Елена Черткова – Хозяин Сакарин. Цикл «Обмен мирами». Книга вторая (страница 2)

Кит поднялся и прошелся по комнате в задумчивости. Наконец кайр опустился на пол возле барьера.

– Асфиры6… – тихо повторил он, пытаясь вспомнить что-то очень важное.

– ‎Хамару и Айлин, – их имена дались чужачке с трудом. – Караванщик, для которого ты делал копья, и его молодая жена. Ивен забрал ее вместе с вами и продал в рабство.

Пожалуй, впервые с тех пор, как пленника выкрали из подземной лаборатории, в его желтых кошачьих глазах блеснули ужас и боль не за себя, а за других. Осколки прошлого взрезали туман в его памяти – и вернулся образ коренастого, плечистого жителя южных высоких рощ, верного друга, для которого Кит с такой любовью делал идеальные копья. В последнюю их встречу он приехал с молодой и хрупкой, как полевой цветок, женой. Она смеялась, как колокольчик, и пела, словно лесная птица. Нежно и весело… Здоровяк закрыл морду лапами, словно пытаясь остановить поток воспоминаний о том, как равнодушный работорговец с седыми не по возрасту волосами держит за подбородок ее точеное личико, перепачканное кровью. Она сопротивлялась, и ее били, аккуратно, чтобы не испортить товар. Ивен молча кивает и брезгливо вытирает пальцы о платок…

– Где они сейчас? С ними все в порядке? – выдавил Кит и с совершенно человеческим выражением заглянул в грустные зеленые глаза, смотревшие на него через пелену магического барьера.

– Скорее всего, нет… – тихо ответила она. – Хамару смог выкупить Айлин, уйти от погони магов и спрятаться в Тале. Рина устроила нам встречу, и ни мне, ни Андре никогда не забыть этих добрых и отважных сердец. Узнав о войне, которую маг много лет ведет с домом Омбран, они отвезли нас к плачущим деревьям. Духи благословили темного, сделав хранителем их силы, и отправили Изои помогать нам.

– Изои?! – изумился узник и даже подался всем корпусом вперед, чтобы лучше разглядеть лицо собеседницы: не лукавит ли она?!

На Адаламене всегда ходили легенды о неуязвимых, всесильных защитницах священных высоких рощ Тала, которые веками помогали асфирам, попавшим в беду. Говорили, что эти женщины носят вместо головы рогатый череп хадау7, того же зверя, с которым Кит сам сейчас делил свое тело. Да только никто никогда не видел их вживую. И если бы ему самому не выпало на долю столько жутких чудес, он бы не смог поверить чужачке.

– Да. Но найти ее и договориться о помощи в южных землях было непросто. – Огнеголовая недобро усмехнулась. – И даже вместе с ней нашему маленькому отряду не хватило бы силы, чтобы выпотрошить магические башни. Тем более, мы все еще не знали, где лаборатории и как в них попасть. К тому времени император отправил Андре в северные земли лидов8 искать древнее оружие… и это путешествие должно было стать для мага последним. Однако боги подарили мне встречу с младшим сыном главы дома наемников Рамбулат9. Не знаю, был ли на Адаламене кто-то ближе для меня, чем Филипп. – Валерия почувствовала, как беззвучно завыла ампутированная часть ее жизни, связанная с тем, кто был больше, чем другом, и больше, чем зеркалом, смотря в которое, она видела себя. – У него оказались свои счеты с омбранцами, но поскольку сотрудничество великих домов длится много поколений, решение пойти против давнего партнера сначала дорого обошлось принцу дома Рамбулат. Однако он не только помог спасти Андре, но и объединил против общего врага наемников и воров из дома теней10. За столько лет у каждого нашлось что предъявить жестоким магам. Омбран не готов был противостоять этим силам. Им всем ты обязан своим спасением.

Кит видел: все время, пока огнеголовая говорила о наследнике дома Рамбулат, глубокая, терпкая боль искажала ее лицо.

– Он остался лежать в башне?

– Да… – тихо выдохнула она. – Помнишь молодого мага по имени Дамейра?

– Мы оба помним этого темного, даже слишком хорошо!

Магическая преграда, разделявшая их, осветила белые острые клыки зверя. Юнец, когда-то напомнивший Филиппу его самого, был куда большим чудовищем, чем те, кого создавал Вилдьер. И это жестокое и бесчувственное существо до сих пор ходило по земле Адаламена.

– Хамару и Айлин тоже?

– Они участвовали в падении башни Ласферат, где была вторая лаборатория. И успешно разорили ее благодаря Митре – так зовут Изои, что помогала нам. Потом они поспешили на помощь в Сильветрис11, но в пути их настиг Лаззар. Он был хозяином Айлин до того, как Рина и Хамару выкупили ее из рабства. Вилдьер сказал, что никого не оставили в живых, и в доказательство отдал мне магическое кольцо, которое Андре сделал для асфиров. Но Митра, защитница, боровшаяся вместе с нами, рассказала, что души всех хранительниц магических песен после смерти приходят к плачущим деревьям священных рощ вернуть свою силу. А Айлин до сих пор нет. Значит, есть надежда.

Морда Кита отражала нечто такое, что можно было бы принять за задумчивость. Однако магиня догадалась, что он обратил свой внутренний взор к животной и озлобленной части себя, пытаясь почувствовать, как зверь реагирует на рассказанную историю.

– Это не всё, Кит. – Чудовище подняло на нее бездонные желтые глаза. – Мало найти друзей или отомстить Дамейре. До тех пор, пока Тонгамар плодит чудовищ и высасывает жизнь из твоего родного континента, любая радость будет лишь временной передышкой перед неуклонно надвигающимся концом.

– ‎Продолжай, – рыкнул он. – Мы хотим знать, в чем тайна Тонгамар!

– ‎Древняя станция исчезнувшего ордена ученых, Ксара12, хранит в подземелье огромный кристалл, в котором заточена мощнейшая душа. Там несколько столетий назад ксарец Альхан, тоже представлявший собой некое особенное существо, слился в порыве творения с той душой – и они воплотили новую вселенную. Не мою прежнюю и не эту, а совершенно иную. Однако связь между мирами такова, что дитя день за днем пьет силы из материнского мира, и пустынные земли вокруг Тонгамар растут. Вилдьер раскрыл тайну ученого, в результате этого акта творения получившего бессмертие и ставшего богом новой вселенной, и тот заставил мага служить ему, отплатив знаниями и возможностями. Так появились отравленные бури, порождающие живых мертвецов для охраны развалин станции, и элементали, собирающие энергию, подобно пчелам, – как строительный материал для нового мира. Своим превращением ты тоже обязан Альхану…

Морда Кита исказилась горячим гневом.

– …Только Вилдьер не хотел никому прислуживать. Он готов был терпеть ровно столько, сколько потребуется, чтобы разобраться, что к чему, и накопить сил для удара. Маг хотел занять место создателя в новом мире, но армия бессильна против бога. Нужно было еще одно особенное существо, способное сделать Альхана смертным. Разрушитель миров – ты, Кит!

Дом Омбран представлял собой некую негласную оппозицию порядку императора, имея свой взгляд на должное поведение и достойные внимания ценности. Для омбранцев главным мерилом всегда выступала сила, они считали правильным, что победителю достается все, чем владел поверженный, включая его жизнь. Вообще насилие и рабство было неотъемлемой частью культуры тальмеров, когда-то пришедших завоевать Адаламен. До появления темных континент не знал магии в том виде, в котором она использовалась сейчас. После того, как захватчики потерпели поражение, им пришлось поделиться знаниями с изначальными хозяевами земель. Те из тальмеров, кто жаждал мира и развития, начали сотрудничать со светлокожими учеными Дамирата и создали великий орден Ксар. Однако часть живших на континенте темных остались приверженцами привычного для них порядка. Их флагом были остроконечные лучи, смотрящие в небо, подобно короне, – символ богини Омбры, что дарит свое благословение лишь победителю. Так появился дом Омбран. Сильнейшие маги, составившие его основу, владели башнями, города вокруг которых жили по весьма жестоким законам. Исконные темные не столько строили жилища, сколько заставляли живую материю мутировать, превращая ее в замысловатые пугающие здания…

Митра, будучи Изои, слышала стон изуродованных деревьев и мучилась так, словно ее голову сверлила назойливая мигрень. Защитница сидела на напоминающем язык пламени отростке, которыми изобиловала вершина башни Лаззар, и сама удивлялась, что делает здесь. Казалось, еще вчера она вошла в дом караванщика в Тал Марита – лишь потому, что ей нужен был маг, хранивший в себе силу демона13. Зачем ей теперь та нарочито радостная и приветливая хранительница Айлин, а тем более раздражающе спокойный, немногословный караванщик Хамару, смотрящий так, словно знает все о душе Митры лучше, чем она сама? Почему и когда эти двое стали столь много значить для нее, что Изои оставила свое совершенное тело без присмотра и готова снова полезть в омбранскую башню в одиночку?! Возможно, дело в молодом, вечно опускающем глаза в пол асфире, который не последовал за ней вопреки всем ее стараниям? Она хочет сделать это для него? Нет, она злится, очень злится! Сама по себе!

В каплеобразном окне покоев вспыхнул свет, и появление вытянутой тени владельца башни заставило Изои действовать. Невидимые пальцы защитницы обхватили толстый шершавый выступ под ее босыми ногами, и тот начал вытягиваться, тихо шурша и извиваясь, подобно змее. Ближе к окну Митра шагнула сквозь плотную стену и оказалась в круглой комнате со сводчатым резным потолком. Лаззар, статный, худощавый тальмер с хитрым прищуром, скинул мантию на кресло и, принявшись за пуговицы алой шелковой рубахи, застыл, то ли задумавшись, то ли прислушиваясь. Изои, гибкая и совершенно бесшумная, забралась на стоящий рядом кривоногий комод и нагнулась к заостренному уху мага. Нежные теплые губы еле-еле коснулись синеватой кожи.