Елена Дейнега – Проклятье художника (страница 8)

Лодка вновь шлёпнулась на водную поверхность, и Верн ощутил, как адреналин заполняет его тело. Он почувствовал прилив сил, которого не ощущал ранее.

– О, а вот и суша! – радостно сообщил Льюис.

Верн посмотрел вперёд и увидел едва различимые очертания деревьев и гор. Несколько позже начали прорисовываться ближайшие строения, за ними – дома. Ещё немного, и вот – до земли осталось всего ничего, словно бы можно было дотянуться до неё рукой.

– А ты переживал! – Льюис похлопал стоящего рядом Верна по плечу.

– Ну уж извините… Я не каждый день в море выхожу.

– Зато теперь тебе есть что вспомнить, – моряк в очередной раз рассмеялся. – Будешь детям и внукам рассказывать, как ты по морю путешествовал. Прямо как настоящий пират!

– Ага, только попугая на плече не хватает, – согласился Верн.

Они распрощались, стоя на берегу, и Верн снова отправился в путь. Теперь ему предстояло найти место, в котором можно будет переночевать хотя бы несколько дней.

Верн ходил по улице, осматривая здания. Наружная отделка у большинства из них была выполнена из камня или какой-то горной породы, напоминающей кораллы: шероховатая, слегка пузырчатая… Верн долго осматривал одну из таких стен, когда вдруг осознал, что стоит у местного продуктового магазина. Не придумав ничего лучше, он зашёл внутрь.

Магазин этот оказался ничем не примечателен, такой же, как и тот, что был около дома Верна. На пыльных полках лежало бесчисленное множество товаров: чипсы, сухари, хлеб, чай, кофе, консервы, масло…

– Что-нибудь подсказать? – спросил продавец у Верна, когда заметил, что его посетитель рассматривает товары уже более пяти минут.

Верн обернулся и вспомнил, что искал он совсем не магазин.

– Да… Скажите, пожалуйста, а у вас тут нет чего-то вроде отеля или гостиницы?

Продавец немного опешил от такого вопроса, и Верн это заметил:

– Простите. Просто я только что приехал… Вернее, приплыл к вам и ещё совсем не знаю город.

– О, вот оно что… – задумчиво сказал работник магазина. – Ну, на окраине есть что-то подобное, но это не совсем отель в привычном для большинства понимании.

– А что тогда?

– Есть у нас тут старенькая женщина, она сдаёт комнаты в своём доме. Если вас устраивает такой вариант – можете договориться с ней.

Верн сразу почувствовал какой-то подвох, но спрашивать больше ничего не стал. Ему объяснили, как туда добраться, поэтому Верн сразу же распрощался и ушёл.

На улице стоял туман и лёгкий дождь. Воздух наполнился запахом мокрой земли, а небо обрело цвет грязного серебра. За время, которое Верн шёл, он успел приметить местный бар и решил зайти туда чуть позже. Улицы были узкими и извивающимися, а дома стояли близко друг к другу, создавая ощущение замкнутого пространства. Верн почувствовал, как его кожа покрылась мурашками от предвкушения: новая местность всегда дарила ему ощущение азарта, даже если обстоятельства не всегда были идеальными.

Наконец, он увидел небольшой дом с облупившейся краской и запущенным садом. На крыльце сидела пожилая женщина, укрывшись под старым зонтом. Её лицо было обрамлено седыми волосами, а в глазах светился добрый, но настороженный взгляд. Верн подошёл ближе.

– Здравствуйте… – начал он, стараясь говорить вежливо. – Я слышал, что вы сдаёте комнаты…

Женщина внимательно посмотрела на него, затем кивнула и пригласила войти. Внутри дома было тепло и уютно, несмотря на старую мебель и слегка запылённые полки. В воздухе витал запах свежей выпечки, что сразу же вызвало у Верна чувство комфорта.

– У меня есть одна свободная комната, – сказала она, указывая на лестницу. – Она небольшая, но вполне удобная. И, если хотите, могу предложить вам завтрак.

Верн почувствовал, как напряжение, накопившееся за день, начинает утихать. Он кивнул и ответил:

– Звучит отлично, я был бы очень благодарен.

Женщина улыбнулась и, поправив свой платок, повела его на второй этаж. Комната оказалась скромной, но чистой. Из окна открывался вид на улицу, где дождь продолжал моросить, создавая мелодичный ритм.

– А как вы здесь оказались? – спросила она, когда Верн уже устроился и начал осматривать комнату.

– Я путешествую, – ответил он, – и решил остановиться здесь, чтобы отдохнуть и немного изучить окрестности.

– Путешественники часто останавливаются у меня, – заметила она с лёгкой улыбкой, – и у каждого своя история.

Верн почувствовал, что разговор с этой женщиной может быть интересным. Она предложила Верну выпить чашечку чая, и он с радостью согласился. Они переместились вниз, на кухню, где и продолжили свой разговор.

– На самом деле, у меня нет никакой интересной истории. Просто я понял, что абсолютно потерян в этой жизни и совершенно не знаю, чем хочу заниматься и кем планирую быть, – сказал Верн.

– О, правда? – старушка набрала воды в чайник и поставила его на плиту. – Конечно, я могу ошибаться, но… Ты выглядишь так молодо, словно бы только вчера школу окончил. Разве в вашем возрасте уже надо знать, кем быть остаток жизни?

– Ну, в моём возрасте люди уже второе образование получают и на работу выходят, а я… А я до сих пор думаю, кем стать. А скоро ведь нужно будет ещё и о создании семьи подумать, – Верн снова посмотрел в окно, мысли затягивали его, как болото.

– Ох, как же быстро меняется мир… – сказала женщина. – Помнится, во время моей молодости всё было совсем иначе.

– И как же? – Верн перевёл свой взгляд на старушку.

– Проще. Мы не думали о чём-то таком, просто жили, как могли, и всё. Нет, конечно, я слышала, чтобы некоторые искали себя, сомневались и всё такое, но… Это было редкостью. Обычно люди шли туда, где им нравится.

– А сейчас надо думать о том, куда ты сможешь поступить, будешь ли ты потом по этой профессии работать и сколько будешь зарабатывать…

– Вот именно! – неожиданно для Верна согласилась она. – Совсем уж загрузили нашу молодёжь.

Верн вздохнул, чувствуя, как его собственные переживания находят отражение в словах старушки. Чайник закипел, и теперь она наливала горячую воду в чашки, наполняя кухню ароматом свежезаваренного чая.

– Знаешь, – продолжила она, – я всегда говорила своим детям: «Идите за тем, что вам нравится. Работайте над тем, что вас вдохновляет». Но, к сожалению, жизнь часто ставит перед нами преграды.

Верн кивнул, принимая чашку. Тёплая керамика приятно грела его руки.

– А что же вы делали в молодости? – спросил он, заинтересовавшись её историей.

– О, я была учительницей, – с улыбкой ответила старушка. – Преподавала музыку. Это было время, когда дети приходили в школу с радостью, ждали уроков и мечтали о будущем. Я видела, как они расцветают, когда занимаются тем, что любят.

– И вы совсем не жалеете о том, что выбрали именно этот путь? – поинтересовался Верн.

– Ни капли! – уверенно ответила она. – Я была счастлива, когда видела, как мои ученики развиваются. Но, конечно, были и трудные моменты. Иногда приходилось сталкиваться с родителями, которые хотели, чтобы их дети занимались «правильными» вещами, а не тем, что приносит радость.

Верн задумался. Ему было трудно представить, каково это – противостоять ожиданиям других.

– А как вы справлялись с этим? – спросил он.

– Я просто оставалась верной себе и своим убеждениям. Если ты веришь в то, что делаешь, другие это почувствуют. И в конце концов, всё это вернётся к тебе, – старушка улыбнулась, и Верн почувствовал, как его сердце наполняется теплом.

– Вы правы. Я думаю, что мне нужно просто попробовать найти то, что мне действительно нравится, а не гнаться за идеями других, – признался он.

– Именно так, дорогой. И не бойся ошибаться. Ошибки – это неотъемлемая часть пути. Главное – не терять себя в этом процессе.

После разговора Верн заплатил женщине деньги за несколько дней вперёд и отправился отдыхать в свою комнату. В такую погоду, в особенности после столь долгого пути, он чувствовал, как усталость камнем ложится на его плечи и голову. Верн долго думал над всем, что с ним произошло, в том числе над тем, что сказала ему хозяйка дома, но его сердце продолжало метаться. Так и не придя ни к какому конкретному выводу, он незаметно для себя уснул, даже не успев переодеться в чистые вещи.

Глава 6

И снова какой-то странный сон. На этот раз без маяка: теперь Верн блуждал по коридору старого особняка, половицы скрипели под ногами, а в воздухе витали мелкие крупицы пыли. Его звал голос из темноты: хриплый, тихий.

Верн остановился, прислушиваясь к этому зову. Сердце бешено колотилось, а холодный пот струился по спине. Он не мог понять, откуда доносится этот голос, но точно знал одно: что-то в нём было знакомо, как будто он слышал его раньше, в другом времени и месте.

Свет его фонаря выхватывал из тьмы лишь отрывочные фрагменты декора: старинные картины с потемневшими рамами, пыльные консоли с треснувшими статуэтками и тёмные, угрюмые двери, ведущие в неизвестность. Каждый шаг Верна отдавался эхом в пустых коридорах, словно сам особняк был живым существом, наблюдающим за ним.

Он сделал шаг вперёд, и голос снова прозвучал, на этот раз чуть яснее:

– Я жду… Тебя…

Верн двинулся дальше, следуя за голосом. Коридор сужался, стены казались всё более угрюмыми и мрачными, паутина свисала с потолка. Вдруг он заметил, что дверь, ведущая в одну из комнат, приоткрыта. Оттуда исходил тусклый свет, и голос стал громче, настойчивее: