Елена Добрынина – Лики миров (страница 63)

«Вот это да!» — «С ума сойти!» — раздались в наушниках голоса Ханя и Рогги. Я подняла голову от серо-бежевой пыльной поверхности грунта вверх и тихо охнула.

Даже не знаю, как описать открывшееся мне зрелище. Ощущение было такое, будто на меня без предупреждения упала Вселенная. Даже нет, не так… Будто она обступила меня со всех сторон и смотрит, внимательно изучает маленькую странную свою частичку, разглядывает миллиардами звездных глаз, подмигивает мерцающими туманностями и отражающими свет планетами. Никакого неба между нами — только я и это высшее, бесконечное нечто, неизмеримо мудрое и жестокое одновременно. Cтоль прекрасное, что все слова разбежались из моей головы, а потом сложились в странную мысль, подозрительно похожую на молитву.

«Наставь, помоги, объясни… Что ты хочешь, чтобы я сделала?»

Не знаю почему, но мне казалось, что бесчисленные сияющие очи смотрят на меня требовательно и выжидающе.

«Дея, ты там как?»

В чувство меня привел вопрос Ханя. Они с Рогги уже справились с первой волной восторгов и теперь слегка замедленно шагали по поверхности астероида подобно двум зефирным человечкам в зеркальных шлемах — разглядывали грунт и размышляли, где лучше брать пробы.

Я встряхнулась, скидывая завладевшее мной оцепенение, и поспешила к коллегам.

Через четверть часа мы втроем сошлись во мнении относительно двух мест бурения и занялись необходимыми приготовлениями. Работать в скафандре было не очень удобно. Хотя тяжесть аппаратуры практически не ощущалась, объемные перчатки заметно усложняли дело. Тем не менее, втроем мы справились, настроили лазерный бур на нужную глубину, установили его в заранее выбранном месте. А после того, как все нужные операции были выполнены, извлекли капсулу с образцами и запаковали ее в длинный, узкий двухметровый контейнер. Затем ребята отошли, чтобы взять пробу в другом месте, меня же оставили держать тот самый контейнер, чтобы не улетел куда-нибудь ненароком: встроенного генератора гравитации он, понятное дело, не имел.

Пока Рогги и Хань работали, я снова впала в прострацию, глядясь словно в зачарованное зеркало в мерцающую черноту космоса, держа в руках длиннющий контейнер как прыгун с шестом, ожидающий своей очереди на старте. Вот сейчас бы разбежаться и взлететь одним прыжком в эту темную звездную безду..

«Твою ж мать!» — «Что за хрень?»

Раздались в наушниках испуганные голоса. Я тут же повернулась в сторону ребят. На миг мне почудилось, что пространство между нами подернулось черной дымкой. Или это просто в глазах потемнело?

«Что случилось»? — спросила с тревогой, направляясь к ним.

— Да мы сами не поняли, — ответил Рогги, — коротнуло что-то, наверное. Бур теперь не работает, и что-то черное повалило… Дым что ли? — звучал голос крепыша не слишком уверенно.

— Знаешь, — осторожно добавил Хань, — в этом «дыме» мне на секунду показалось..

— Да мы, считай, в открытом космосе, здесь еще не то покажется, — хохотнул Рогги, чересчур весело на мой вкус. Разглядеть выражение его лица я не могла, но была уверена, что он сам если не напуган, то уж точно обескуражен.

— В любом случае, закругляемся. Берем те образцы, которые удалось отсюда извлечь и возвращаемся. Нужно осмотреть бур как следует, — решил Хань.

Я достала второй контейнер, и мы запаковали в него вторую пробу грунта. Бур, как оказалось, сломался, совсем немного не закончив работ, и вместо стандартного двухметрового образца мы получили полутораметровый. Ну и ладно, вот только инструмент жалко.

Когда мы вернулись обратно на корабль и наконец-то выбрались из резко потяжелевших от нормальной земной гравитации скафандров, ребята пошли искать дежурившего на борту техника, чтобы с его помощью найти неисправность в нашем оборудовании. Мне же предстояла довольно нудная работа — выделить биологам по срезу от каждого из добытых нами образцов.

Я расположилась в отданной нам на откуп маленькой каюте, которую мы быстренько превратили в импровизированную лабораторию. Натянула защитный костюм, тоже похожий на скафандр, но легкий, почти невесомый, разработанный для защиты от микроорганизмов и радиации, разложила образцы прямо на полу, взяла все нужные инструменты и контейнеры и впервые внимательно оглядела нашу добычу.

Сначала я, признаться, не поняла подвоха, а поняв, подумала, что у меня что-то то ли со зрением, то ли с головой. Нет, образцы-то были вполне себе характерные… для обычной геологической экспедиции на давно обжитую планету, а вовсе не для грунта несущегося в космическом пространстве астероида. Вот если отпилить от нашей старушки Земли кусочек, сдуть с него атмосферу вместе с верхнем слоем почвы и пород (а также всей флорой и фауной, само собой), то примерно такую вот картину мы и получим.

Я аккуратно положила свежий срез в контейнер для биологов, а потом села на колени (работать приходилось практически ползая по полу) и растеряно оглянулась. И как это понимать? Ладно, сначала доделаем работу, а думать будем потом, вместе с ребятами. И я принялась за второй образец.

Дело продвигалось споро. Ровно до тех пор, пока на я не заметила на срезе весьма интересный отблеск. Заинтересовавшись, я тут же выключила вибронож и осторожно подковырнула лезвием привлекший мое внимание участок. И долго, наверное, с минуту бессмысленно пялилась на голубоватый кусок металла на моей ладони.

«Нет. Нет-нет-нет… Такого просто не может быть» — была первая мысль в моей голове. Я поднесла металл к сканеру и даже не моргнула, когда на экране никакого металлического фрагмента не оказалось — моя ладонь — и только.

Я торопливо закончила работу, стараясь ни о чем не думать. Вообще. Запаковала срезы, сняла скафандр, а потом, отправив все правила безопасности и инструкции подальше, самым банальным образом засунула найденный образец в карман куртки и пошла искать своих коллег-геологов.

Отыскались они в грузовом отсеке, где находился дежурный техник. В данным момент вся троица разбирала наше оборудование, активно при этот переговариваясь.

— Как у нас дела? — поинтересовалась, привлекая к себе внимание.

— А, Дея, — махнул мне рукой Хань, — ты вовремя, взгляни-ка сюда. Это вовсе не электрика коротнула, — перемазанный палец указал на одну из деталей.

Выглядела она так, словно ее кто-то пару раз прокомпостировал огромным острым дыроколом..

— Эмм, — я с ужасом переводила взгляд то на на нашего старосту, то на Рогги, то на техника, надеясь, что они дадут мне нормальное объяснение этой картине. То единственное, которое приходило в голову, меня пугало до дрожи.

— Может, у вас на корабле завелись крысы? — предположил крепыш, незадачливо взъерошив рукой волосы, — крупные такие..

— угу… величиной со среднюю собаку, — техник внимательно разглядывал следы предполагаемого «укуса». Оставьте пока, приду с обхода, посмотрю, что с этим можно сделать.

— Послушайте, мне нужно ваше мнение по поводу образцов, — начала я, как только мы двинулись в обратный путь.

— А давай после обеда? — устало предложил Уве, но я под предлогом «только одним глазком посмотрим» все-таки затащила обоих геологов в «лабораторию», а потом еще и за Ведой сбегала, чтобы наверняка.

К вечеру все наше небольшое научное сообщество только что на ушах не стояло: еще бы, такое открытие — астероид оказался вполне свежей частью какой-то неведанной, непонятно откуда взявшейся планеты, вполне себе обитаемой (по крайней мере, Веда легко обнаружила в образцах следы присутствия не только бактерий и простейших существ, но даже крупных ящерообразных. А уж что творилось с химиками! Имани с коллегами просто прыгать от радости были готовы, потому что нашли в пробах следы совершенно не известного пока элемента. Единственное, что омрачало их счастье — невозможность изучить драгоценную новинку с помощью имеющихся в наличии аппаратов, они ее игнорировали целиком и полностью.

Я все это время изображала пингвина из известного мультфильма — улыбалась, восторгалась и махала лапкой, пытаясь не выдать охватившее меня волнение. К счастью, ребятам было не до меня, и странности моего поведения остались незамеченными.

Я же лихорадочно думала: «Как? Может ли наш астероид и вправду оказаться куском планеты из Белого мира? Может даже самого Шедара? Но тогда выходит… Лик, Мир, Ледор, Каэль, Хина… все, кого я там знала… да и сама Деянира..»

Думать об этом было страшно, и я снова углубилась в исследования, стараясь гнать от себя мысли, что в таком случае, ковыряться в данной породе для меня — все равно, что сыпать землю на крышку собственного гроба. Невидимая рука сжала горло спазмом, и пришлось предпринять усилие, чтобы не зайтись в сухих рыданиях.

«Так, Дея, выдыхай. Давай лучше подумаем, как такое в принципе возможно»

Перед глазами пронеслись видения многочисленных разломов, раскрывающих то тут, то там свои страшные голодные рты. Что, если их оказалось слишком много, и планету просто разорвало на части? Но… подождите, чтобы попасть из Белого Мира в Синий нужен был проход, своеобразный тоннель между двумя мирами. Что там говорила Мали про область, со стороны которой, предположительно прилетел астероид? «Сильное искажение, похожее на то, которое существует рядом с пространственным тоннелем» Может быть, это оно и есть? А раз так, не может эта цепь разрывов передаться…