Елена Чистякова – Мрачная тишина (страница 3)

– Иди, переплетись, а то, как лахудра, в школу пойдёшь.

Я, закатив глаза, развернулась к ней, собираясь грубо ответить, но моё внимание перехватила причёска. После химической завивки и осветления вместо волос на голове у неё было что-то вроде копны сена. Красавица! Подавив смешок, я решила, что лучше не связываться и поспешить в свою комнату.

– Не забудь за собой чашку вымыть, – крикнула она вслед с презрением, демонстративно вытирая стол. – Ещё не хватало убирать за тобой!

С расчёской в руке я подошла к зеркалу, в котором на меня смотрело милое, но невесёлое лицо. Утреннее солнце мягко падало на моё отражение, создавая загадочную атмосферу. Карие глаза, обычно блестящие, теперь потускнели, а под ними залегли тени – следы непростой ночи.

Мои каштановые волосы, собранные в небрежный хвост, растрепались. Несколько прядей выбились и падали на лицо, создавая естественный беспорядок. Поджав губы, я рассматривала своё отражение, размышляя, как вернуть свежесть и энергию.

Может, сделать лёгкий макияж? Я потянулась за косметичкой, но тут же раздался громкий телефонный звонок! С трудом отыскав телефон среди беспорядка на столе, я приняла вызов.

– Алёнка, зайка, прости меня, – раздался сонный голос подруги. Закатив глаза, я приготовилась выслушать её очередную безумную идею. – Только проснулась… Зайди, пожалуйста, за мной!

– Ты проспала, а получать будем вместе, – тяжело вздохнула я, глядя на часы. Стрелки неумолимо приближались к началу урока. – До звонка десять минут осталось.

– Ну, не ворчи, зайчонок, – заканючила она, словно маленькая девочка. – Зайди, пожалуйста! Я уже успею собраться к твоему приходу.

– Если сегодня придётся писать объяснительную, я тебя убью! – мои слова звучали грозно, но с ноткой снисхождения. – Не могла завтра проспать? Римма нас на флаг порвёт!

– Всё, давай, жду тебя, – быстро закончила вызов подруга, не оставив мне шанса на возражения.

Вот почему так всегда: косячит она, а отдуваться приходится нам обеим? Вздохнув, я быстро переоделась в белоснежную рубашку и классические чёрные брюки, мысленно готовясь к марафону.

Через десять минут мы уже бежали в школу, и каждый шаг отдавался пульсирующей болью в моей травмированной ноге.

– Прикинь, сегодня расчленённую собаку на остановке нашли, – обернулась ко мне на бегу подруга. Её голос звучал почти буднично. – И вся остановка какими-то иероглифами была исписана.

– Маня, скоро мои останки там найдут, если ты пару раз ещё проспишь! – возмутилась я, стараясь не отставать.

– Я не виновата, что забыла будильник включить, – отмахнулась она, словно это была сущая ерунда.

– Как можно забыть включить будильник?! – почти кричала я от возмущения.

– Мы с Антоном переписывались, и как-то было не до этого! – остановилась она отдышаться, её серые глаза смотрели с обезоруживающим спокойствием. – Ой, да ладно, опоздаем минут на пять, что такого… Не вредничай!

– Хм, не знала, что вы общаетесь, – заметив школу, я ускорила шаг.

Холодным мартовским утром здание школы выглядело особенно угрюмо. Облака быстро затянули небо плотной завесой, скрыв солнечные лучи. Серый снег вперемешку с грязью создавал унылый пейзаж, а вокруг не было ни души – уроки уже начались.

– Он вчера первый написал, – продолжила Маша, словно ничего не произошло. – Прикинь, и ни капли крови в ней не было…

– В ком? – остановилась я, пытаясь уследить за её скачущими мыслями. – Как можно так резко менять тему?!

Подруга пожала плечами:

– В собаке, которую нашли на остановке, – напомнила Маша.

– Ай, психов сейчас хватает, – буркнула я. – Ну что, на финишную прямую?

У зеркала Маша резко остановилась и начала рассматривать причёску, небрежно поправив выбившиеся пряди.

– Ты в своём уме? – зашипела я, нервно поглядывая на часы в холле. – Мы на историю опаздываем!

– Даже если Луна начнёт падать на Землю, я должна быть красивой, – спокойно ответила подруга, доставая расчёску с перламутровой ручкой. Маша была выше меня на голову, и фигура у неё была куда женственней – тонкая талия, плавные линии плеч, которые она умело подчёркивала нарядами, не нарушающими школьный дресс-код.

Закончив расчёсывать длинные чёрные волосы, она достала блеск для губ и выставила кукольные губы, чтобы нанести его. Затем протянула блеск мне, и я сделала то же самое, демонстративно её пародируя.

– Ты слышала? Родня Людочки вчера всё-таки переехала. Ждём племянника в ближайшие дни… Интересно, какой он… – задумчиво проговорила Маша, разглядывая своё отражение.

В моей голове возник образ вчерашнего незнакомца. «Неужели он и есть тот самый племянник?»

– Если это тот, о ком я думаю, ты будешь удивлена, – я протянула Маше блеск, стараясь сдержать усмешку.

– Ты его видела? – оживилась подруга, поворачиваясь ко мне всем корпусом.

– Пошли уже на историю! – пришлось схватить её за руку и потащить к кабинету, чувствуя, как рюкзак бьётся о спину. – Нас четвертуют сейчас!

– Какой он? – настаивала Мария, едва поспевая за мной по коридору.

– Носит очки с толстыми линзами, ростом не выше 160 сантиметров, полный. А, и всё лицо в прыщах! – выпалила я, стучась в дверь кабинета.

– Скажи, что ты пошутила, – застонала подруга, хватаясь за сердце.

– Римма Максимовна, можно? – я осторожно заглянула в класс, где уже сидели одноклассники.

– В следующий раз не пущу! – проворчала учительница, не поднимая глаз от журнала, который методично заполняла.

Мы вошли в класс, стараясь не привлекать лишнего внимания, но несколько пар любопытных глаз всё же проследили за нашим появлением. Маша бросила на меня выразительный взгляд, явно намекая, что история с племянником директрисы требует дальнейшего обсуждения, но уже после урока.

– Вы должны написать объяснительную записку директору, – напомнила она.

Я с укором бросила взгляд на подругу, та только виновато пожала плечами. За последний месяц уже четвёртая объяснительная, а ещё только начало марта. Какая она по счёту за весь учебный год?! Хотя мы с Машей были одними из лучших учениц в классе, а я, к тому же, староста. Но при этом я регулярно стою на линейках и получаю выговоры на глазах у всей школы. Такое ощущение, что все следят за мной и каждую секунду ждут, когда же я «напортачу», словно остальных учеников не существует.

Я села на своё место – за привычную последнюю парту. Раньше мы с подругой сидели вместе, но потом нас рассадили в разные ряды. Классный руководитель сказала, что они так решили на педсовете, чтобы у нас не списывали отстающие ученики. Но мы всё равно умудрялись. Это же мы!

В уме я стала прикидывать, что писать в объяснительной записке: «Опоздала на урок, потому что Маша проспала. Она просто забыла включить будильник…» Мысль о том, что придётся писать очередную дурацкую записку, заставила меня поморщиться.

Я перевела взгляд на унылый пейзаж за окном. Везде был серый снег. Деревья, ещё полностью не оправившиеся от зимней спячки, тянули к небу свои ветви, словно моля о тепле, создавая этим гнетущую атмосферу. Сама собой в голове всплыла мрачная новость об убитой собаке. Бедное животное. И какой же псих убил её? Зачем расчленил? Ещё что-то и написал… Как можно додуматься до такого?! А если это тот парень?..

Разглядывая невесёлый пейзаж за окном, я увидела силуэт, одиноко стоящий в самой глубине берёзовой рощи, которая красовалась напротив наших окон. Он был неподвижен, как каменная статуя, и смотрел прямо. В его фигуре было что-то странное, неуловимо зловещее. Я наклонилась ближе к окну, пытаясь разглядеть его черты, но мне показалось, что его глаза были… не совсем человеческими. От этого пробежали мурашки по спине. Было что-то в этом человеке, что заставляло ощущать: он не просто стоит, он наблюдает и чего-то ждёт.

Тем временем в класс кто-то вошёл, все одноклассники дружно встали. Не задумываясь и не глядя, кого приветствуют, встала и я, не отрывая взгляд от странного человека за окном.

– Садитесь, – проговорила Людмила Викторовна и пропела совсем другим тоном: – Никита, выбирай себе место.

Я оторвалась от фигуры, маячившей в роще за окном, и посмотрела на директора. Рядом стоял он – мой вчерашний знакомый. И тоже смотрел в окно, нахмурившись. Какой он всё-таки классный! При дневном свете он выглядел ещё красивей, чем вчера. Несмотря на строгий школьный дресс-код (белый верх, чёрный низ), парень был в серых джинсах, серой футболке и белых кедах. На плече он небрежно держал лямку от рюкзака. Мой взгляд споткнулся о рисунок на его футболке: это был персонаж из популярного мультсериала о жёлтых человечках, который развалился на надувном кругу, поедая пончик.

– Никита, – позвала его Людмила Викторовна. – Присаживайся.

Он оторвал взгляд от окна. В этот момент ко мне прилетел скомканный клочок бумаги, который я быстро развернула.

«Это тот самый толстый ботан в очках?!» – даже через бумагу я услышала возмущённый голос подруги в голове.

Улыбнувшись, я метнула взгляд на подругу и шёпотом произнесла:

– Именно!

– Девочки, – строго обратилась к нам Людмила Викторовна, – на уроках нужно учиться, а вы чем занимаетесь?

Всё внимание класса переключилось на меня, а точнее, на записку в моей руке. Быстро спрятав её в кулаке, я почувствовала, что краснею. Конечно, не от всеобщего внимания класса, а от того, что Никита обратил на меня внимание и улыбнулся. Судя по всему, он меня узнал, поэтому направился к нашему ряду. В этот момент наши взгляды встретились. Сдержать довольную улыбку у меня не вышло, поэтому пришлось срочно отводить взгляд куда-то в сторону. Я снова взглянула в окно: в роще уже никого не было. Вот только появилось тревожное чувство, что это не последний раз, когда я вижу его.