Елена Давыдова – Путь ведьмы. Печать Сумеречного Сада (страница 5)

Она приготовила отвар, напоила им юношу, а затем, бормоча наговор, которому учила ее мать, наложила шину из двух прямых веток и лоскутов ткани.

— Будет больно, — предупредила она. — Но скоро станет легче.

Лиам стиснул зубы, когда она фиксировала ногу, но уже через несколько минут его лицо разгладилось — отвар начал действовать.

Орин подкинул дров в печь:

— Отдыхай, парень. До утра тут в безопасности. А завтра решим, как тебя доставить домой.

Лиам благодарно качнул головой и почти сразу уснул — усталость и действие трав сделали свое дело.

Элоиза села у огня, глядя на спящего юношу. Она улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается в груди — не только от огня, но и от осознания, что поступила правильно. Встала, поправила одеяло на Лиаме, а затем подвесила над огнем котелок с новым отваром — на утро, для восстановления сил.

Внимательно вгляделась в его черты. Юноше на вид было лет семнадцать — не больше. Худощавый, с тонкими чертами лица и веснушками, рассыпавшимися по носу и щекам. Темно-русые волосы, влажные от пота, прилипли ко лбу, а под глазами залегли темные круги от усталости и боли. Одежда — простая холщовая рубаха и кожаные штаны — была изодрана в клочья, особенно на коленях и локтях.

Орин, наблюдавший за ней, тихо спросил:

— Как он?

— Перелом чистый, без осколков, — ответила Лои, поправляя шину на ноге. — К утру боль утихнет. Но сейчас ему нужен покой.

В этот момент Лиам зашевелился, приоткрыл глаза и сфокусировал взгляд на Элоизе.

— Вы… вы спасли меня, — прошептал он.

— Лежите спокойно, — мягко остановила его женщина. — Расскажите, что случилось. Как ты оказался здесь, так далеко от тропы?

Юноша глубоко вздохнул, и его голос зазвучал чуть увереннее:

— Я из деревушки Вербное, что между столицей и Ивовым Ручьем. Вез мед в Веридику… Отец — пасечник. Самый душистый во всей округе, — в его голосе прозвучала гордость, несмотря на боль. — Но на повороте у Черного ручья… — он вздрогнул, — …появилось оно.

— Что — «оно»? — насторожился Орин.

Лиам сглотнул, пытаясь унять волнение, его зрачки расширились от воспоминаний:

— Чудовище. Не то зверь, не то дух. Ростом с медведя, но стройнее, гибче. Тело покрыто темно-серой шерстью с серебристыми прожилками, будто туман на рассвете. Лапы длинные, с когтями — каждый с мой палец. А глаза… — он задрожал, — …желтые, как у кошки, но огромные, и в них будто пламя горит. Но самое страшное… — Лиам запнулся. — Оно смотрело на меня. Не как зверь, а как… как человек, который разочаровался во всем.

Мужчина помрачнел:

— Никогда не слышал о таком в этих краях.

— Я тоже, — подтвердил Лиам. — Но оно было. Лошадь заржала, встала на дыбы, повозка опрокинулась, колесо сломалось. Я успел выпрыгнуть, а лошадь… оно схватило ее за холку и утащило в лес. Я полз, пока мог, потом потерял дорогу…

Элоиза внимательно слушала, поглаживая пальцами мешочек с травами.

— Вы уверены, что это не просто крупный волк или медведь? — уточнила она. — В сумерках легко ошибиться.

— Уверен, — твердо ответил Лиам. — Оно стояло на задних лапах, передние же напоминали руки. И когда оно рыкнуло — звук был не звериный, а будто кто‑то смеется и рычит одновременно. От этого звука по спине пробежал холодок..

Орин почесал подбородок:

— Если такое чудище бродит у дороги, это опасно. Завтра утром осмотрим место происшествия. Может, следы подскажут, что это за тварь.

— А пока, — Элоиза подлила в котелок воды и бросила щепотку трав, — выпейте еще отвара. Он поможет уснуть без кошмаров.

Лиам послушно принял чашку, сделал глоток и благодарно склонил голову:

— Спасибо вам. Вы не представляете, как я испугался. Думал, что никто не найдет меня, что я останусь там, в темноте…

Он глубоко вздохнул, и голос его зазвучал увереннее:

— Отец будет волноваться… Он никогда не отпускал меня одного так далеко. Это первый раз, когда я вез мед на продажу. Хотел доказать, что уже взрослый.

Орин хмыкнул:

— И как, доказал?

Лиам по-детски покраснел:

— Ну… не совсем. Но я хотя бы не бросил повозку. Пока мог, тащил ее за собой. А потом… потом просто полз.

Элоиза мягко улыбнулась:

— Ты проявил смелость. Не каждый смог бы так.

Юноша смущенно опустил глаза:

— Просто… отец всегда говорит: «Пасечник должен быть сильным. Мед — это не просто сладость, это дар леса, и тот, кто его несет, отвечает за этот дар». Я не хотел подвести его.

— Теперь вы в безопасности, — улыбнулась Элоиза. — А завтра мы поможем тебе добраться до дома или до Веридики — как решишь.

Охотник встал, подкинул дров в печь:

— Ложитесь спать, оба. Я подежурю первым. Если это существо рядом, лучше знать об этом заранее.

— Но вы же устали с дороги… — начала попутчица.

— Зато я привык к ночным вахтам, — усмехнулся охотник. — А вы нам нужны бодрой и свежей. Кто еще будет лечить и колдовать над отварами?

Элоиза едва заметно улыбнулась и устроилась у стены, подложив под голову сумку. Лиам уже почти спал, его дыхание стало ровным и глубоким. Охотник сел у огня, положив руку на рукоять ножа, и вгляделся в темноту за дверью мельницы.

Лес шумел, но в нем больше не было слышно ни рычания, ни тяжелых шагов. Только ветер, дождь и треск дров в печи. На эту ночь лес больше не таил угроз.

Утро выдалось ясным и прохладным. Роса блестела на траве, а воздух был чист после ночного дождя. Элоиза, Орин и Лиам, который теперь мог опираться на самодельную трость, отправились к месту происшествия — к повороту у Черного ручья.

— Вот здесь, — Лиам указал на глубокую колею, резко сворачивающую в сторону обрыва. — Повозка шла вот так, потом лошадь вдруг встала на дыбы…

Орин присел на корточки, внимательно изучая землю:

— Следы копыт… Да, она явно испугалась чего‑то. Смотри, Элоиза, видишь эти отпечатки?

Элоиза подошла ближе. На влажной земле отчетливо виднелись следы — не обычные звериные, а странные, напоминающие смесь волчьих и человеческих. Каждый отпечаток имел пять углублений от когтей, причем два центральных были заметно длиннее остальных.

— Никогда не видел ничего подобного, — пробормотал Орин, проводя пальцем по контуру следа. — Размер… примерно с мою ладонь, но более вытянутый. И посмотри на расстояние между шагами — оно слишком большое для волка.

Она наклонилась, вглядываясь внимательнее:

— Похоже, оно передвигалось на двух ногах. Видишь, как расположены следы? Не цепочка, а четкая парная последовательность.

Лиам поежился:

— Я же говорил — оно стояло прямо передо мной, возвышалось, как человек, но гораздо выше…

Орин поднялся, окинул взглядом окрестности:

— Давайте осмотрим место, где пропала лошадь.

Они спустились по осыпающейся насыпи к подножию обрыва. Здесь следы чудовища были четче, а рядом виднелись отпечатки копыт — лошадь явно тащили волоком. Следы вели в чащу, к густой роще старых дубов.

— Осторожно, — предупредил Орин, доставая нож. — Если тварь все еще там…

Продвигаясь вглубь леса, они вскоре наткнулись на остатки повозки — колеса были разбиты, ящик с медом разломан, и сладкий аромат меда смешивался с запахом лесной сырости.

— Смотрите! — Элоиза указала на ствол дерева.

На коре были глубокие царапины — не случайные, а будто кто‑то в ярости ударил когтями. Она провела пальцами по отметинам:

— Древесина свежая… Это произошло совсем недавно.