Елена Черткова – Тайна Тонгамар. Цикл «Обмен мирами». Книга первая (страница 6)

Также была налажена торговля с соседней южной землей даотов, имеющих много драгоценных камней и производящих самые красивые ткани. Поскольку засушливые земли не давали хороших урожаев, чернокожие чужестранцы меняли свои богатства на плоды и зерно жителей Адаламена. Даоты – спокойные и терпеливые, успешные купцы и хорошие путешественники.

Были у адаламенцев и постоянные враги: огромные ящерицы на западе и дикие племена с северного архипелага. Упорно не желая идти на переговоры с орденом Ксар, они громили мелкие порты и перехватывали караваны и суда. Для защиты от их набегов по всему континенту построили множество военных станций и механических охранников. Одерживая победу, пленных ханонианцев превращали в слуг, а сильных и грубых северян отправляли работать в шахты. Некоторые пленники, чувствуя превосходство жителей Адаламена, прекращали сопротивляться и начинали уважать и принимать культуру своего нового дома.

Но однажды ксарцы исчезли… Так началась третья эра – время увядания. Прошло уже около четырех столетий с тех пор, как жители Адаламена обнаружили, что все строения великого ордена пусты. Огромные сложные механизмы до сих пор продолжали работать в невероятных по размерам подземных лабиринтах-лабораториях. Существуют легенды, что в некоторых заброшенных станциях, в огромных колбах когда-то находили недвижимые тела – наполовину из материи, наполовину из металла. Это было связано с тем, что одной из великих целей ордена ученых являлось бессмертие, создание совершенного хранилища для разума, что, по их мнению, открывало путь в мир богов. Однако Ксар всегда держал в секрете свои работы, и после исчезновения ордена жители континента столетиями пытались разобраться в высокотехнологичном наследии. Бесчисленные труды великих мастеров были собраны, частично расшифрованы и до сих пор изучались в Дамирате.

Вклад этих великих мыслителей, воинов и дипломатов сложно переоценить. Благодаря им жители Адаламена долго существовали в мире и постоянном развитии, будучи примером и недостижимым идеалом для соседних земель. Магический альянс первым объявил себя законным последователем ордена Ксар, а за ним поспешили и главы имперских городов. Органы власти до сих пор пытались следить за соблюдением большей части написанных тогда законов, пресекать конфликты между расами и сплачивать Адаламен против внешних врагов. А вот страсть к опытам и стремление в мир богов больше заинтересовали появившихся тогда так называемых «чистых тальмеров». Они не допускали скрещивания с другими расами, чтобы не терять уникальные магические способности, а лишь множить их. На дверях таких семей можно было найти символ древней тальмерской богини Омбры, дарующей благословение лишь победителю. Иными словами, часть темных сохранили приверженность идеям и законам пришедших когда-то завоевателей, и культ победителей со временем нашел своих последователей. Так появился дом Омбран, к которому примкнули несколько сильнейших магов, каждый из которых построил свою башню и небольшой город вокруг нее. По правилам дома прав всегда сильнейший, так что если кому-то удавалось одолеть хозяина, то победитель получал все, чем тот владел. Поэтому маги Омбран очень осторожно относились к ученикам, не любили далеко и надолго покидать свои имения и никогда полностью не доверяли друг другу. Конечно, их раздражало, что светлые и уж тем более асфиры выдавали им лицензии на опыты и набор учеников, но тех, кто не хотел играть по правилам императора, магический альянс в компании военной лиги ровнял с землей вместе с башней. И только на одну деталь темные после многолетней борьбы заставили правителя закрыть глаза. У тальмеров считалось естественным подчинять себе явления и существ, поэтому в землях вокруг башен до сих пор узаконено рабство. Так, одним из получивших популярность на всем Адаламене изобретений дома Омбран стали специальные ошейники и кандалы, причиняющие невероятную боль тому, кто отойдет слишком далеко от своего хозяина. Чаще всего рабами становились ханонианцы и кайры, потому что чистые тальмеры считали их скорее дикими животными, чем разумными существами, объясняя это практически поголовной неспособностью к магии.

Вскоре вкус силы и власти дома Омбран начал привлекать и других сильных магов, нашедшихся и среди дамиров и асфиров. И темные начали брать их к себе в ученики. Так чистота крови утратила главенствующую роль, а объединение властолюбивых и своенравных магов стало выступать как некая оппозиция магическому альянсу и политике императора.

Чтобы не покидать своих башен и не пачкать руки, нарываясь на прямую войну с центральной властью, маги принялись искать, кому бы доверить грязную работу на континенте. Их примеру последовали другие влиятельные люди Адаламена, не желающие открыто участвовать в сомнительных делах. Вскоре профессия наемника приобрела популярность. Древний, довольно богатый род владельцев шахт объединил в себе самых опытных и неуловимых наемников, и появился еще один влиятельный дом Адаламена – Рамбулат. Теперь наемники под защитой друг друга становились все большей силой. Если купец нанимал Рамбулат охранять караваны, то под флагом с двойным полумесяцем на протяжении всего пути торговцы чувствовали себя в безопасности. Если же кто-то нарушал условия оплаты – Рамбулат брал свое в десятикратном размере. По сути, правил существовало только два: нет дел, за которые бы наемники не взялись, остальное – вопрос цены. И если наемник был посвящен в какую-то тайну, то она умирала вместе с ним. Никаких других законов и ограничений не было.

Бедные и не столь искусные обитатели континента, чаще всего не желавшие иметь ничего общего ни с законом, ни с моралью, стали также искать защиты друг в друге, отчего сам собой сложился так называемый дом теней. С ними тоже можно было иметь дело, только дешево и никаких гарантий.

Около пятнадцати лет назад на севере Адаламена произошло сильное извержение вулкана Тонгамар. С этого события начали записывать новую историю континента, которую уже называли временем наказания. Вскоре после этого ветер, идущий со стороны огненной горы, принес первые отравленные песчаные бури, почти полностью уничтожившие ближайший крупный северный город и несколько мелких деревень. Не скрывшиеся от смертоносного ветра начинали словно бы гнить изнутри, а потом изменившаяся плоть мучительно мутировала, превращая существо в настоящее чудовище. Ничто не помогало больным. Через неделю существо переставало узнавать кого бы то ни было и, словно на гипнотический зов, двигалось в сторону Тонгамар, убивая всех, кто попадался на пути. Несколькими годами позже сначала недалеко от огненной горы, а потом и в других районах начали встречаться неизвестные ранее существа. Они имели магическую природу стихий, поэтому были названы элементалями: огненный, водяной, древесный и воздушный. На контакт они не шли и всегда проявляли крайнюю агрессию. Маги альянса безуспешно вели исследования болезни, приносимой загадочными ветрами, и элементалей, но пока никто не мог понять ни природы их появления, ни цели существования на Адаламене.

«Не такой уж и славный этот мирок, – подумалось мне, – и, похоже, самые крупные проблемы здесь еще только начинаются».

Западня

Сжимая в руках несколько фруктов, я бежала в библиотеку, когда Белла преградила путь. Она забрала мою ношу и сообщила, что господин Андре ждет для ужина в саду, прямо сейчас. По пути я остановилась перед зеркалом. Поношенное платье, низ подола которого давно уже не отстирывался от красноватой аданаарской пыли, волосы собраны в неаккуратный узел, чтобы не мешали работать…

– Уродский мешок! – простонала я, попыталась хотя бы прическу привести в порядок, но бросила. – Ну кого я тут пытаюсь обмануть своими кудряшками! Можно подумать, они смогут как-то скрасить мою непроходимую необразованность в глазах этого ледяного короля!..

Однако адаламенское вино оказалось вкусным и довольно крепким, а собеседник – неожиданно внимательным. Андре подробно расспрашивал, где находятся мои земли, чем занимается народ, какие виды науки и ремесла используются, какова система управления, и еще задавал десятки вопросов, на которые было не так-то просто подобрать ответ, не выставив себя сумасшедшей.

С одной стороны, врать этому холодному, пронизывающему насквозь взгляду просто бессмысленно. С другой… вот уж кому мне не хотелось открывать тайны Анны – так это знатному боевому магу, так неожиданно заинтересовавшемуся персоной простушки-чужеземки. Что-то ему нравилось, что-то казалось сомнительным, а что-то просто непонятным.

Когда закончилась первая бутылка вина, господин Андре удалился за второй. Подол его мантии задел папки, лежащие на деревянном столике рядом с креслом. Из кожаного переплета выпорхнул пожелтевший, словно вырванный откуда-то листок. На нем коричневыми чернилами был изображен изящный старинный дирижабль, немного необычный, с перепончатыми крыльями-парусами.

– У вас есть такие? – спросил хозяин дома.

– Да. Были когда-то. Но они медленные и неудобные.

Он слегка нахмурился, разливая вино по бокалам.

– Прошу, расскажи мне все, что знаешь о них.

– Мы называли их «дирижабли». Воздух нагревается и наполняет шар. Теплый воздух легче холодного, и устройство идет вверх. Если он большой, то может поднять довольно тяжелую и вместительную конструкцию. Насколько я понимаю, нарисованные здесь крылья используются как паруса на корабле, чтобы менять направление судна согласно ветру. Но это, скорее всего, не сработает, а сделает дирижабль только менее управляемым.