Елена Черткова – Тайна Тонгамар. Цикл «Обмен мирами». Книга первая (страница 29)

– Пожалуйста. Назовите дополнительное имя.

– Железяка.

– Имя добавлено, но предыдущее мне нравится больше.

Маг усмехнулся.

– Как ваши имена в базе? – поинтересовался робот, поблескивающий в свете вибрирующих ламп.

– Нас нет в базе. Мы новые мастера и ищем тех, кто мог бы добавить нас.

– Обратитесь в административные станции.

– И где ближайшая функционирующая? – спросил Андре с явным скепсисом.

– Какой город вас интересует?

– Аданаар.

– Северное административное крыло, станция 5: Аври.

– Этой станции не существует уже около четырехсот лет.

Феникс на какое-то время затих.

– Железяка, ты проверяешь, так ли это?

– Да. Данные обо всех административных станциях действительно давно не обновлялись.

– Давно? Да ни одного из тех, кого ты зовешь мастерами, нет в живых!

Робот опять затих.

– Феникс?

– Продолжить программу? Сменить программу?

– Продолжить программу после достижения полного заряда, – сдалась я.

– Спасибо, мастер!

Я встала и поежилась. Андре положил мне руку на плечо и слегка сжал его. Казалось, робот понял, что все его создатели давно мертвы. Эти паузы были совсем настоящими, будто страх и одиночество проступали из его молчания. Маг тихонько подтолкнул меня к лестнице, и уже на ступенях среди гула механизмов я снова услышала голос робота: «Есть данные об активности других мастеров, но у вас нет доступа».

Мы сделали по паре глотков «крови времени» перед скачком, потому что в Аданааре могла начаться буря, и воздух, по велению Андре, наполнился светом. Не успев опомниться, я тут же получила приличной силы толчок в плечо и отлетела в сторону. Полный злости, низкий, но явно женский крик рассек завывания ветра в ночной пустыне. На дороге двое сетов, одного из которых я уже встречала, теснили ударами ту самую белую кайру, предупредившую о подмешанном в вино зелье.

– Помогите ей!!! Это банда Ивена!

Несмотря на то, что одежда на ней промокла от крови и одна лапа плохо работала, гигантская кошка ловко сдерживала удары длинным, покрытым металлическими украшениями копьем. Андре откинул обоих сетов невидимой волной и рявкнул кайре убраться в сторону. Чуть поодаль вспыхнул столб света. Был третий, маг, и он ушел через скачок.

Старая знакомая, тяжело дыша, рухнула на землю, но все еще не выпускала копья из словно сведенных судорогой лап. Кровь, сбегавшая из свежих ран, смотрелась неестественно яркой на белой шкуре огромной кошки, даже несмотря на прилипший сверху песок. Я рванула широкую оборку с платья и начала перетягивать лапу. Кайра зажмурилась и совершенно по-кошачьи огрызнулась, явно рефлекторно, от боли:

– Благодарю, огнеголовая, давай я сама.

В этот момент за спиной раздался особенно громкий и истошный крик. Один из нападавших извивался, лежа в песке с белым светящимся лассо на шее, которое явно его душило. Второй же продолжал поединок с Андре тяжелым мечом. Через кисть мага к работорговцу метнулось яркое пламя, и все его тело, одежда и даже сапоги одновременно вспыхнули. Я вскрикнула и невольно отвернулась.

– Тебе его жалко, чужачка? А он бы тебя не пожалел! – услышала я сквозь крики хриплый голос кайры.

Собравшись с силами, я заставила себя вновь повернуться. Задушенный работорговец лежал в неестественной позе уже без движения, а тот, кого Ивен представил мне как Эрла, все еще полыхал и катался между камнями. Маг закинул посох за спину и направился к нам. Через несколько секунд крик стих.

– Верно, боги послали мне тебя, огнеголовая, – прохрипела кошка. – Слишком удачно вы появились для простого совпадения.

– Похоже, – кивнула я, стараясь не смотреть на подошедшего учителя.

– Не знаю, кого из вас благодарить, темный.

– У нас с ними свои счеты. Ты ничего не должна, – ответил Андре, садясь около нее и выпуская ворох зеленых искр над раненой лапой. Кошка зарычала, поднимая морду к небу. – Ты хороший боец, раз смогла им сопротивляться в одиночку.

– Мое имя Рина, – сказала кайра. – Маг может не представляться, но как звать чужеземку, которая второй раз спасает мою шкуру?

– Лера.

– Идти сможешь? – спросил Андре.

Рина кивнула, и он помог нам обеим подняться.

Какое-то время мы шли молча, вглядываясь в темные силуэты гор, ожидая, когда над ними покажутся высокие огни на башнях Аданаара.

– Что они могли сделать тебе, темный? – наконец прервала гнетущую тишину наша спутница.

– Рабство вне закона, – хмуро и холодно ответил маг, потом добавил: – А еще они чуть не превратили ее в пепел.

– Он продолжил охотиться за тобой? – удивилась Рина. – Ивен редко повторяется. Хвостатой бедноты достаточно, чтобы не бегать за кем-то конкретным по всему Адаламену.

– Но за тобой он бегает, – заметил Андре.

– Я узнала их с магами секрет. Только чего он боится, никто не поверит кайру.

– Мы поверим!

Огромная кошка с интересом повернулась. Башни ворот уже возвышались перед нами. Стража и немногочисленные жители города еще наполняли жизнью улицы Аданаара. Некоторые из них открыто, с интересом смотрели на странную троицу, пришедшую пешком из пустыни. Богатый и знатный боевой маг в компании молодой ученицы в оборванном и пыльном платье и окровавленной кайры.

Рина в явной нерешительности остановилась у одного из поворотов на дугообразную улицу. Махнув хвостом в воздухе, она открыла рот, чтобы сказать что-то, но Андре перебил ее.

– Сегодня был длинный день, мы все слишком устали, чтобы выслушать твою историю так внимательно, как она того заслуживает. Будь моим гостем. А завтра, отдохнув и отобедав вместе, мы могли бы уделить этому достаточно времени.

– Не боишься звать кайра в свой дом, маг?

– Думаю, тебе не нужен еще худший враг, чем те, что могут поджидать там, куда ты направляешься.

Рина опустила глаза и послушно, хоть и без особого удовольствия, последовала за нами в район знати. Однако при входе в дом настроение гостьи изменилось. Она с интересом рассматривала украшения мебели и стен, брала в лапы изящную посуду, даже несмотря на пристальный взгляд Беллы.

Оставшись в своей комнате, я закуталась в покрывало и равнодушно уставилась на поднос с едой, своей неуместной аккуратностью только подчеркивающий мой внутренний раздрай. События сегодняшнего дня давили со всех сторон. Навязчивым эхом в памяти кружились картинки увиденных смертей, жестокости и упадка… Не было сил справиться с этим тошнотворным вихрем в одиночку. Как была, в покрывале и босиком, я подошла к дверям спальни Андре. Чуть приоткрытые створки выпускали в сад полоску дрожащего света буквально от пары свечей. Он сидел на краю кровати, голый по пояс, с бокалом в руке. Такой же поднос с нетронутой едой стоял на столе, а рядом поблескивала отражением полупустая бутылка вина. Обычно расправленные плечи были опущены и во взгляде, направленном в пустоту, читалась холодная грусть.

– Мне нужно с кем-то поговорить… – прошептала я.

Он протянул руку и, в очередной раз оставляя в прошлом часть представлений о себе, усадил на колени, положив острый подбородок мне на темечко. Я пришла поговорить, но беспомощно молчала, исследуя внутреннюю, совершенно по-детски нелогичную обиду на жизнь и на Андре – за то, что именно он, тот, кого я люблю, впервые познакомил меня со смертью. И еще на себя: ведь те двое навсегда остались лежать в пустыне не без моего участия.

– Сегодня впервые стала свидетелем убийства… – наконец прошептала я. – Пока не увидишь своими глазами, это все как будто не по-настоящему, как в театре, где за занавесом актер встает и отряхивается, как ни в чем не бывало. Я знала, конечно, чем вы занимаетесь, думала, что знаю… И мне казалось, что это нечто правильное, что вы справедливый защитник, сильный и смелый.

– Теперь все иначе? – тихо спросил он.

– В реальности все оказалось не так однозначно. Когда видишь, что злодеям тоже больно, то они перестают быть только злодеями. А тот, кого любишь, причиняет страдания другим, жестоко и безжалостно… Он… Сам становится злодеем… – Я почувствовала, как Андре еле ощутимо вздрогнул. – И еще непросто видеть свою собственную роль во всем этом…

Снова повисла тишина. На столе догорела и погасла, пуская длинную ниточку белого дыма, одна из двух свечей. В комнате стало почти темно.

– Мне очень жаль, что пришлось познакомить тебя с этой стороной жизни. Но она никогда и ни в чем не бывает однозначной. Сомневаюсь, что в твоем мире дела обстоят как-то иначе. Чистого зла вообще не существует – испытывая ненависть ко всему живому, оно уничтожило бы само себя. Даже самое чудовищное существо ищет счастья. Просто у всех разные представления о нем, и порой крайне экзотичные. Добрыми считаются в основном те, кто в погоне за собственными интересами стараются поменьше задевать интересы других. Я не просился на роль положительного персонажа. Как хищник убивает врага, защищая свою стаю, так и я не испытываю особой ненависти к первым и привязанности ко вторым. Обычно не испытываю… Моя голова остается холодной, а сердце честным. – Он на мгновение затих. – Но сегодня я действительно был ослеплен гневом… И ты права, нет никакой справедливости и чести в жажде мести, она всегда разрушительна и бессмысленна… Все становится гораздо сложнее, когда речь идет о том, кто действительно очень дорог…

Теперь пришла моя очередь вздрогнуть. От такой неожиданной откровенности маятник внутреннего беспорядка резко качнулся, разрушая обиды, страхи и чувство отторжения. Словно бы в ответ на эту перемену Андре опустил бокал на пол и аккуратно уложил меня в свою постель. Потом нашел плечи под одеялом и крепко обнял.