Елена Чернова – Кайсяку для незнакомца (страница 2)
Ольга осталась спокойной. Только тихо заметила, сжав плечо подруги:
– Медицина здесь уже бессильна. Дай ему закончить.
Она сурово и печально смотрела в лицо самоубийце, страшное в своей каменной неподвижности. Если он и заметил появление девушек, то никак этого не показал, продолжая методично резать себя слева направо. Из-под клинка расширяющимся потоком текла кровь; рана становилась всё длиннее, а движения японца – всё медленнее. Можно было только гадать, каких чудовищных усилий они ему стоили.
– Я не могу на это смотреть, – всхлипнула Наталья, закрывая глаза ладонями. – Не могу! – Отвернувшись, она прижалась лбом к ближайшему стволу, не сдерживая рыданий.
Самоубийца остановился. Теперь он сидел неподвижно, ссутулившись, по-прежнему вцепившись в меч обеими руками, и тяжело, с хрипом дышал. Знакомая с ритуалом, Ольга поняла, что он допустил ошибку, вогнав клинок слишком глубоко. Ему удалось довести лезвие до правого бока, но на этом его силы кончились. Он уже не сможет прекратить свои муки, перерезав, по обычаю, себе горло.
Глядя на вспоротый живот с выпирающими из него внутренностями, Ольга мрачно подумала, что агония в таких случаях может длиться до нескольких часов. Несчастный пока ещё мог сохранять на лице бесстрастную маску, но в глазах читались боль и отчаяние. Он тоже это понимал.
Ольга до хруста стиснула кулаки. И решилась.
Подойдя к самоубийце, она опустилась на колени у границы кровавой лужи. Поклонилась и раздельно сказала по-японски:
– Если вы окажете мне такую честь, я исполню роль вашего кайсяку.
Тот медленно приподнял голову. Было неясно, видит ли он её лицо – совершенно не японское и даже не мужское. Тем не менее он ответил, с трудом выговаривая слова:
– Да. Благодарю вас.
Ещё раз поклонившись, Ольга поднялась и вытащила из-под куста рюкзак японца. Достала оттуда пачку бумажных салфеток, а потом – длинный меч в тёмно-красных ножнах. Предусмотрительно прихватив ножны салфеткой, она обнажила клинок, сунула остальную бумагу за пояс и заняла место, положенное кайсяку по ритуалу: сзади и слева от самоубийцы.
Тот как-то почувствовал её приближение – и ещё больше склонился вперёд, подставляя шею. Ольга быстро проверила свою стойку и подняла меч. На занятиях по иайдо отрабатывали и такое. В сознании осталась только холодная сосредоточенность. Сделать необходимое…
Вкладывая в движение всю силу, девушка ударила. Клинок негромко свистнул и с глухим мокрым звуком отсёк японцу голову, пройдя точно между позвонками. Из перерубленной шеи хлестнул фонтан крови, голова упала наземь, тело тяжело завалилось следом. Ольга дочертила лезвием правильную дугу, аккуратно развернувшись, чтобы не забрызгаться. Отступив на шаг назад, она стала на одно колено, тщательно вытерла меч, убрала его в ножны и вернула в рюкзак. Потом собрала окровавленные салфетки, подошла к ручью, вытащила со дна большой плоский камень, сунула салфетки в ямку и положила камень на место. Всё это девушка проделала хладнокровно и уверенно, без каких-либо эмоций. Для них ещё будет время. Потом. Если повезёт.
Вернувшись к Наталье, которая всё так же рыдала, цепляясь за дерево, Ольга ласково обняла подругу:
– Пойдём отсюда. Пойдём к морю. Там тебе будет легче.
– А он?
– Он уже успокоился. Постарайся забыть.
Шёл седьмой час утра, и на дорожке вдоль берега то и дело встречались люди. Иные косились на заплаканную европейскую девушку, которую поддерживала другая. Наталью трясло, она всё ещё не могла прийти в себя. Возле причудливой сосны, у которой приятельницы беседовали утром, их остановили двое полицейских.
– Простите, – сказал один из них, подбирая английские слова, – мы можем вам чём-нибудь помочь?
–
Ольга пожала плечами.
– Думаю, здесь и впрямь помочь нечем. У неё нервное потрясение. Будет вполне достаточно довести её до ближайшего бара и напоить каким-нибудь спиртным. – Она говорила на правильном японском, почти без акцента.
– Вы хорошо знаете наш язык, – уважительно заметил патрульный. – А что с ней случилось?
– Невдалеке, у грота с водопадом, мы наткнулись на человека, совершившего сэппуку, – Ольга невозмутимо смотрела в глаза собеседнику. – Не самое приятное зрелище. Но вам в любом случае следует об этом знать.
– Сэппуку?! – хором воскликнули оба. Потом тот же рослый мужчина, начавший беседу, решительно объявил: – Если так, вам обеим придётся пройти с нами и показать точное место. Вероятно, ещё понадобится ответить на несколько вопросов.
– Вы меня чрезвычайно обяжете, – жёстко возразила Ольга, – если избавите мою подругу от необходимости созерцать всё это ещё раз. А я лично к вашим услугам. Кстати, с кем имею честь?
Полицейский смутился.
– Прошу прощения, мы не представились, – сказал он с лёгким поклоном. – Я – Тамура Ёсио, старший инспектор полиции. А это Хасидзумэ Акира, младший инспектор.
– Селинова Ольга, – девушка тоже поклонилась.
– Воротова Наталья. Если нужно показать место… думаю, я справлюсь.
– Вижу уж, как ты справляешься, – усмехнулась Ольга, переходя на русский. – Гадаю, чем тебя поить: водкой или валерьянкой.
– Ты прекрасно знаешь, что я не пью водки!
– Значит, остаётся чистый спирт.
Наталья принуждённо рассмеялась. И снова помрачнела:
– Извини, что я так сорвалась. Но это настолько… как ты можешь оставаться такой спокойной?
– Попробуй подумать о другом. – Ольга снова повернулась к японцам. – Тамура-сан, давайте мы оставим её где-нибудь у ручья на камушке. А я провожу вас.
– Хорошо, пусть будет так, Селинова-сан, – он даже не споткнулся на её фамилии.
По дороге девушка внимательно приглядывалась к Тамуре. Сквозь приветливость и дружелюбие в нём явственно проступала какая-то внутренняя готовность, бесстрастная твёрдость, завораживающая и грозная. Его спутник тоже двигался с уверенной грацией человека, не понаслышке знакомого с боевыми искусствами. Но лишь от Тамуры веяло смертельной опасностью.
«Истинный самурай, – хмыкнула про себя Ольга. – Вот ведь нарвалась. Ну что ж, посмотрим, чем это кончится». Она ощутила, как сознание мгновенно обрело собранность и хрустальную ясность, словно перед боем.
Тем временем Тамура c не меньшим интересом изучал её, пытаясь отделаться от смутного ощущения угрозы, исходящей от девушки. Откуда бы? На вид – обычная европейка. Русые волосы, собранные в короткий хвост, загорелое лицо с резкими чертами. Серые глаза внимательны и безмятежны. Кажется, происходящее её абсолютно не трогает. Или она настолько хорошо владеет собой? Движения легки, точны и скупы, как и у самого Тамуры. Вот оно. Это поведение воина. Истинного воина. Она – воин? Женщина? Иностранка? Не может быть…
У последнего поворота дорожки Ольга кивнула Наталье:
– Подожди здесь, пожалуйста.
– Но…
– Не надо совершать подвигов без необходимости. Или тебе хочется посмотреть на труп?
Наталья отвела глаза.
– Ты права. Я подожду.
На поляне ничего не изменилось. Тело лежало в подсыхающей бурой луже, сложившись вперёд и придавив плечом голову. Белый церемониальный наряд покойного почти полностью пропитался кровью; на спине, на сухом островке, покачивала крыльями большая стрекоза. Вокруг стоял острый неприятный запах.
– Ого! – воскликнул Хасидзумэ, глянув на мертвеца. – Да у него был кайсяку! Что скажете, Тамура-сан? Это по вашей части.
Тот долго смотрел на обрубок шеи.
– Голова срублена одним ударом. Очень чисто. Человек, который это сделал, великолепно владеет мечом. – Тамура повернулся к Ольге, стоявшей рядом. – Вы видели его?
Она слегка улыбнулась.
– Я никак не могла его видеть. Меня намного больше занимало состояние моей подруги.
– Что ж, вызываю криминалистов, – Хасидзумэ взялся за рацию. – Судя по всему, смерть наступила совсем недавно, в пределах трёх часов. Во всяком случае, кровь ещё не успела засохнуть.
– Думаю, около половины шестого, – пожала плечами Ольга. – Когда мы забрели сюда, он был ещё жив, хотя медиков вызывать уже не имело смысла.
– И при этом вы не видели кайсяку? – удивился Хасидзумэ.
– Его здесь не было. – Девушка чуть прикрыла веки, словно забавляясь. – А потом у Натальи не выдержали нервы, и мне пришлось махнуть рукой на самоубийцу и увести её отсюда как можно скорее. Всё равно мы уже ничего не могли сделать.
– Бред какой-то. Серинова-сан, а вы ничего не путаете? Не мог же он сам себя обезглавить.
– Я утверждаю лишь то, что на момент нашего появления здесь находился лишь он один. Кто мог сюда прийти потом – не могу сказать.
– А вы встречали покойного раньше?
– Между половиной пятого и пятью утра у той же сосны, под которой мы столкнулись с вами, мы встретили человека с точно таким рюкзаком, – Ольга указала под куст. – Одетого в спортивный костюм, синий с голубым и белым. Он всё время смотрел на часы. Увидев нас, он почти сразу ушёл куда-то в заросли. Правда, я не присматривалась к его лицу.
Хасидзумэ, надев полиэтиленовые перчатки, принялся изучать содержимое рюкзака. Свету явились длинный меч, несколько салфеток, пара кроссовок и тот самый спортивный костюм, синий с голубым и белым. В кармане на клапане обнаружился кофейного цвета конверт. Патрульный молча протянул его Тамуре. Тот вынул письмо и быстро пробежал его глазами.