и не заметил, как расслабились до этого напряженные плечи колдуна, как он полной грудью вдохнул тяжелый подземный воздух и прикрыл веки.
— Жалеешь? — спросил он, не открывая глаз.
— Нет, — мотнул головой Синь. — И сделал бы это снова.
Это значит лишь то, что ему нет прощения. Потому что есть поступки, которые не сможешь оправдать, как ни старайся. Если страж, приставленный охранять сокровище, крадет его, если охранник поднимает руку на своего господина, это называется предательством. А то, что сделал он сам куда как хуже.
Принять это оказалось непросто, но он о чем не сожалел, вот что ужаснее всего.
Он поднялся на ноги и прошелся туда-сюда по тесному каменному ходу.
— Ну что, пойдем, Синь-лан? — Рэн неожиданно оказался рядом и хлопнул рукой его по спине, подбадривая — Или предпочтешь, чтобы я звал тебя настоящим именем?
— Не стоит, — ответил он. — Целитель Лянь мертв, к чему ворошить прошлое?
Он с подозрением ощупал спину — и точно — нашел там прицепленный бумажный талисман.
— Пусть будет пока, — усмехнулся колдун, — чтобы духи не совались, куда не надо.
Они снова отправились в путь по сплетению подземных ходов. То поднимались вверх, то спускались вниз, то сворачивали куда-то. Господин Синь уже со счета сбился, столько раз и куда. Оставалось надеяться, что они не ходят под землей кругами.
Не единожды мелькали перед ними темные размытые силуэты и слышалось мерзкое урчание, переходящее в визгливые смешки.
— Пошли вон! — говорил тогда варвар раздраженно — и тени убирались восвояси.
Однажды только он нахмурился, остановился, начертил кровью на их ладонях защитные знаки и долго вслушивался в в тишину. Но, кажется, обошлось.
— Или мне отказывает чутье, или где-то рядом вода, — объявил Рэн.
Они прошли еще несколько ли и стало понятно, что он прав — сначала воздух стал влажным, потом посвежел, а потом они выбрались к подземной речушке шириной всего в несколько чи, зато бурной и своенравной и дальше уже шли по ее течению, пока, наконец, не выбрались наружу из своей горной темницы.
— Ух… неожиданно, — заключил Синь, разглядывая окрестности.
Вышли они, кажется, по другую сторону гор. А горная речушка, уходя вдаль извилистой узкой лентой, росла, ширилась, огибала горную гряду, превращаясь в полноводную, уже знакомую им реку.
— А теперь разворачиваемся и идем обратно, — подытожил Рэн. — Исток уже близко.
Это «близко» растянулось, должно быть, на половину дня. Речушка уже почти превратилась в ручей, а начало ее все не находилось. А когда они все же добрались до него, уставшие, истершие ноги об острые камни, то в недоумении переглянулись.
В центре небольшой пещеры находился небольшой круглый колодец, и оттуда бил, рассыпаясь в воздухе градом тяжелых капель, тот самый Источник. Рядом с колодцем лежала толстая витая веревка.
— Кому-то придется лезть вниз, — озвучил очевидное варвар. — И этот кто-то — ты.
Синь только кивнул: широкоплечий варвар рисковал в колодце и застрять, да и поднимать его будет сложно.
— А потом что, за добычу сражаться друг с другом будем? — спросил он безо всякого интереса, скидывая на землю пояс и длинные одежды — от них, мокрых, внизу никакой пользы, только лишняя тяжесть.
— Можем, конечно, и посражаться, — ухмыльнулся Рэн. — Но думается, не до того нам обоим будет. — Да и меня интересует одна-единственная табличка — Открытие. Любую другую можешь оставить себе. Ну как, договорились?
Он обвязался веревкой вокруг пояса. Другой конец варвар закрепил, обмотав вокруг колодца.
— Дернешь один раз за веревку — спускаю ее дальше, два раза — значит, ты уже внизу, три — тащу тебя обратно, — наставлял варвар, когда он уже стоял у самого края колодца, чувствуя босыми ногами холод водяных брызг. — Ну что, готов?
— Да.
Колдун привычно полоснул себя по запястью, и, пробормотав себе под нос заклинание, прикоснулся окровавленной рукой к водному столбу. Тот слизнул принесенную дань и тут же опал, притих…
Целитель сел на край колодца и осторожно спрыгнул вниз, стараясь найти хоть какую-то опору ногам в склизких его стенах.
Ниже-ниже, еще ниже… и еще. Вода уже снова заклокотала внизу, а колодец все не кончался. Когда поднимающаяся холодная вода коснулась его ступней, он набрал в грудь побольше воздуха и приготовился к худшему.
Его слегка подбросило вверх, снова стало так холодно, что он ощутил вдруг каждую кость в своем теле, а потом поток замедлился, словно он не в источник спустился, а в глубину недвижного озера. Синь открыл глаза — и от неожиданности едва не лишил себя скудного запаса воздуха: на него в упор смотрело странное существо, похожее одновременно на черного, с красными усами, дракона и на бородавчатую жабу. Существо ухмыльнулось, вильнуло длинным плавником и подпихнуло к нему черный, знакомый уже мешок. Синь, стараясь не смотреть на это жутковатое создание, сунул в мешок руку, схватил почти негнущимися от холода пальцами первый попавшийся слиток и три раза дернул за веревку. Его тут же потащило вверх.
Водный дух плеснул хвостом на прощание — и был таков.
Когда целитель, замерзший, наглотавшийся воды, наконец-то вылез из колодца, смог только кивнуть в благодарность за наброшенные ему на плечи одежды. Рэн, выбившийся из сил, со стертыми едва не до мяса ладонями, почти рухнул рядом.
Какой там сражаться, они и пнуть друг дружку сейчас вряд ли смогли бы.
— Как улов? — поинтересовался колдун, едва отдышавшись.
Только тогда он заставил себя разжать пальцы. Оба они разглядывали какое-то время не слишком хитрый, в семь черт всего, иероглиф. «Тайник».