Елена Чудинова – Побѣдители (страница 38)
А рядом со мной стояла Лера – с лихорадочно горящим взглядом, похудевшая за неделю как щепка.
Они переглянулись, перебросившись парой мыслей. Ник глубоко вздохнул.
– Надеюсь, ты понимаешь, в какой мере была неправа, Нелли.
– Прости.
– Ну, что с тобой поделать. Можете быть свободны, дражайшие девицы. Нам с графом надо еще кое-что обсудить. И надеюсь, что хоть теперь без помех.
Глава XXII Шедевр
– Безмерно неловко получилось, я там задремала, пока тебя ждала, и подслушала разговор Ника с Романом.
Мы зашли в Красный кабинет. Теперь я имела уже возможность внимательно взглянуть на Леру. На царевне была бесформенная серая блузка, в которой она обыкновенно рисует, хотя рисует она, уж понятно, что не в Красном кабинете. Волосы она собрала, против обыкновения, в одну широкую косу, которую заколола сзади. Да, мы могли б сегодня вправду соревноваться: какая из нас менее интересна? Блузка и юбка на ней болтались, губы запеклись, на скулах горели лихорадочные пятна, глаза сверкали воспаленным блеском.
– Не страшно. Он тебе всегда все прощает, не то, что мне. Нелли, я хотела спросить… Мне очень важно было спросить… Впрочем, вот, я об этом…
Лера вытащила из кармана сложенный вчетверо и изрядно помятый листок. Начала было его разворачивать… Ох! На ее руке зеленой звездой сверкнули грани оправленного в желтое золото, редкого по величине хризолита. Даже явись у меня сомнения, взгляд более пристальный тут же бы их развеял: кольцо было велико для ее пальца, и она обмотала ободок толстой шерстяной нитью.
– Не успела занести, чтобы сжали. – Она поймала мой взгляд.
– Валерия…
– Уж будь тогда до конца приметливой, Нелли. – Она словно бы не испытывала никаких эмоций. – Это же не тот палец. Мы не обручились, нет. Просто подарок. Просто все, что мне от него осталось. От Джона. Ничего больше у меня теперь нет.
Я с трудом перевела дыхание.
– Джон говорит, что надо надеяться и молиться, – таким же ровным голосом продолжила Лера. – Но я не могу молиться, если не знаю, о чем. Чтобы я перестала быть сестрой Императора? Вдруг проснулась и поняла, что я – обычная девушка, так? Кого полюбила – за того и замуж могу идти, и все вокруг только счастливы? Об этом мне молиться? Могу ли я надеяться на то, на что надеяться нельзя? Век Реставрации дался слишком дорого, мне это с первых лет жизни объясняли. Мне ли надеяться на то, что я окажусь слаба? Не о чем молиться, не на что надеяться. Мужчины, они как дети, часто не хотят признать слов «нельзя» и «нет». И обманывают себя и нас.
Вот оно и произошло, она повторила мою историю. С незначительными различиями. Лера не Ник, будь Джон католическим принцем, к примеру, из Тары33, это б не явилось препятствием. Да вот только он никак не принц. Он – привилегированное дитя антисистемы.
– Но я не о том… – Лера, наконец, развернула листок бумаги. – Я не могу понять… Ведь ты-то такого никогда не переживала, откуда ты так это поняла? Или правда, что поэтическое чувство – особое?
Она протянула лист мне. Это оказались стихи, напечатанные на простеньком домашнем «струйнике». Мои стихи. Стихи 1980 года, помеченные осенним днем.