Елена Добрынина – Сказки Королевства (страница 25)

Серые глаза исследователя удивленно распахнулись, придав его лицу выражение совершенно детской наивности.

— О! Кажется, вы не в духе, — начал было он. — Вы сердитесь..

— Еще бы я не сердилась: вы ничего мне не сказали, написали прощальную записку, а сами отправились на верную смерть. И-Драйг-гох вас раздери, Аодхан, вы могли погибнуть! — Мэб уже не помнила, когда так негодовала в последний раз. Вероятно, когда целитель наотрез отказался пускать ее на фронт после ранения.

Темно-рыжие ресницы Ибдхарда дрогнули, и он слегка наклонил голову, улыбнушись ласково, словно картина злящейся помощницы вызывала в нем искреннее умиление.

— Какой темперамент! Вы стали совсем живой, Мэбхн.

И девушка купилась бы. И на этот почти восхищенный взгляд, и на странное замечание… Еще месяц назад бы купилась… Но сейчас, поработав с исследователем бок о бок, она прекрасно понимала, что все это — лишь один из его инструментов воздействия, такой же, как чуть пугающая отрешенность эйяра Ариллиана. Менталисты… чтоб их… все у них не как у простых эльнов. Да и зла, она была сейчас действительно зла. Правда, реплики Ибдхарда ей хватило, чтобы несколько собраться.

— Кстати, красную папку я передала старшему следователю, как вы и просили, — Небрежно бросила она, направляясь к выходу из палатки. — Сегодня днем и лично в руки.

А вот теперь ее руководителя прошибло. Во всяком случае, он сразу подобрался, и взгляд его стал таким острым, что будь Мэб чувствительной барышней, непременно бы порезалась. А она ничего, только плечом повела.

— Он что, здесь?

— Здесь, скоро прибудет. Он очень хотел с вами поговорить, — как можно спокойнее произнесла Мэб. — И не он один, кстати. Не поверите, насколько популярной личностью вы стали за это время.

И она гордо удалилась, с некоторой мстительностью отметив на лице Аодхана выражение искреннего непонимания.

Эйяр Ариллиан прибыл быстро, словно только и ждал приглашения. Не спеша вошел в лабораторию (Мэб мышкой прошмыгнула за ним), посмотрел молча на исследователя (тот бросил мельком взгляд на вошедшего, не отвлекаясь от своих экспериментов) и присел на свободный стул напротив.

— Плохо выглядишь, Ибдхард, — начал «виверн».

— А тебя не учили, что перед тем, как войти, надо постучаться? — вернул любезность исследователь — Или на Особый отдел это правило не распространяется?

— Я здесь не как представитель Управления, а как частное лицо, Аодхан.

Исследователь скептически хмыкнул.

— Пес Королевства всегда останется псом Королевства, мы оба это прекрасно знаем.

— И тем не менее… Сейчас я могу чуть больше… могу помочь тебе как… друг.

— «Друг»? — ученый издал такой язвительный смешок, что Мэб вздрогнула. — Друг… Я не уверен, что ты знаешь смысл этого слова, Ллойд, сверься со словарем.

— Знаешь, Аодхан, у тебя есть нездоровая тяга отталкивать тех, кто хоть как-то тобой дорожит, — произнес Ариллиан после установившегося напряженного молчания. — И я сейчас не только о себе говорю..

— Не лез бы ты не в свое дело, — зло прошипел Ибдхард, — сейчас черты лица его заострились, желваки заходили под смуглой кожей, и Мэб только подумала, что стоило бы развести мужчин по углам во избежание открытого конфликта, когда с улицы донесся резкий птичий крик.

Девушка вышла наружу — и точно, над лагерем кружил ястреб. А через минуту она услышала, как ее окликают по имени:

— Госпожа Фринн, госпожа Фринн, там к вам какая-то женщина рвется. Говорит, вы ее знаете. Странная, а одета как пугало, — обратился к ней дежурный.

— Пропустить, — разрешила бывшая десятница. — Это, действительно, моя знакомая.

В палатку она заходила с тревожным чувством, но мужчин сейчас больше интересовало происходящее вокруг, нежели их собственные разборки.

— Та женщина, про которую я вам говорила… — пояснила эйяру Мэб, — сейчас придет..

— Какая еще женщина, Мэбхн? — исследователю явно не по нраву пришлось это перешептывание.

— Которая вытащила вас из Тумана, — пояснила девушка.

И больше ничего сказать не успела, потому что полог на входе открылся, и в палатку вошла Иллойэ, такая же, как в тот вечер, когда Мэб впервые ее увидела, с пестрым перьевым плащом на плечах.

— Приветствую детей Воина, — громко сказала она, глядя на Мэб и Ариллиана, и в несколько шагов подошла совсем близко к Аодхану: — и тебя, упрямый мальчишка..

Тот смотрел на вошедшую с таким восхищением во взгляде, что Мэб на секунду почувствовала болезненный укол в сердце.

— Дай-ка руку, — тем временем потребовала женщина и, заполучив желаемое, положила сильные пальцы на запястье исследователя, замерла ненадолго, прислушиваясь, и недовольно покачала головой:

— Слабый еще совсем. На-ка вот, девочка, — в ладонь Мэб опустился пучок остро пахнущих горькой свежестью трав, — сделай ему укрепляющий отвар. Как знала, что понадобится.

Пока девушка хлопотала, ставя чайник и заваривая травы, их гостья уже раздобыла себе стул и расположилась в нем, поджав ноги, словно птица на насесте.

— Я Иллойэ, дочь Эорданна — Хранителя — представилась она. — Знаю, что вопросов у вас много, и между собой, и для меня.

Она в упор посмотрела на Аодхана.

— Но сначала выслушайте то, что я скажу. — Она замолкла на миг, явно думая, с чего бы начать.

— Нашему миру грозит опасность. Он… — снова тяжелый взгляд на исследователя, — первый это понял. Поэтому-то отец и отправил меня к вам, чтобы объяснила кое-что.

Некогда наш мир был частью другого, весьма небольшой частью, надо сказать. Боги, играя, отделили ее, чтобы использовать… вот как ты свои банки, для опытов.

Она развернулась всем корпусом к Ибдхарду, напряженно ловящему каждое ее слово, и дальше продолжала свой рассказ, глядя исключительно на него.

— Так вышло, что играя, они чисто случайно создали Туман… и магию. Они так вдохновились своим творением, что пытались повторить эксперимент и для того, первоначального, мира. Но ничего не получалось. Тогда они на время забросили его, и перешли сюда.

Первичный мир взревновал, он требовал часть себя обратно и ненавидел ее, потому что из-за нее был заброшен Богами. Чтобы сохранить свою любимую игрушку, Боги окружили ее толстым слоем Тумана — Туманной стеной — и кое-как установили баланс.

Шло время, появились новые волшебные существа и эльны, а чуть позже и Короли. Боги многое знали, и ко многому подготовились заранее. А потом в наш мир пришли ромайцы. Тот мир вспомнил о нас, и все началось сначала.

Наш мир намного меньше первоначального. И чтобы восстановить баланс, нам приходится отдавать намного больше. Ты же понимаешь? — дождавшись утвердительного кивка от Аодхана, женщина продолжила, — Богам пришлось срочно уйти в первичный мир, меньшую плату он бы не принял. И снова установилось равновесие, которое держалось долго. И нарушилось лишь несколько лет назад.

— Когда здесь появилась будущая арвиэлла Рэндаллион, — медленно проговорил Ариллиан.

— Проблема даже не в том, кто сюда пришел, сын Воина, — повернулась к нему Иллойэ — а в том, кто сначала ушел туда. Странник не должен был возвращаться, — произнесла она жестко. Старший следователь нахмурился, а Мэб совсем не поняла, о ком говорит хозяйка ястребов.

— Почему они ничего не объяснили нам тогда, и для чего делают это сейчас? — голос Ибдхарда звучал напряженно и глухо.

Отвар из трав был готов, и помощница аккуратно поставила перед исследователем чашку, источавшую терпкий горьковато-острый аромат.

— Я могу только предположить, Заклинатель, — произнесла гостья, и брови Аодхана удивленно взлетели вверх. — Истинных причин мне никто не называл…

Продолжала женщина, словно не замечая этой реакции.

— …но богам свойственна гордыня, они никогда ничего не обсуждали с эльнами, даже с Королями. И тем более не советовались с ними. Они поступили так, как поступили, ничего никому не сказав. Теперь Короли невольно повторяют за ними эту ошибку. А почему сейчас решили вам помочь? Не столь уж они могущественны как в легендах представлено, и далеко не так свободны. Что-то резко изменить только Страннику по силу, но он уже внес свою лепту, — женщина криво ухмыльнулась, — теперь остальным расхлебывать. У отца уже еле хватает сил держать защиту. Вам еще не видно, но весны в следующем году не предвидится… Так что вот… ход вещей изменить им не под силу, но это можете вы. Ты можешь.

И взгляд ее круглых темных, как ночное небо, глаз с новой силой впился в Ибдхарда.

Тот выдержал продолжительную паузу, не спеша отхлебнул отвара из чашки и вдруг откинул голову назад и зашелся таким заливистым, заразительным смехом, что Мэб против воли своей улыбнулась.

— О, кажется я могу считать себя польщенным, — наконец произнес исследователь отсмеявшись и потирая переносицу пальцами. — Мало того, что у меня тут неожиданный дружеский — он едко подчеркнул это слово голосом — визит, так еще посланница легендарных правителей сообщает, что я чуть ли не последняя надежда нашего Королевства.

— Да, я бы не хотела быть на твоем месте, — печально покачала головой Иллойэ, и по спине Мэб холодок пробежал.

— Почему вы назвали Аодхана Заклинателем? — Подал голос эйяр Ариллиан.

— Тебя из всего вышесказанного только это интересует? — удивился исследователь, не давая хозяйке ястребов и слова вставить, — Поверь, мне это совершенно безразлично, пусть хоть Святейшим величают, все лучше «господина Ибдхарда» как по мне.