Елена Бурмистрова – За гранью созвездий (страница 1)
Елена Бурмистрова
За гранью созвездий
Над головой раскинулось чёрное небо – глубокое, бездонное, словно бархатный занавес мироздания. И в этой тьме, будто нарисованное невидимым художником, мерцало нечто необъяснимое: причудливые блики, переливы света, то ли отблески далёких звёзд, то ли игра атмосферных явлений. Именно в этот миг она Его увидела. Он стоял чуть поодаль, освещённый лишь этим таинственным небесным свечением. Его силуэт казался вырезанным из ночи, а черты лица – будто сотканными из лунного света. Он был настолько красив, что на мгновение ей показалось: это не человек, а видение, рождённое игрой теней и света…
***
Москва сотрясалась от раскатов грома и, невесть откуда взявшегося, легкого землетрясения. Настя поморщилась. Она не любила грозу, что уж было говорить о трясках земли! В столице ожидалось ухудшение погоды с затяжными дождями, и сегодня ей нужно передать начальству данные о резком похолодании. С 28 градусов температура грозила упасть до +6…+13 градусов ночью. И это в июле! Очередная фигуристая модель с мученическим выражением лица объявит народу в сегодняшнем выпуске новостей, что выходные будут испорчены. И вместо дачных посиделок с созерцанием июльского звездного неба и поедания вкусного шашлыка людям придётся сидеть дома. Настя задумалась о своих планах на выходные и не заметила, как в кабинет вошел начальник. Начальник Константин Петрович был всего на год старше Насти, но такого зануду она в своей жизни еще не встречала.
– Анастасия, отчет готов? Я жду, между прочим.
В этот момент раздался такой удар грома, что Настя по инерции пригнулась к столу.
– Ты за этим, громовержец, решил спуститься с небес на землю? Не стоило себя утруждать. Я передала с Алёной папочку. Не благодари.
– Алёна с папочкой до меня так и не дошла.
– Видимо, до пятого этажа она не дотянула. На ее пути возникло препятствие в виде «стаканчика кофе в бухгалтерии».
– Понятно. Пора сносить уже это препятствие, но это не все.
– Что еще?
– Нам нужно поговорить.
– Мне выйти? – спросил Дима, гидролог по образованию, но психолог по призванию.
Диму в гидрометцентре обожали. Все молодые сотрудницы выстраивались в очередь к молодому и симпатичному парню, служившему им плакательной жилеткой.
– Нет! – ответила Настя.
– Да! – закричал Константин Петрович.
– И не нужно так напрягать голосовые связки. Я удаляюсь, – сказал Дима и подмигнул Насте.
– Костя, что еще? – спросила Настя. – Я что-то сегодня ужасно устала и информацию воспринимаю слабо.
– А твоему мозгу и не нужно будет сильно напрягаться. Снова звонили с телевидения.
– Я даже не хочу знать о том, что сейчас ты мне пытаешься сказать.
– Зря. Такие предложения поступают нечасто.
– Костя, какие предложения? Быть говорящей куклой? Водить по пустой стене руками и мило улыбаться на камеру? Я для этого Тимирязевку оканчивала? Я тебе тут вообще не нужна?
– Анастасия, ты неправильно понимаешь ситуацию. Ты – главный метеоролог Москвы. Я ценю твой труд. Я не пытаюсь от тебя избавиться. Ты будешь совмещать полезное с приятным. Нельзя, чтобы такая внешность просиживала в кабинете все свое рабочее и нерабочее время.
– Ты замуж меня что ли выдать хочешь? – рассмеялась Настя, которая действительно обладала шикарной внешностью: прекрасная фигура, красивое лицо, длинные светло-русые волосы и бездонные голубые глаза.
– А почему бы и нет? Сидишь тут!
– Я скорее выйду замуж за инопланетянина, чем за представителя расы планеты Земля.
– Здрассьте! И где ты его возьмёшь? – рассмеялся Константин.
– Ну, раз негде его взять – не о чем и разговаривать. Скажи им, что я не пойду работать на телевидение.
– Как хочешь, – выдохнул начальник.
– Ты лучше скажи, откуда взялось землетрясение?
– Позвони сейсмологам и спроси.
– Все же интересно, почему тут.
– Когда мы говорим про сейсмически опасные регионы России, Москву обычно не упоминаем. Тем не менее, это не значит, что землетрясений в Москве не было и быть не может. Это первое землетрясение в твоей жизни?
– В Москве да. В Турции на отдыхе тряхнуло сильно. Нас заставили выйти из отеля.
– На каком этаже была комната?
– На шестом.
– Ну, тут такой принцип – чем выше этаж, тем крепче будет трясти. В1977 году Москва на верхних этажах все семь баллов ощущала.
– Ничего себе? Откуда такая тряска?
– Тут ведь как? Если ты в воду кинешь камень, то от него пойдут круги. Вот такие круги и дошли до Москвы тогда. Если мне не изменяет память, то эта волна шла от землетрясения в Карпатах.
– А эти толчки откуда?
– Понятия пока не имею. Узнаем позже.
– Погода в последние дни вообще странная.
– Тут я с тобой согласен. Бьет рекорды, как никогда.
– Кость, смотри! А это еще что? – Настя вскочила и подбежала к окну. – Это на молнию не похоже. Что это еще за свечение?
– Пойду-ка я к ребятам аэрологам. Не нравится мне все это. Ты, кстати, у них давно не была? Пойдешь со мной?
– Нет, – быстро сказала Настя и отвернулась к окну.
– Ты из-за Эрика? Его нет сегодня на работе. Пойдешь?
– Нет, Кость, давай без меня. И Эрик меня не волнует абсолютно. У нас давно все кончено.
– Насть, я могу чем-то помочь? – вдруг услужливо спросил начальник.
– Чем? – улыбнулась она. – Вытащишь из вот этой черной тучи мне неземного идеального мужчину?
– Вряд ли. Среди землян тоже хватает таких.
– Не смеши. Ты вот, к примеру, идеальный?
– Я – нет. Светка постоянно меня пилит, что я невнимательный.
– Так учись быть таким. Женщинам это нравится.
– Я принял к сведению. Не грусти. Я пойду работать, и ты займись делами, грустные мысли и уйдут.
Настя подошла к окну и стала вглядываться в эту тьму, которая окутала Москву в три часа дня. Это было очень странно и страшно. Над любимым городом висела плотная чёрная завеса из туч. Самое странное, что через них проходило свечение, которое и пугало. Настя в одну секунду все решила. Она схватила куртку и крикнула Диме, что ей нужно уйти.
– Ты куда? В эту страсть? – удивился он.
– Я скоро вернусь. Прикрой меня.
Она шла, погружённая в свои мысли, стараясь пробраться сквозь наспех поставленные кем-то ограждения, и вдруг остановилась как вкопанная. Над головой раскинулось чёрное небо – глубокое, бездонное, словно бархатный занавес мироздания. И в этой тьме, будто нарисованное невидимым художником, мерцало нечто необъяснимое: причудливые блики, переливы света, то ли отблески далёких звёзд, то ли игра атмосферных явлений. Именно в этот миг она его увидела. Он стоял чуть поодаль, освещённый лишь этим таинственным небесным свечением. Его силуэт казался вырезанным из ночи, а черты лица – будто сотканными из лунного света. Он был настолько красив, что на мгновение ей показалось: это не человек, а видение, рождённое игрой теней и света. Что‑то в его облике завораживало: линия подбородка – чёткая, словно выточенная скульптором; взгляд – глубокий, пронизывающий, будто хранящий тайны вселенной. Каждый его жест, каждое движение дышали какой‑то непостижимой гармонией. Он словно воплощал собой совершенство, случайно заглянувшее в обыденность её мира. Она замерла, боясь нарушить эту картину неосторожным словом или шагом. В голове крутилось множество вопросов: кто он? Откуда? Почему именно здесь, именно сейчас, под этим странным небесным свечением? Но главное – почему её сердце вдруг забилось чаще, а в груди разлилось непривычное, волнующее тепло? Возможно, это был просто случайный прохожий. Возможно, всего лишь игра света и тени. Но в тот миг, под чёрным небом с его загадочными бликами, он казался ей не просто красивым молодым человеком – он был воплощением чего‑то большего: мечты, чуда, знака судьбы. И она знала: этот момент, этот образ навсегда останутся в её памяти, как кадр из волшебного сна, который не хочется забывать.
– Девушка, здесь нельзя находиться, – услышала Настя мужской приятный голос за своей спиной.
– Вы кто? – вздрогнула она.
Перед ней стоял тот самый молодой человек, внешность которого заставила Настю впасть в ступор. Он был в черном костюме со стильно уложенными русыми волосами. Его зрачки были настолько зелеными, что она поразилась. «Классные линзы. Прическа– отпад. Тоже мне, Паттинсон с круто торчащими волосами. Нет, ты не Паттинсон, ты – Аполлон», – подумала она. – Как он тут оказался? Или это другой?
Он молчал, внимательно разглядывая ту, которая непонятно как прошла сквозь ограждения.
– Кто Вы? – повторила свой вопрос Настя. – Люди-в-черном?
– Не совсем. А Вы – журналистка?