Елена Бурмистрова – За гранью созвездий (страница 4)

– Мы вообще ни разу не против. Да, Насть? – улыбнулась Аня.

– А давайте! – согласилась Настя и уставилась в окно. Перед ней остывал капучино, а взгляд был прикован к небу – густо‑чёрному, непредсказуемому, пугающему. Вдруг вдали, за очертаниями городских крыш, вспыхнул неяркий свет – словно кто‑то осторожно провёл по небу светящейся кистью. Она прищурилась. Ещё вспышка – уже ближе, с зеленоватым отливом. Затем третья, четвёртая… Они не походили на зарницы: не было ни грохота, ни раскатов, ни привычного мерцания молний. Только тихие, размеренные всполохи – будто кто‑то подавал сигналы. Её сердце забилось чаще. «Это не самолёты, не дроны, не фейерверк… Слишком ритмично. Слишком… осознанно». Она вспомнила старые фильмы и книги: так всегда начиналось –незаметные вспышки, странные тени, ощущение, что воздух чуть гуще, чем обычно. «А если это правда? Если прямо сейчас над городом – они?» В голове закружились образы: силуэты с большими глазами, бесшумные корабли, невидимые поля. «Как они выглядят? О чём думают? Зачем прилетели?» Что там, в той закрытой зоне, делает Иван? Почему он все время в этой зоне? Федеральный агент? Наверное. Сколько вопросов!

Она невольно придвинулась ближе к стеклу, словно надеялась разглядеть в темноте очертания чего‑то невероятного. «Может, это просто атмосферные явления? Или испытания каких‑то новых технологий?» – попыталась она успокоить себя. Но внутренний голос настаивал: «Нет. Сегодня всё иначе. Ты чувствуешь – сегодня что‑то изменилось». Она достала телефон, чтобы снять вспышки, но в тот же миг небо на мгновение озарилось мягким синим светом – и всё прекратилось. Тьма стала ещё глубже, будто поглотив следы неведомого присутствия. Настя медленно опустила руку с телефоном. В груди оставалось странное ощущение – не страха, а предвкушения. «Они здесь. И, кажется, это только начало».

– Твой кофе остыл, – сказал Никита. – А к десерту ты вообще не притронулась.

– Эй, подруга, выйди из комы! – засмеялась Аня. – Давайте лучше выпьем за загадочное небо. Пусть оно не принесет нам проблем.

– Я не могу, я за рулем. Мне еще вас везти по домам, – весело сказал Никита.

– А ты не ко мне? – удивилась Аня.

– Анютины глазки, ты забыла? Мне же в ночь в самолёт!

– Ты куда-то улетаешь? – спросила Настя.

– В командировку. Летим с командой в Адыгею.

– Чего ты там забыл? – протянула Аня.

– Мы делаем репортаж о мистических местах в Адыгее. Гузерипльский дольмен, например. Мы как раз туда. Слышала о таком?

– Нет. Что это? Никогда не была в Адыгее, – сказала Аня.

– Один из самых крупных и хорошо сохранившихся дольменов Адыгеи.

– Что там такого мистического в нем?

– Говорят, что дольмены были частью глобальной сети для связи с космосом. Внутри сооружения иногда отмечаются аномалии, подобные тем, что происходят в египетских пирамидах.

– А сейчас там что наблюдается? – спросила Настя.

– Вот мы и едем посмотреть. Там паника у местных какая-то. Говорят, что дольмен то светится, то звук идет рядом с ними из под земли. Ожил, короче.

– Осторожнее там с мистикой, – сказала Настя.

– Сейчас вообще что-то жуткое по всему миру начало происходить, – сказала Аня. – Сегодня про пирамиды писали странность какую-то.

– А что там с пирамидами? – улыбнулась Настя.

– Тоже таинственный свет над ними сняли, но в такое верится с трудом. Там кадры – жесть. В эпоху искусственного интеллекта что угодно можно выставить в интернете.

– Девчонки! Вот поэтому нужно все проверять и желательно видеть своими глазами. Я все вам расскажу первым! А сейчас «по матрёшкам»! Я рискую с этими пробками опоздать в аэропорт.

– Может, Его тоже нарисовал искусственный интеллект? Напечатал на 3D– принтере?

– Настюшка, это ты о ком? – удивился Никита.

– Ни о ком. Поехали, – сказала Настя и первая встала из-за стола.

***

Настя попыталась уснуть, но все ее попытки были безуспешными.

– Ночь. Часы показывают уже третий час, а сна – ни в одном глазу. Лежу, смотрю в потолок, и в голове снова и снова – Он. Тот самый. Загадочный. Непостижимый. И вот я разговариваю сама с собой. Никто вокруг не понимает, что со мной творится. Просто когда я о Нём думаю, внутри всё замирает. А его взгляд… Кажется, в нём спрятаны тысячи невысказанных историй, далеких галактик, сияние звезд. Я ловлю себя на том, что запомнила каждую мелочь той нашей встречи: как Он поправляет волосы, как слегка прищуривается, когда задает вопросы. Почему Он? Почему именно Он? Не знаю. Мысли крутятся, как карусель: а что, если… а вдруг… а как бы он…Закрываю глаза – и снова вижу его силуэт в том непонятном тумане. Может, это и есть то самое, о чём пишут в книгах? То, от чего теряют сон и покой? А может, я просто схожу с ума. Но даже если так – я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Утром Настя позвонила Косте.

– Кость, я сегодня немного задержусь. Ты не против? Отчет я вчера сдала, осталась текучка. Я все успею.

– Ты не заболела? Что-то ты совсем в последнее время сдала.

– Нет, Кость, я не заболела. Я в порядке. Мне нужно кое-что сделать.

– Хорошо. До обеда я тебя отпускаю.

– Ты лучший начальник на свете.

– Не подлизывайся. Больше не отпущу, – сказал Костя и отключился.

Настя, ни минуты не раздумывая, поехала на то самое место, где она встретила Ивана. Там она увидела высокие ограждения с колючей проволокой, еще три дня назад их не было. Небо ничуть не изменилось, разве что над огороженной частью территории оно стало еще темнее. Всполохов не наблюдалось, но сумрак, в который погрузилась эта часть Москвы, пугала. Туча приобрела форму ровного круга и висела устрашающе над стадионом и прилегающей к нему лесной полосе. Настя попробовала найти проход, но пока не получалось. Она слышала голоса, звуки машин, сигналы полицейских сирен и еще странные звуки, идущие словно из-под земли. Она вдруг увидела небольшой проход, который образовался прямо перед ней, но там стояли полицейские. Один сразу ее увидел и вышел за ограждения.

– Девушка, уходите отсюда. Тут находиться нельзя, – сказал он.

– Почему? Что тут происходит? – спросила Настя.

– По телику посмотрите. Там вам все рассказывают.

– По телику ерунду рассказывают.

– Вы журналистка? Прессу сказали особливо сюда не пускать. Так что идите с миром.

– Я не журналистка. Мне нужно кое-кого увидеть. Можете позвать?

– Кого?

– Ивана.

– Какого Ивана? Не знаю такого. Уходите.

И вдруг огромная чёрная туча – явно не природная, а словно сотканная из густой, пульсирующей тьмы, начала оживать. В её глубинах, время от времени прорезая мрак багровыми всполохами, явно виднелись очертание чего-то огромного. Оно не двигалось, не издавало звуков – лишь тихо гудело на грани слышимости и ритмично подавало сигналы: короткие импульсы сине‑зелёного света, расходящиеся кругами. С первыми сигналами началось необъяснимое. Телефон в руках Насти повел себя странно: экран мерцал, воспроизводя хаотичные узоры, телефон вдруг сам начал набор номера. Настя посмотрела удивленно на экран – ее телефон сам набирал сообщение на неизвестном языке. Рация у полицейского начала издавать такие резкие звуки, что Настя закрыла уши. Спустя несколько секунд Настя поняла, что теряет сознание. Она медленно начала оседать и закрыла глаза.

К полуночи город погрузился в странную полудрёму. Те, кто ещё сохранял ясность сознания, видели, как над крышами домов медленно плывут призрачные силуэты – будто тени тех, кто уже поддался воздействию сигналов. А из центра тучи всё так же ритмично исходили сине‑зелёные импульсы, словно сердце неведомого существа отсчитывало удары, меняя реальность вокруг. Те, кто смотрел в окна, чувствовали, как по коже пробегает холодок, а в голове возникают яркие, чуждые образы: незнакомые созвездия, города из хрусталя, существа с огромными глазами. У одних это вызывало восторг, у других – панический страх. Несколько человек, не выдержав натиска чужих видений, в отчаянии зашторивали окна. В метро и автобусах пассажиры вдруг начинали говорить на языках, которых не знали. Кто‑то рисовал на стёклах странные символы, кто‑то пытался объяснить соседям, что «они зовут нас, они ждут». Водители теряли ориентацию, машины замедлялись, пока не останавливались совсем. В больнице, где и оказалась Настя, у пациентов с неврологическими расстройствами неожиданно стабилизировалось состояние, а у здоровых людей, наоборот, появлялись симптомы, похожие на сенсорную перегрузку: головокружение, звон в ушах, кратковременные провалы в памяти. Медперсонал в панике пытался понять, что происходит.

Настя открыла глаза. В палате было темно. В кресле сидел кто-то, но она не могла разглядеть, кто именно. Она попыталась поднять голову и позвать кого-нибудь, но у нее не получилось. Пересохшими губами было невозможно пошевелить, голос отсутствовал. Настя испугалась, что она не может двигаться, но в итоге ей все же удалось нажать на кнопку у кровати. Через минуту в палату вошел доктор и две медсестры.

– Как Вы себя чувствуете? – спросил доктор.

– Плохо. Очень болит голова, и я практически не могу двигаться.

– Это пройдет.

– Что со мной случилось?

– А Вы не помните?

– Нет. Я была на улице, дальше что-то загудело, и я отключилась. А это кто? – Настя показала на человека, который спал в кресле.

– Этот человек спас Вам жизнь. Это он привез Вас в больницу.