Елена Чистякова – Мрачная тишина (страница 15)
Захлопнув дверь, я прижалась к ней спиной. Грудь сжимало стальными тисками, каждый удар сердца отдавался в висках острой болью. Дыхание стало прерывистым и хриплым, будто кто-то невидимый сжимал моё горло. Пальцы были ледяными и совершенно не слушались, а по всему телу пробегала противная дрожь. Казалось, что страх проник в каждую клеточку моего тела, парализуя и лишая способности думать.
– Алёнка, это ты? – донёсся спокойный голос папы из гостиной.
– Да, – я пыталась совладать со своим страхом, но тело колотило.
Я забежала в свою комнату и схватила телефон, дрожащими пальцами набирая номер Никиты. Но он был вне зоны действия. В сердцах я швырнула телефон на стол, а сама рухнула на кровать, уткнувшись лицом в подушку и стараясь не смотреть в сторону окна. Каждая клеточка тела всё ещё дрожала от пережитого ужаса, и я боялась пошевелиться.
– Просила же тебя сделать совсем немного! – в комнату влетела мачеха. К этому моменту я уже не могла понять, что со мной произошло. И было ли это реальностью. – Мало того, что ты не смогла сделать элементарное, так ещё и теплицу сломала! Ты мне назло что ли?!
Её лицо покраснело от злости, глаза метали молнии.
– Ничего из тебя не выйдет толкового, и закончишь как твоя мамаша, пьяная под забором! – продолжила она язвительно.
– Извини, – тихо прошептала я, не желая усугублять конфликт.
– Извини?! – с сарказмом переспросила она. – Ты мне теплицу сломала!!! Делай что хочешь, но завтра чтобы всё было сделано!
– Хорошо, – едва слышно ответила я, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.
– Я тебя предупредила, – угрожающе прошипела она, развернулась и вышла из комнаты, с силой хлопнув дверью.
Только после её ухода я смогла немного успокоиться, зашторить окно и включить все источники света в комнате. Но чувство панического страха ещё долго не покидало меня, заставляя вздрагивать от каждого шороха.
Следующий день мы с папой провели в огороде. Его спокойное присутствие дарило мне чувство защищённости. Пока он аккуратно чинил разбитую теплицу, я сажала кукурузу, стараясь не думать о вчерашнем кошмаре. Солнце ласково припекало спину, а свежий воздух постепенно развеивал остатки страха. К вечеру, закончив все дела, я снова набрала Никиту, но его телефон по-прежнему молчал.
В первый учебный день после этих выходных нас по обыкновению собрали на линейку, объявив, что уроки сокращаются, а каникулы начнутся на несколько дней раньше. Но от практики нас никто не освободил. Сама линейка прошла быстро и сильно отличалась от всех предыдущих. Нам не стали забивать уши никому не нужными объявлениями, а буквально за пару минут сообщили всё, что нужно, и распустили по классам.
В школе царила суета. Все спешили уйти пораньше, обсуждая предстоящие каникулы и недавние трагические события. Кто-то пытался найти связь между смертями. На уроках стояла непривычная тишина – никаких шуток и смеха. Антон и Маша держались вместе, отстранившись от остальных.
Никита так и не появился в школе, от него не было никаких вестей. Надо же, я даже не заметила, как он стал важной частью моей жизни. Я чувствовала себя невероятно одинокой, осознавая, что мне даже поговорить не с кем было. В этом безмолвии, казалось, я потихоньку схожу с ума.
Исключением были вечера, когда папа приносил мне кучу успокоительных средств. И практически сразу уходил, словно боялся меня. Лекарства особо не помогали, я практически перестала спать, а если мне и удавалось заснуть, то всё равно просыпалась в слезах от собственного крика. Уже и мачеха перестала придираться из-за всякой ерунды и старалась не трогать меня лишний раз. Раньше с ней можно было хотя бы поспорить – это всё-таки одна из форм диалога. А сейчас угнетающее молчание. Меня словно не существовало. Меня даже на уроках не спрашивали. Я стала тенью самой себя.
Время словно застыло, превратившись в бесконечный поток кошмаров и тишины. Мои руки постоянно дрожали, а в глазах часто темнело от недостатка сна. Я замечала, как начинаю терять связь с реальностью – иногда мне мерещились странные тёмные фигуры рядом с собой, слышался их шёпот. По ночам я ощущала на коже лёгкое дуновение, будто кто-то стоял у моей кровати, вглядываясь в моё лицо. В полумраке комнаты контуры предметов искажались, превращаясь в причудливые силуэты. Я слышала тихий смех, доносящийся из пустых углов, и чувствовала чьё-то присутствие, хотя там никого не было.
В зеркале я замечала движение краем глаза – будто кто-то стоял за моей спиной, но оборачиваясь, никого не видела. Моё отражение казалось искажённым, черты лица расплывались, как на плохо сфокусированной фотографии. Эти видения становились всё более навязчивыми. Я различала шёпот множества голосов, доносящийся из-под земли, замечала тёмные фигуры, мелькающие между деревьями в саду. Иногда мне чудилось движение в углах комнаты – будто что-то тёмное и бесформенное наблюдает за мной, исчезая, как только я пытаюсь разглядеть его внимательнее. Все эти галлюцинации пугали меня ещё больше, заставляя ещё глубже замыкаться в себе.
Мир вокруг словно замедлился, превратившись в бесконечную череду серых дней. Мысли в голове кружились, как заезженная пластинка, не давая покоя. Аппетит пропал, чтение не привлекало, я просто бесцельно сидела в углу кровати, не понимая, что делать дальше. Моё состояние становилось всё хуже, и я понимала – без посторонней помощи мне не справиться. Но помощь всё не приходила, и я продолжала одна тонуть в этом море одиночества и отчаяния.
Но дни шли своим чередом – учёба закончилась незаметно, и настала пора практики.
Я шла по пустынному коридору в сторону учительской, где должна была отдать отчёт по проделанной работе на практике. В школе почти никого не осталось. Коридор казался бесконечным, его стены словно давили на меня, а каждый шаг отдавался гулким эхом в тишине. Внезапно меня схватила чья-то сильная рука и затащила в раздевалку. Оказалось, это был Максим, который не пришёл на сегодняшнюю практику.
– Ты что нормально позвать не мог?! – толкнула я его в грудь, пытаясь унять дрожь в голосе.
– Тс-с-с, – его лицо было напуганным. – Вокруг они. Они нас контролируют.
Выглядел он не совсем адекватно.
– Инопланетяне, что ли? – я прищурила глаза, пытаясь скрыть нарастающую тревогу.
– Шутишь… – иронично произнёс он. – Ну, шути дальше! Ты думаешь, что тётя Шура умерла?!
Так, так, так, а это уже интересно. Я уставилась на Макса, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. Видя мою заинтересованность, он продолжил:
– Я был на её похоронах, она не выглядела мёртвой, точь-в-точь как Ольга. А вчера я видел её. Она стояла в тени дерева напротив моего дома и в упор смотрела на меня. Мне кажется, она знала, что я наблюдаю за ней. Её отвлёк наш сосед, он вышел из двора и что-то ей сказал… – Максим замолчал, уставившись на пол. Я заметила, как он сжал дрожащие руки в кулаки. Глубоко вздохнув, он продолжил, – началось что-то жуткое… Она схватила его за грудки, а он даже не сопротивлялся…
Друг помолчал, переводя дух, его взгляд стал стеклянным.
– Там был кто-то ещё, – продолжил он, уставившись на меня в упор растерянно. – В тени дерева. Я так и не смог разглядеть тот силуэт, но он был. Вокруг них воздух словно потемнел, я с трудом мог разглядеть их очертания. Всё произошло так быстро… Когда я опомнился, никого вокруг уже не было. Я побежал к соседу, но его не было дома. Всё было открыто, но его не было! Ни возле дерева, нигде. Сегодня с утра я зашёл к нему снова, но всё осталось так же, как и вчера вечером, только во дворе не оказалось никого! Ни гусей, ни его придурковатого пса, совсем никого. Я не сумасшедший! Вокруг происходит какой-то кошмар. И я мог позвать кого-нибудь на помощь, но мне стало страшно!
Его слова повисли в воздухе, и это заставило моё сердце биться чаще. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, а в голове начинает пульсировать. Что-то в его рассказе было настолько знакомым… что я не могла отмахнуться от него как от бреда.
Внезапно в кармане завибрировал телефон – незнакомый номер на экране удивил.
– Да?
– Слушай внимательно, – раздался голос мачехи, в её голосе было что-то необычное и неестественное. – Немедленно домой! Поняла?!
Её тон заставил меня поёжиться. Что могло произойти настолько серьёзное, что даже она отбросила свою обычную неприязнь?
– Что… что случилось? – всё же спросила я, хотя знала – ответа, вероятно, не получу.
– Папа не вернулся домой и не отвечает!
Телефон отключился. Я посмотрела на Максима, который внимательно следил за выражением моего лица.
– Что стряслось?
Его вопрос словно застрял в воздухе, а мой взгляд вдруг перестал фокусироваться. В голове пронеслась тысяча мыслей. Пальцы, сжимающие телефон, похолодели, а дыхание стало прерывистым.
– Что-то с папой… – прошептала я, чувствуя, как голос дрожит.
Каждое слово давалось с трудом, будто кто-то невидимый сжимал горло ледяными пальцами. Перед глазами поплыли тёмные пятна, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Я с трудом сглотнула ком, застрявший в горле, пытаясь сдержать подступающие слёзы.
– Что именно? – его голос доносился словно издалека, сквозь плотный туман страха, окутавший меня.
Я лишь покачала головой, не в силах вымолвить ни слова. Горло сдавило спазмом, а в ушах стоял гул. Казалось, весь мир сузился до этой фразы, до этого страшного «что-то с папой», которое теперь эхом отдавалось в моей голове, превращаясь в бесконечный кошмар.