Елена Черткова – Тайна Тонгамар. Цикл «Обмен мирами». Книга первая (страница 4)

Город лежал в круглой горной долине под неистово синим небом, по которому плавали редкие розовато-желтые облака. Его обнимали высокие светлые стены с изящными обзорными башнями, которые делали защитную конструкцию похожей на перепончатые крылья летучей мыши-альбиноса. От главных ворот вниз, подобно амфитеатру, спускались полукруглые улицы. В самом центре, в хороводе вырезанных из камня декоративных колонн располагались два самых крупных строения. Меньшее оказалось резиденцией губернатора и по совместительству зданием городского совета Аданаара. Второе, по-видимому, когда-то служило панцирем королю рапанов-гигантов, так как размерами тянуло на хороший стадион. Оно и оказалось теми самыми палатами знати. Пространство между домами было аккуратно вымощено осколками раковин, но это все равно не спасало от вездесущего красновато-желтого песка. Под навесами на расстеленных коврах велась торговля. Трубы печей подводились к тонким концам спиралей раковин, из них между расходящихся лучами шипов, украшавших крышу, тянулись струйки дыма, пахнущего незнакомыми блюдами. Мимо с веселыми криками пробежали дети, удерживая палочкой впереди себя резное металлическое колесо. Местные жители по сравнению с Дамиратом выглядели в большинстве своем беднее и неопрятнее, одетые в многослойную, выгоревшую от палящего солнца одежду.

Огромная центральная раковина изнутри представляла собой многоквартирный дом. На двух его уровнях располагались поместья богатых купцов, ростовщиков и владельцев шахт. В крыше общего холла-ротонды имелось огромное окно, причем света из него было достаточно, чтобы в центре зала росло живое, неистово зеленое по меркам этих мест дерево. А рядом источал прохладу фонтан с питьевой водой, окруженный широкими бортиками-скамейками и украшенный неизменными силуэтами морских раковин.

Добравшись наконец до нужной двери, я постучала. Под пальцами блеснула маленькая красная искорка, но никто не открыл.

Других планов в запасе не имелось, и я решила ждать на лестнице столько, сколько потребуется. Примерно через пять минут в дверном проеме возникла темнокожая молодая женщина, пол-лица которой было испещрено глубокими шрамами. Вместо правого глаза осталась зарубцевавшаяся вмятина.

– Он сегодня не принимает, – вместо приветствия грозно сообщила она.

– Но у меня к нему бумага от господина Луиса.

– Я спрошу, – сухо ответила та и пропустила внутрь.

Ожидая в небольшом красивом холле, я невольно начала представлять себе злого мага-старикашку с головой ящерицы или даже с несколькими головами, ведь в существе с такой репутацией совершенно точно не могло оказаться ничего человеческого. Вернувшись через несколько минут, служанка жестом пригласила следовать за ней. Мы прошли несколько залов и вышли в небольшой сад. Господин Андре сидел в деревянном кресле, откинув голову назад и опираясь затылком на ствол одного из невысоких деревьев. Маг был, конечно, немолод, но не оказался ни ящерицей, ни мерзким старикашкой. Наоборот, его полный спокойного достоинства глубоко аристократичный вид обескуражил меня. Лицо магиуса с серовато-синей, как у Анны, кожей чуть тронули морщины, а черные длинные волосы слегка разбавила седина. Не открывая глаз, он протянул руку, чтобы я вложила в нее свиток. Чернокожая женщина беззвучно удалилась, закрыв за собой дверь.

Как только свернутый трубкой пергамент коснулся его руки, бумага легко вспыхнула и ее свечение желтоватым облаком растворилось в воздухе. Андре наконец открыл глаза, поражавшие своим цветом. Почти белая радужка по самому краю имела глубоко синий, слегка светящийся изнутри ореол. Он не спеша прочитал небольшой размашистый текст и, не поворачивая головы, взглянул исподлобья на чужеземку, скрестившую в волнении пальцы. Его пристальный недобрый взгляд сравним был разве что с ударом ржавым ножом. Этому существу не требовалась звериная голова, чтобы вселять страх в окружающих.

– Есть ли какая-то действительно объективная причина, чтобы прийти ко мне с этим домой, в день, когда я не хотел никого видеть? – В его ровном и холодном, как лед, голосе не прочитывалось ни одной эмоции. – Что помешает мне выгнать тебя за такую дерзость не только из Аданаара, но и из альянса магов навсегда?

В горле мгновенно пересохло.

– Единственная причина, господин Андре, в том, что я чужачка не только в этом городе, но и на всем континенте. Мне некуда больше пойти, но это меня нисколько не оправдывает. Теперь я вижу собственную глупость и эгоизм и благодарю вас за то, что вы указали на них. Завтра я попробую прийти снова, чтобы попроситься к вам в ученики, если, конечно, меня пустят и вы будете чувствовать себя лучше…

Я опустила глаза в пол и начала поворачиваться к двери.

– Способность осознавать свои ошибки и уважение к тем, кто опытнее тебя, дает возможность чаше быть наполненной. Садись.

Я села на небольшой камень напротив него. Пару долгих секунд он просто смотрел на меня, будто стараясь вспомнить что-то.

– Зачем тебе магия? Ты никогда не была знакома с ней. Ни ты, ни твои предки.

– Я знаю, что у меня есть потенциал, и хочу полностью реализовать его, чтобы довести этот инструмент до совершенства.

Уголки его губ дрогнули в еле уловимой улыбке, а в глазах блеснул интерес.

– И что ты будешь делать с этим инструментом?

– Хочу принести максимальную пользу наибольшему количеству существ.

– Кто же эти существа? – интерес плавно превращался в иронию.

– Там, откуда я родом, считается, что если мы создаем что-то только для себя, то дело всегда будет маленьким, потому что ты один, а других много. Если включать всех, то результат обретает больше смысла и меньше возможность ошибки.

– Интересная позиция. В действительности в этой бумаге, – он показал пальцем на пергамент, лежащий у ножки кресла, – нет для меня ничего нового и полезного. Но некто добрый, хоть не очень опытный, как мог постарался, чтобы ты дошла до меня. Этот кто-то – конечно, не Луис, – знал, что в северном крыле не любят новичков, и до главы ты доберешься лишь с секретной бумагой, которую можно отдать только лично в руки. Не забудь поблагодарить своего отважного друга за помощь, которая послужила бы достаточным условием для его отчисления. – Глаза мага сверкнули, будто начали сканировать меня изнутри. – Но единственное, что в этой истории действительно любопытно: отчего Сайят, столько лет хранившая в памяти мои слова, сказала их именно тебе? Почему Луис сослал тебя в Аданаар – ясно, но зачем мудрейший маг, которого я глубоко уважаю, хотела, чтобы я взял тебя учиться? И мы попробуем это выяснить на деле. Ты можешь начать обучение на общих правах. Возвращайся к Сантин, я напишу ей бумагу с разрешением жить и учиться в северном отделении альянса на правилах годового взноса.

– А каков этот годовой взнос? – по телу пробежали мурашки.

– Во всех городах он един. Три тысячи монет.

Я закрыла глаза. Какой позор!.. Снова открыв их, я физически ощутила, как господин Андре выжидающе смотрит, склонив голову набок.

– Могу я платить частями? Все, что у меня есть сейчас, это восемьсот монет.

– К сожалению, это невозможно, правила едины для всех. У тебя есть время. Мое решение действует бессрочно.

– Благодарю вас…

На подкашивающихся ногах я направилась к выходу.

– Ты была так настойчива, чтобы прийти сюда, но так легко готова уйти… Знаешь, что такое Омбран?

– Нет, – тихо ответила я.

– А лунный мед?

– Господин Андре, вы совершенно правильно заметили, что я никогда не имела дело с магией и не знаю ровным счетом ничего. Вообще ничего.

– Магия тут ни при чем. В этом кишащем ворами, проходимцами и пиратами месте такую наивную чужачку, как ты, в лучшем случае оставят вообще без монет за ближайшие пару дней, а в худшем – продадут в рабство. У тебя же действительно есть возможность стать гораздо более полезной, чем натирать полы с ошейником рабыни в домах Омбран. Что ты умеешь?

– К сожалению, основное занятие, которое у меня было, здесь никому не нужно. Я заставляла некоторые сложные устройства выполнять их работу. Но здесь таких нет.

Он с искренним удивлением приподнял одну бровь.

– Еще что-то?

Я смутилась, судорожно пытаясь вспомнить про себя хоть что-то полезное.

– Ну… Массаж могу делать…

Выражение из удивленного стало вопросительным.

– Это наша практика целительства. Разные точки на теле отвечают за различные болезни, и многие можно вылечить, правильно нажимая на эти участки. Вот вы же сейчас, кажется, неважно себя чувствуете, я могла бы попро…

– Не горю желанием испытывать на себе чудеса неизученных техник целительства. – Мой собеседник слегка скривился. – Тем более, у нас обычно трогают друг друга совсем в другом контексте. Но его ты мне не предлагаешь, не так ли?

– Нет, господин Андре. Его я вам не предлагаю!

– Что еще?

– В конце концов, я могу работать по дому, хоть у меня и есть возможность стать более полезной, но от натирания полов еще никто не умер. Или я могла бы ухаживать за вашим садом.

– Это вряд ли, сад магический, без солнца он бы не вырос здесь. Ну хорошо, полы так полы. Я разрешаю тебе остаться в моем доме в качестве помощницы для Беллы.

Я не верила своим ушам.

– Но не думай, что у меня случился внезапный приступ щедрости и тебе удастся накопить на обучение, живя за мой счет. У чужачки будет достаточно работы и не очень много свободного времени, которое ты потратишь, рассказывая мне про свою родину. Однако это даст возможность хотя бы немного познакомиться с нашим своеобразным обществом, прежде чем вляпаться в любую неприятность из тех, что с нетерпением ждут тебя за этой дверью.