Елена Добрынина – Лики миров (страница 62)
— Исследовать астероид?
— Ну а почему бы и нет? — неуверенно протянула Имани, — хоть какое-то, а занятие.
— Там же нет атмосферы, нам понадобятся скафандры, — вопросительно смотрел Рогги на капитана.
— Думаю, мы сможем выделить вам несколько, — кивнул Лик и обратился к присутствующему здесь же Юсифу, — проверьте состояние скафандров и проведите пассажирам инструктаж.
Тот послушно кивнул и сделал пометку в своем комм-браслете.
— А что мы будем делать, если сигнал связи так и не появится? — спросила одна из девушек.
— Попробуем добраться до другого конца перехода так, — ответил капитан и пояснил: — в нашем распоряжении два космокатера, отправим на разведку один из них.
— И кто же будет им управлять? — тут же скептически поинтересовался Рогги.
— Не вы, — усмехнулся Лик. — Но это крайняя мера. Будем надеяться, что нам удастся обойтись без нее.
А потом неожиданно повернулся в сторону Мира.
— Если у кого-то из вас возникнут сложности психологического характера, доктор Эмир-Вайс с радостью примет вас в любое время, не так ли?
Он не усмехался, и слова прозвучали вполне корректные. И все же большей иронии в голосе представить было сложно.
— Эээ, конечно, — нейропсихолог тоже не ждал такого поворота событий, но быстро нашелся: — ты тоже заходи, я вижу явные улучшения после первого… хм… сеанса.
Лик проигнорировал это щедрое предложение, но выражение его лица на миг стало столь саркастичным, что и сомнений не возникло: у него есть, чем ответить заклятому другу.
Я приглушенно фыркнула и удостоилась от капитана укоризненно-насмешливого взгляда, который классифицировала как «и не стыдно вам, мисс Рин-Стокк палить контору?». Нет, все-таки даже такой, еще «примороженный» и сдержанный, он остается верен себе.
Собрание на этом завершилось, Лик с большей частью экипажа покинули зал, вокруг Мали собирались желающие помочь с расчетами (никто не удивился, что Мико оказалась первой в их числе). А остальная часть нашей исследовательской группы в сопровождении Юсифа проследовала к одному из грузовых отсеков получать инструктаж и скафандры. Мир неожиданно увязался за нами.
— Все равно заняться больше нечем, — пожал он плечами в ответ на мой вопрос.
— Хмм… — Веда в раздумьях оглядела сверху вниз нашего нейропсихолога и шепнула мне на ухо, — пожалуй, я не против нанести ему визит. Ты точно не претендуешь?
— Точно — заверила я ее, — только определись сама, чего ты от него хочешь — приключения или консультации. Он серьезнее, чем хочет показаться.
На всю нашу группу нам выделили три скафандра. Три огромных тяжеленных комплекта снаряжения бело-серебристого цвета с шлемом, похожим на половину круглого аквариума. Весил каждый такой комплект больше меня, а в его ботинки, похожие на что-то среднее между валенками и утюгами, были встроены небольшие генераторы гравитации.
Мы быстро решили, что первым заходом на поверхность отправятся геологи, то есть мы с Рогги и Ханем. Возьмем в нескольких местах пробы грунта, часть, так и быть, отдадим на откуп биологам и химикам. А дальше пусть сами свои задачи выполняют. Поэтому наша троица проходила инструктаж с особенным рвением. Хотя даже нацепить на себя скафандр было очень непростым делом. Настолько, что потребовалось часа три мучений, чтобы усвоить эту примудрость. Я уже не говорю о том, что потов с каждого из нас за все это время сошло столько, что никакому кросс фиту не снилось.
В конце концов мы уступили место следующими желающим позабавиться, а еще, посовещавшись, решили назначить нашу вылазку на завтрашний день. Как раз вечером успеем проверить все оборудование.
Именно этим делом мы и были заняты весь остаток дня. Я снова ощутила всю странность моего положения. Я же ничего не смыслила в геологическом оборудовании, тем более таком продвинутом, а вот Дея из Синего мира явно неплохо в этом разбиралась. Я изо всех сил старалась сдерживать возгласы удивления «Ох и ничего себе, я что и это знаю?». Где-то через четверть часа мой мозг смирился с мыслью, что туда загрузили целую прорву информации и забыли ему об этом сказать, и дело пошло быстрее.
К вечеру я ужасно устала. И в каюту свою скорее ввалилась, чем вошла. Веда куда-то убежала. Я немного отдохнула, приняла душ и пошла к Лику. На стук мне никто не ответил, и я решила поискать его в рубке. Там он и оказался. Один. Сидел за пультом, изучая какие-то схемы.
— Привет, — сказала, когда он, услышав шаги, повернулся в мою сторону, — вот ты где.
— Да, — он откинулся в кресле, потерев пальцами переносицу, — сейчас моя очередь дежурить.
Я тихонько подошла и положила руки ему на плечи.
— Давай разомну?
И, не встречая сопротивления, принялась массировать уставшие мышцы.
— Здорово ты придумал с исследованиями. Сейчас все заняты ими и расчетами, даже успокоились слегка.
— Это временно, — Лик прикрыл глаза, — но все лучше бездействия.
Я чувствовала как понемногу расслабляются его плечи и шея под моими не слишком умелыми руками.
— Так лучше? — спросила через некоторое время, напоследок легко проводя пальцами по смуглой коже под высоким форменным воротником.
Лик бросил на меня лукавый взгляд.
— Я что-то не так сделала? — забеспокоилась я.
— Да нет, все отлично, — заверил он меня. И, слегка понизив голос, продолжил очень серьезно: — Правда, мне вдруг стали тесноваты брюки.
— Перестань, — смущенно шлепнула я его ладонью, — перестань вгонять меня в краску.
Он озадаченно посмотрел на меня. Мол, я вообще ничего не делаю, ты о чем? Такой строгий и невозмутимый, будто мы с ним тут карту предстоящего маршрута обсуждаем. А то, что в уголках его губ притаиласб улыбка да в глубине моего личного космоса звездной пылью сверкает ласковая насмешка, мне наверное, просто привиделось..
Я не удержалась и тут же порывисто обняла своего капитана, положив голову ему на плечо.
— Как же я рада, что ты снова такой.
— Какой? — вот теперь озадаченность в его голосе сквозила вполне искренняя.
— Живой, — улыбнулась я, и тут же ужасно нелогично поинтересовалась: — Лик, признавайся, ты любишь сладкое?
Он усмехнулся и вместо ответа неспешно вынул из внутреннего кармана небольшую коробочку вырвиглазно-яркой расцветки. Нажал на кнопку на ее поверхности, и на его ладонь выкатилась маленькая голубая капсула.
— Фруктовая, — не слишком довольно произнес Лик и повторил процедуру.
Следующая, желто-коричневая конфета была встречена одобрительным кивком.
— Шоколадно-медовая, — пояснил он, отправляя ее в рот. Фруктовым дражже угостили меня.
— Слипнешься, — я, присев на подлокотник его кресла с умилением смотрела на своего строгого сладкоежку, который снова чуть прикрыл веки и откровенно получал удовольствие от столь незатейливого лакомства.
А потом все же решилась попросить.
— Лик, расскажи об «Амадеусе», пожалуйста.
Он тут же открыл глаза, и взгляд его снова полоснул холодным недоверием. Но продлилась эта вспышка недолго.
— Тут нет ничего тайного, Дея, — на этом месте я печально вздохнула, поняв, что я для него по-прежнему весьма подозрительная личность, — «Амадеус» — небольшой военный корабль, на борту которого нашей группе удалось незамеченной подойти к Рас-Альхарской станции и высадить десант. Мы получили задание найти секретную разработку террористов. Но почти в самом начале пути обнаружили заложников, которым удалось спрятаться в одном из помещений. В из числе были дети. Я провел их на корабль, а когда уже собирался идти вслед за своей группой, стало ясно, что скоро все взлетит на воздух. Мы успели отстыковаться от станции в последний момент. Еще секунда-другая, и нас накрыло бы взрывом. Но… повезло.
— Получается, ты их спас, — охнула я, — почему же ты ушел из армии?
— Я не выполнил приказ, Дея, на военной службе такое не прощается. Я не должен был отвлекаться на заложников. За их спасение меня поблагодарили негласно и позволили самому подать в отставку. После того, как повозили мордой по столам, наверное, всех начальственных кабинетов Генштаба. Но
я не жалею, — Лик откинулся в кресле, показывая, что на этом рассказ окончен.
Я молча его обняла.
— Когда заканчивается твое дежурство? — спросила я спустя какое-то время.
— Еще не скоро, не стоит меня ждать.
— Угостишь на прощание? — я указала пальцем на коробочку, которую он все еще держал в руке.
— Угу, — любой, кроме шоколадной, — тут выставил условие этот жадина, чем вызвал во мне очередной прилив нежности.
***
Наш выход на поверхность астероида состоялся сразу после завтрака. Начался, во всяком случае. К тому моменту, как мы сгрузили у выхода свое драгоценное оборудование, как нас троих запаковали в скафандры, как мы с трудом доковыляли до шлюза (идти-то было всего ничего, но попробуйте хотя бы шаг сделать, нацепив на себя шкаф, да еще примотав к ногам гири), прошло не меньше часа.
Наконец, шлюз открылся, и мы, один за другим, смогли сделать свой первый шаг туда, куда не ступала еще нога ни одного представителя Содружества.
Сначала я почувствовала небывалую легкость. Ощущение это продлилось совсем недолго — заработали генераторы гравитации, и меня снова притянуло вниз. Но двигаться стало не в пример легче. Скафандр теперь ощущался объемным мягким коконом, вроде большого ватного одеяла. По сравнению со шкафом так вообще говорить не о чем.