Елена Добрынина – От винта, господин дракон! (страница 14)

Алирийский, все также не отрывая от меня слегка прищуренных льдистых глаз, подтянул к себе список поближе и какое-то время его изучал.

— Допустим, — произнес он через некоторое время. — А теперь садись, — он кивнул на кресло напротив себя, и рассказывай сначала. Я все прослушал.

«Вот же айсберг чешуйчатый…»

Пришлось срочно брать себя в руки. Делать вдох-выдох и, усевшись в кресло, повторять свой рассказ.

В этот раз дагон ректор слушал внимательно, даже пометки какие-то делал.

А еще то и дело вставлял «Да что ты говоришь?» — «Кто бы мог подумать?» — «Вот дела…» — «Ишь ты!» — и прочие очень ценные замечания. Через какое-то время я поняла, что меня водят за нос.

— Что вы там пишете? — спросила с подозрением.

— Краткий конспект твоей речи, — беззастенчиво соврал дракон, разглядывая меня — и снова что-то там у себя чирикая… — Будешь потомкам показывать.

— Вы меня совсем не слушаете, — возмутилась я тут же. — Что я последнее говорила?

— Спрашивала что я там пишу, — тут же отозвался ящер, хитренько улыбаясь, и снова принялся что-то чиркать.

Я сложила руки на груди.

— Хмм, — слегка нахмурился он, снова меня разглядывая, — чего-то не хватает.

И тут до меня дошло.

— Вы не пишете! — разоблачила я этого хитреца, — Вы рисуете… Ой, а можно посмотреть?

— Нет, — и не подумал усовеститься Экхарт. — Ты продолжай, продолжай.

Легкий сквознячок, пронесшийся по комнате, пробежался по моим волосам и скинул на лоб игривый завиток. Вот только и окна, и дверь в кабинете были прикрыты. Я замерла, застигнутая врасплох этим странным прикосновением.

Прозрачные, как вода в горном озере, глаза, внимательно следили за мной. И мне стало совсем неловко.

— Ладно, — заявила я. — Я продолжу, но при этом тоже буду вас рисовать. Потом не жалуйтесь.

Алирийский неожиданно рассмеялся. Коротко, но так завораживающе — будто жемчуг по бархату рассыпал.

— Вперед, — поддержал он мою инициативу. — Я уже заинтригован.

Я взяла со стола папку, чистый лист и автоматическое перо — и принялась разглядывать сидящего передо мной дракона во всех подробностях.

— Итак, — возвестила я, про себя отмечая, что лоб у него высокий, и линия его не совсем прямая, а слегка напоминает букву «М», — вам будет интересно узнать в третий раз, что помогать в нашем проекте нам будут члены летного клуба…

— Надо же! — удивленно поднял брови Экхарт, — вот это новость..

Я же тем временем размышляла, что бы такое изобразить. Рисовала я плоховато, только чертила хорошо. Поэтому о нормальном портрете ящера и речи не шло. И я решила начать с более легкого — нарисовала стол. А потом решила притулить туда дракона в его… хм… животном виде. Драконов в их второй ипостаси я видела только на картинках, но общее представление о них имела.

Первым делом я изобразила хитрые прищуренные глаза и расходящиеся крыльями брови над ними.

— Уже можно начинать бояться? — спросил дагон.

— Еще рано, — решила я. И срисовала с натуры, как смогла, на редкость ехидную ухмылку. — Еще раз рассказывать или хватит? Или… можно я вам теперь вопрос задам?

— Попробуй, — кивнул Алирийский.

— Для чего вам хвост? — спросила, изображая дракону на своем рисунке сложенные на груди лапы и растопыренные крылья.

Несколько озадаченная молчанием своего собеседника, посмотрела на него. И чуть не выронила из руки перо: я впервые видела, чтобы дракон смотрел на меня с… умилением… ну почти как родная бабушка.

— Для всяких разных интересных штук, — просветил он меня, — и я почувствовала, что краснею.

— Э-э-э, я имела ввиду прическу, — поправилась тут же. — Почему все драконы его носят?

— Для того же, для чего мы носим вот эту одежду, — уже более серьезно ответил дагон. — Чтобы отличаться от вас.

— Но зачем?

— Чтобы вы ни на миг не забывали, кто перед вами. — ответил он спокойно. — Чтобы мы сами об этом помнили.

Перо дрогнуло в моей руке.

— А если мы… забудем? — спросила осторожно.

— То рано или поздно вы начнете нам завидовать. А зависть обернется злобой. Такое уже случалось неоднократно.

— А вы, драконы, не знаете зависти?

Глупый вопрос… кому им завидовать — сильнейшие маги, живут намного дольше нас, болячки всякие их почти не берут…

— Нам тоже знакомо это чувство, — Алирийский отложил перо. — Но, в отличии от вас, мы умеем себя сдерживать. Моя очередь задавать вопросы, Ли.

Я слегка насторожилась, но кивнула.

— Как поживает твой брат? — спросил он меня то, что я меньше всего ожидала услышать. — Не собирается приехать сюда и принять в этом деле личное участие?

Дракон явно ожидал моего ответа.

У меня начала кружиться голова. Очень странно… С чего бы? Дагон, конечно, высок, насколько мне помнится, но не настолько, чтобы при взгляде на него я вспоминала о боязни высоты, да и сидит он, а не стоит. Пришлось сделать глубокие вдох выдох.

— Джейсон? Нет-нет, он ужасно стеснителен… — заволновалась я, не зная, как получше объяснить. — Но я пишу ему почти каждый день, он очень мне помогает, дает советы… — я перевернула листок рисунком вниз и положила его на на колени.

Алирийский сделал едва заметное круговое движение пальцем — и в ту же секунду дерзкий воздушный поток подхватил мой рисунок, поднял вверх и через секунду опустил его в подставленную руку ректора к моему замешательству и негодованию.

Так это он что мне, опять зубы заговаривал?

— Хм… Какая глумливая физиономия. Ты мне явно польстила. А где хвост?

Хвост я нарисовать забыла. Но тоже мне, критик, нашелся..

— Под столом, — буркнула. — Всякие штуки делает. А вы покажете?

Дракон тут же приободрился, глаза засверкали — и я поняла, что ляпнула что-то не то.

— Я про рисунки, — пояснила торопливо.

Градус энтузиазма в льдистых глазах сразу понизился, хотя ухмылка никуда не делась.

— Не сегодня, — ответил он. — Может, в следующий раз. Через неделю зайдешь, отчитаешься о проделанной работе и освоенных средствах.

Я встала, подхватила свои чертежи и распрощалась с Алирийским.

Когда я пришла в свою комнату, на почтовом артефакте призывно горел красный огонек. Шкатулка, неожиданно тяжелая, оказалась битком набита маленькими золотыми слитками. Я даже не думала, что их можно столько там поместиться.

«Драконы есть драконы, — подумалось мне, — даже расплачиваются золотом».

Вместе с Джинни, которая лучше меня разбиралась в финансовых вопросах, мы подсчитали, что теперь в моих руках ровно та сумма, которая и была указана в смете.

Неделя пролетела как дракон над Рейсталем — глазом моргнуть не успела, лишь посмотреть вослед. Я пыталась успеть все сразу и просто зашивалась.

Во-первых лекции, лабораторные, контрольные и домашки — это все шло фоном, но времени отнимало порядочно. Во-вторых, наши с Эйком «кумеканья». Первым делом мы решили построить еще одну модель, побольше и более подробную, и отработать на ней систему управления нашей «драконюки» — чтобы не только по прямой лететь, но и поворачивать и высоту набирать можно было.

В-третьих, наша команда приросла технологами. Мне не хотелось обшивать корпус нашего детища «нормальной фанерой», как предлагал двинутый изобретатель, а чем ее заменить, я не очень представляла. Идею подкинула Джинни, которой волей-неволей приходилось выслушивать вечерами мои жалобы.

— В нашей лаборатории недавно была разработка нового вида плотной ткани, пропитанной магическим противопожарным составом. Может, тебе подойдет?

Я тут же сделала стойку и на следующий день напросилась с Джин к ним на кафедру. Делиться с нами готовыми разработками лаборанты и магистры отказались. Зато предложили своим ученикам взять его за основу и изготовить свой, модифицированный вариант. Поэтому моя соседка, которой как раз нужно было найти подходящую тему для курсовой работы тоже уцепилась за эту идею. Как и несколько ее однокурсников. Я, разумеется, ликовала. Ровно до тех пор, пока не привела Вирджинию в летный клуб знакомиться и не наткнулась на злую, очень злую Гвен.

На моей памяти до такого состояния рыжую красотку мог довести только один человек… в смысле дракон. Так и оказалось — Гвендолин только вернулась с очередной консультации с Фаррийским.