Елена Бурмистрова – Развод на Бали (страница 1)
Елена Бурмистрова
Развод на Бали
Ночь на Бали развернулась над Мартой не пляжной идиллией, а величественной сценой: палатка стояла на краю огромной скалы, будто зависшей над океаном. Это был тот самый «VIP‑отдых наоборот» – не стены отеля, не идеальный порядок в номере, а высота, природа и бесконечность вокруг. Снизу доносился не ласковый шёпот прибоя, а тяжёлый, властный рёв Тихого океана, который бился о подножие скалы, взметая брызги почти до палатки.
– Кто же додумался назвать тебя Тихим? – прошептала она и вздохнула.
Уснуть не помогали ни беруши, ни музыка в наушниках. Марта закрыла глаза. И вдруг поняла: океан сам по себе. Он просто был. И разрешал ей тоже просто быть: усталой, растерянной, но живой.
Выбравшись из палатки, она посмотрела вниз. Голова немного закружилась. Внизу зияла чернота. Океана не было видно, но его звук, как рев чудовища, пугал до дрожи. Она впервые за время, проведенное тут, пожалела, что приехала сюда одна Это была плохая идея. Если бы Он был рядом, ее бы не пугал рев океана, но, возможно, что Его присутствие пугало бы её еще больше.
Воздух был густым и влажным, пах солью и жасмином, чьи цветы падали с кустов и лежали на деревянном настиле у палатки. Над головой раскинулся чёрный купол неба, усыпанный звёздами так густо, что Млечный Путь казался широкой дорогой, ведущей куда‑то за горизонт, к новой жизни.
***
Кухня в московской квартире пахла тёплым хлебом и корицей. Нина только что достала из духовки фокаччу, и золотистая корочка ещё подрагивала от жара. За окном медленно опускались сумерки, город зажигал огни, а внутри было уютно, почти по-детски безопасно, как в те вечера, когда они с сестрой, ещё школьницами, тайком жарили зефир на газовой конфорке, пока родители не видели. Родители… Как же ей их не хватало! Тем более сейчас…
Марта стояла у раковины, перебирая пучки зелени, но движения были механическими, будто она делала это на автопилоте. Нина подошла, тихо забрала у неё пучок, положила на доску и накрыла Мартины руки своими.
– Ты можешь не резать, – мягко сказала Нина. – Я сама.
Марта попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой, надломленной. Она подняла на сестру глаза, и в них вдруг блеснули слёзы.
Нина молча обняла её. Объятие передавало не только тепло, но и свою уверенность: «я здесь, ты не одна».
Марта обожала свою старшую сестру: Нина была красива, умна и очень самостоятельна. В свои 36 лет она имела свой собственный бизнес, двухэтажный дом, шикарное авто, любящего мужа и двоих очаровательных детей. Из всего этого списка у Марты был муж, с которым она собралась разводиться, и небольшой бизнес на Бали.
– Ну? Что в итоге? – спросила Нина.
– Я не изменю своего решения, – ответила Марта.
– Всё же развод?
– Да.
– Слава Богу! Ты никогда не будешь с ним счастлива, а ты имеешь право хотеть счастья. Даже если все вокруг говорят, что «семья – это труд» и «надо работать над отношениями». Ты работаешь. Но если тебе от этой работы только больнее, ты не обязана продолжать.
– Ты права.
– А деловой вопрос? Ты его обдумала?
– В процессе. Игорь сказал, что если я подам на развод, то он заберет у меня весь бизнес и деньги.
– А зачем ты ему? – разозлилась Нина. – Что он за тебя так цепляется? У него есть эта Кристина, вот пусть и довольствуется.
– Говорит, что это была ошибка, что у них больше ничего нет.
– Ты в детском саду что ли? Очнись! Выйди из комы! Ему нужны деньги. Он не изменится. Уйдет Марина, появится Карина. Я что, этого козла что ли не знаю! Он специально тебя в Москву и спровадил, чтобы самому на острове развлекаться. Сколько у него там еще красивых помощниц осталось, которых он не успел затащить в койку?
– Нин, перестань. Ты его еще до нашей свадьбы не любила.
– Любить? Кого? Игоря? Зато ты его любила за всех нас. И что? Он сейчас оттяпает твой бизнес, заберет все деньги, которые ты вбухала из своей части наследства – и ты останешься ни с чем.
– Не заберет. У меня на него есть компромат, – вдруг сказала Марта.
– А это уже интересно. Какой?
– Он с машинами махинации проводил неслабые. Балийцы этого не любят. Если стукнуть в полицию, ему мало не покажется. Он вообще не имел право на такие сделки. Короче, я не буду вдаваться в подробности, но он у меня на крючке.
– Так что дальше?
– Лечу на Бали. Я взяла билеты на вторник. Сейчас соберу все необходимые документы, и ему останется только подпись поставить.
– Это по разводу. А по бизнесу совместному? Ты успеешь собрать бумаги до вторника?
– Эти документы у меня уже есть. Ты помнишь Николая, моего однокурсника? Он рад был и счастлив мне помочь.
– Этого чела в очках, что ухаживал за тобой так старомодно? – рассмеялась Нина.
– Ты всех моих поклонников помнишь, как своих? – улыбнулась Марта.
– Конечно, ты же моя младшая сестра. Ты посмотри на себя! Красавица! От тебя глаз не оторвать, когда ты не киснешь по своему Игорю.
– Нина, я разлюбила его… Все кончено.
– Неужели? Рада слышать, если ты искренне это осознала.
– Абсолютно. Нин, а полетели со мной? Мы снимем виллу, я не поеду домой. Не хочу его видеть. Я покажу тебе остров, но только те места, где я была. Я не очень много мест там знаю.
– Нет, милая. Я сейчас никак не могу. Муж послезавтра отбывает в Китай на конференцию. Нянька заболела. Мне детей не с кем оставить. Лети одна и занимайся делами. Тебе сейчас не до компаний.
– Наверное, я просто боюсь.
– Я так и поняла. У тебя же там есть подруги. Они поддержат.
– Вика уехала в Испанию, осталась только Маша, но у нее и самой там проблемы.
– Понятно. Ладно, не кисни. Все будет хорошо. Я с тобой на связи 24 часа в сутки. Если нужен наш юрист, сразу говори. Или я прилечу сама, если будет совсем плохо. Няньке устрою ускоренный курс выздоровления.
– У меня есть юрист. Я попробую справиться. Я не хочу обращаться к нашему семейному юристу. Мне немного неудобно перед Юрием Ивановичем. Он предупреждал меня, что затея с бизнесом за границей – вещь опасная. И тем более с моим мужем. Мне кажется, что он как зеркало родителей.
– Я понимаю тебя. Милая, попробуй смириться. Родителей нет уже пять лет. Никто нас с тобой ругать не будет. Мы теперь сами за себя.
– Это меня и пугает.
– Марта, я тебе советую оставить оригиналы тут. Сделай копии. Если он испугается, то подпишет заявление о разводе и с копиями, но если ему удастся выкрасть компромат, то тебе нечего будет ему предъявить. Подстрахуйся.
– Хорошо. Я попробую успеть. Там триста листов сделок.
– Ого! И ты была в курсе махинаций? Марта!
– Нет, конечно. Все вскрылось совсем случайно. Я наконец-то решилась разобрать шкаф, который на вилле служил мне «временным складом». Я перебирала папки с надписями «налоги», «путешествия», «кафе», когда наткнулась на тонкую папку без названия. Внутри лежали распечатки электронных писем, выписки и несколько фотографий машин. Это были внедорожники и кабриолеты с балийскими номерами, снятые на фоне пальм и рисовых террас. На одной из фотографий я узнала парковку у отеля в Семиньяке, где мы с мужем останавливались в прошлом году. Я открыла PDF‑файл на ноутбуке и замерла. Это оказался договор аренды на имя какой‑то компании с адресом в Денпасаре. Дальше шли переводы на разные счета, странные цепочки платежей, упоминания о «временной регистрации» и «лизинге для туристических целей». Я вчитывалась в строки, и смысл постепенно складывался в пугающую картину. Мой драгоценный муж организовал на Бали схему с прокатом автомобилей для туристов. Он покупал машины на подставные фирмы, оформлял их через местных партнёров, сдавал в аренду, а часть выручки выводил через цепочку переводов, чтобы не декларировать доход полностью. Хуже того: некоторые машины были взяты в кредит под залог, о котором я ничего не знала. Так как бизнес у нас общий, я сильно испугалась. Я тоже могу попасть под раздачу.
– И ты не боишься идти в полицию в таком случае?
– Боюсь, но надеюсь, что этого делать не придется. Вот я и рассказала тебе.
Марта наконец-то выдохнула так, будто с плеч свалился тяжёлый рюкзак, который она носила слишком долго.
– Все. Хватит о делах. Давай ужинать, – сказала Нина. – Ты сегодня не должна быть сильной. Сильной будешь завтра. А сегодня можно просто быть уставшей, грустной и иметь право на этот разговор.
И в этих тихих, обыденных словах сестры было столько поддержки, сколько не дали бы никакие чужие громкие слова.
***
Она прилетела на Бали, чтобы развестись. Развод. Это слово звучало в голове сухо, как щелчок замка, но здесь, на этом прекрасном острове, оно теряло канцелярскую ничтожность и становилось чем‑то большим. Ей казалось, что каким-то рубежом. Развод был не просто росчерком пера, а попыткой вернуть себе право дышать без оглядки, без подсчёта, кто сколько вложил, кто кому должен.
Тринадцать часов, проведенных в самолете, выбили Марту из колеи. Ноги отекли, голова плохо соображала, а тело ныло, словно по нему проехался каток. Аэропорт, знакомый до боли, встретил ее радушно, как впрочем, и всех остальных прилетевших на отдых в сказочную страну. Но было и что-то новенькое. Здание приобрело настолько аутентичный вид, что даже Марта удивилась. «Видимо, у балийцев очередной праздник», – сделала она вывод, разглядывая огромных драконов и прочие украшения, и направилась к паспортному контролю.