Елена Черткова – Хозяин Сакарин. Цикл «Обмен мирами». Книга вторая (страница 5)

В тот день, уже в сумерках, дети нашли первые следы лодо, старые – вероятно, кто-то отошел от основного маршрута. Но, значит, дорога была уже близко. Они, чуть более воодушевленные, чем раньше, направлялись к скоплению высоких камней неподалеку, надеясь найти между ними пригодное для ночлега укрытие. Вывернув из-за очередного валуна, мальчик резко остановился и толчком отправил Иву за спину. Впереди раскинулся довольно большой лагерь на три костра. Вид лохматых ездовых волков и неприятная хрипотца в мужском смехе резанули ржавым ножом по памяти Николаса. Крайние звери встрепенулись и встали в стойку, мокрыми ноздрями втягивая воздух, чтобы определить, что это за добыча пришла сама. Хозяева привстали, всматриваясь в темноту. Один сделал резкий жест – и волки бросились вперед, с прыжка, выбрасывая комья грязи из-под задних лап. Ники спиной прижал сестру к камню и расставил в стороны руки. За те секунды, пока звери с низким рычанием приближались, он успел вспомнить, что бежать бесполезно, но если волки служат пиратам давно, то их должны были приучить лишь загонять противника и удерживать на безопасном от себя расстоянии. Во-первых, потому что опытный воин мог лишить банду верных помощников, а во-вторых, если животное начнет драть существо, то, вероятно, испортит одежду и амуницию, порой довольно дорогую. Звук колотящегося сердца мальчика слился с приближающимся топотом лап.

Аданаар лежал в зоне северных пустынь, и его жители использовали для жилищ остовы раковин древних моллюсков, обитающих на дне ушедшего океана, – огромные, покрытые рисунками и изогнутыми шипами, подобными лучам солнца. Улицы амфитеатром спускались в центр горной долины. Там, у главной городской площади, окруженной колоннами уличных фонарей, располагались палаты знати. Внутри самой гигантской раковины на двух ярусах можно было найти поместья самых влиятельных господ. Одно из них принадлежало главе северного крыла магического альянса, боевому магу Андре Коста. Он сидел за широким, заваленным бумагами столом своего кабинета. Взгляд белых с ярко-синим ободком глаз, таких светлых по сравнению с серовато-синей кожей, застыл на символах, расставленных в равные ряды. Время, бесчисленные путешествия и поединки расписали морщинками его красивое лицо. Несмотря на частые, хотя не всегда приятные шутки, улыбался он редко, больше хмурился. Жена темного, огнеголовая чужеземка, обошла стол и положила руку на плечо супруга, касаясь тяжелых длинных прядей цвета вороньего крыла, кое-где разбавленных серебряными нитями седины. Она всегда чуть смущалась его и до сих пор ощущала себя ученицей магиуса. Да и просто чужачкой в этой вселенной, пусть уже такой родной, но все еще не до конца понятой и узнанной. И магу это определенным образом нравилось, ибо в ряде случаев послушание было весьма полезно для его избранницы. Андре знал, что она отважна и импульсивна. Сочетание этих качеств обычно приводит либо к приключениям, либо к неприятностям, и сложно сказать, чего за время ее пребывания на Адаламене произошло больше.

Маг взял стопку листов, заполненных неизвестными пиктограммами, и протянул Валерии.

– Ты нашел их в разрушенной башне Вилдьера?

– Предполагаю, что это письменность уровня Альхана. Гениальное решение с точки зрения безопасности, не так ли? Все инструкции по переходу в другой мир написаны на языке того самого мира!

Она взяла желтоватые листы и заскользила по ним взглядом, внимательно изучая один за другим. Некоторые пиктограммы казались «густыми» от множества сложных линий, другие, наоборот, – простыми и даже чем-то знакомыми. Некоторые отличались по цвету. Но никакой закономерности или чертежей… Огнеголовая просмотрела бумаги полностью и отложила.

– Я просил тебя позвать Марко. Где этот неслучившийся библиотекарь?

– Он скоро…

Не успела та договорить, как после поспешного стука дверь кабинета отворилась. Чуть запыхавшийся молодой маг вошел, держа под мышкой папку с какими-то бумагами. Марко был типичным асфиром: смуглым, невысоким и довольно крепким. Скорее широкие, чем длинные, остроконечные уши прятались в крупных каштановых кудрях, небрежно разбросанных по плечам. Рожденный в семье портнихи и лекаря в небольшой деревеньке близ Дамирата, он всегда стеснялся своего простого происхождения. Потому носил исключительно мантии магов, подчеркивая принадлежность к альянсу, и всегда был готов узнать что-то новое – ну или хотя бы блеснуть тем, что уже было ему известно.

– Лаззар?!.. – выкрикнул он с порога, явно не на шутку взволнованный, и, похоже, этот вопрос был адресован Андре.

– Что Лаззар? – непонимающе переспросил маг.

– М-мертв… – растерянно произнес асфир, замерев посреди кабинета.

– Вот это новость! И как это случилось? Судя по твоему лицу, ты рассчитывал узнать подробности от меня? – ехидно сощурился учитель.

Асфир потупился.

– Слухов полно, но большинство считает, что он был задушен в своих покоях.

– Задушить боевого мага – да это подвиг на уровне циркового искусства! Хотел бы я познакомиться с этим умельцем!

– После того, как вы с Филиппом выкосили в Сильветрис все живое, сады Юстин сгорели, а чудовища из Ласферата сровняли с землей башню Кровавых Лун, дом Омбран притаился в своих землях, ожидая еще нападений. Как бы и эту историю не записали на наш счет, – вздохнул Марко, расправляя загнувшиеся при спешке листы в папке.

– Пускай! – бросил господин Андре, откидываясь в старинное кресло, обитое темно-зеленой материей. Однако, несмотря на небрежность позы, лицо мага выражало скорее хищность, от которой у молодого ученика холодело в груди. – Жаль, что это никак не поможет нам на пути к главной цели – уровню Альхана.

– На пути? Да мы даже не знаем, как сделать первый шаг по нему! – с обидой в голосе произнесла Валерия, снова взяв желтые листы, испещренные символами.

– Узнаем, – холодно ответил темный и обратился к Марко: – В летающей башне16 было много бумаг. Часть из них написаны моим старым другом, но лишь часть. Разбираясь с ними, я встретил почерк, который также показался мне хорошо знакомым. – Господин Андре протянул асфиру пергамент. – Что скажешь?

Брови юноши сошлись на переносице в сосредоточении, а потом резко взлетели вверх. Он вопросительно посмотрел на учителя.

– Да, именно этот почерк часто встречался в бумагах, что оставила тебе Анна, открывшая Валерии путь в наш мир. Сначала я решил, что просто труды некого ученого могли частично попасть к ней, а частично быть найденными Вилдьером. Но очевидно, что эта рукопись совсем свежая! И того любопытнее, что перед нами переписка! В пергаменте обсуждается неудачный опыт, вступление к которому словно стерто. Просто чистое место на половине листа, хотя дальше буквы идут, теснясь одна к другой, и в самом низу вопрос, обращенный к лорду…

– Среди бумаг, которые я принес вам, был ответ! Я помню его!!! – в волнении забормотал юноша и бросился к заваленному свитками столу. Чернильница, на счастье, закрытая, упала на бок и Марко, краснея, снова поставил ее на серебристые тонкие ножки.

– Совершенно верно! И ответ начинается с фразы «Мастер настаивает, чтобы ты…» и дальше идет коррекция опыта. И там есть дата. Похоже, это происходило всего за несколько недель до того, как таинственная Анна нашла дорогу в иной мир.

Лицо девушки, стоявшей за спиной мага, стало столь бледным, что ожоги на нем проступили, будто обведенные коричневой краской. Она опустила испещренные символами пергаменты обратно и оперлась спиной на стену. Взгляд зеленых глаз застыл в пустоте.

– Только не говорите, что она специально это сделала… Для Вилдьера… – замотал головой асфир, то ли не желающий, то ли не способный поверить в такое.

– Не буду, – еле уловимо улыбнуться темный. – Писем сохранилось очень мало и большая часть текста исчезла вместе с ней при переходе, но готов поставить на то, что темная просто нашла способ сбежать от моего старого друга. Она знала слишком много о делах лорда, а это никому и никогда не облегчало жизнь. Много, но недостаточно, чтобы все сделать правильно. Однако теперь некому открыть нам всю правду. Ах, если бы беглянка знала, какую роль ей суждено было сыграть в судьбе покинутого континента!

Повисла тишина, которую прервал стук в дверь. Секундой позже в нее заглянула мохнатая морда Рины. Кайра, как всегда, чуть сутулая, в юбке из грубой ткани до колен на широком поясе (она вешала на него кошель и прочие вещи), вошла в кабинет и окинула взглядом присутствующих.

– Проводите мозговой штиль? – когда чужеземка и асфир отсмеялись, большая белая кошка продолжила: – Темный, Адмирал17 утомил меня, спрашивая, когда ты разбудишь Диану18.

Хозяин дома вздохнул и задумчиво поднял глаза к сводчатому потолку кабинета.

– Думаю, время пришло…

Юг Адаламена утопал в зелени земель, принадлежавших асфирам – народу, близкому к земле и бережно хранившему многовековые традиции, подчеркивающие их единство с природой и существами, сути которых не могла постичь даже Митра. Избранная, легенда, защитница Тала, она стояла на террасе поместья, когда-то принадлежавшего ее семье. Митре пришлось продать его: она понимала, что с тех пор, как велением духов ей досталась мучительно долгая жизнь, дверь к обычным радостям закрылась навсегда. Ей больше не завести себе сада, не водить дружбы с соседями, не разделить с возлюбленным старость. Над Изои, к числу которых она относилась уже восьмой десяток лет, время не имело власти. Ее обычное, физическое тело начинало стареть лишь тогда, когда защитница покидала его. Невидимый, когда нужно, неосязаемый и неуязвимый образ девушки с рогатым черепом животного вместо головы был всесилен. Сбрасывая смертную плоть, словно одежду, она начинала слышать голоса соплеменников, зовущих на помощь. Вездесущие, бесконечные, мучительно болезненные крики протыкали каждую ее клеточку, словно отравленные иглы.