Елена Бурмистрова – Развод на Бали (страница 3)

– Марта, ты не понимаешь. Бизнес требует жёсткости, решимости. Ты не справляешься.

– Ты ведешь дела за моей спиной. Что это за машины? Что вообще происходит? Мы перестали быть командой, перестали быть опорой друг для друга. Я не справляюсь? Разумеется. А Марина? Она «справляется»?

Имя повисло в воздухе, тяжёлое, как мокрый песок. Игорь не отвёл взгляда, но и не ответил сразу. Этой паузы хватило, чтобы всё встало на свои места.

– Она просто помогает с операционкой, – наконец произнёс он. – И давай вспомним, что это ты ее нашла мне в помощницы.

Я горько усмехнулась.

– Операционка. Конечно. И живёт она у нас на вилле тоже из‑за операционки.

– Там ремонт в её бунгало. Это временно. Мне нужно, чтобы она была всегда под рукой.

– Под рукой или под чем-то еще? – спросила я и сама испугалась своего вопроса.

Он шагнул ко мне, будто хотел коснуться, но остановился. Будто сам почувствовал, что между нами выросла невидимая стена, выше балийских пальм. Мне показалось, что он захотел меня ударить.

– Думай, что говоришь! Мы оба на взводе.

– Дело в том, что ты смотришь на меня и не видишь ту девушку, с которой ты мечтал построить что‑то своё. Ты смотришь сквозь меня. Или на кого‑то другого.

Игорь сжал кулаки, будто пытался удержать слова и действия, которые рвались наружу.

– Ты хочешь всё разрушить из‑за пары недопониманий?

– Другая в твоей постели – это непонимание? – закричала я так, что от моего голоса шарахнулись чайки.

– С ума сошла? – тоже закричал муж.

– Уговаривай меня остаться, у меня же есть еще вторая доля родительского наследства!

– Дура! Ты все рушишь!

– Я не хочу ничего разрушать, – мой голос стал тихим, потому что кричать уже не было сил. – Я просто хочу понять, остался ли тут хоть кто‑то, кто любит меня. Или я тут одна.

Игорь молчал. И в этом молчании было больше ответа, чем в любых словах.

Я глубоко вдохнула, будто пыталась запомнить этот запах, этот закат, этот момент –как что‑то, что было моей жизнью, а теперь становилось воспоминанием.

– Я сниму себе жильё в Чангу, – сказала я спокойно, почти буднично. – И разберёмся с документами. По‑деловому.

Игорь открыл рот, будто хотел возразить, но снова закрыл. Океан продолжал шептать, солнце садилось, и пляж Миласти, такой красивый и уже родной, становился свидетелем конца нашего брака. Вот так все началось и закончилось.

Маша вытерла слезы.

– Марточка, может, ты поторопилась? – тихо спросила она.

– Марина не первая, кто спит в его постели, когда я в Москве. Я знаю это. Первый раз с воспитательницей детского сада он выкрутился с помощью своего друга. Тот предоставил ему алиби, но я не поверила. И правильно сделала.

– Ну, помощница, я понимаю. Она рядом всегда. Только руку протяни. А воспитательницу он где откопал? – удивилась Маша.

– Она жила с нами по соседству на вилле, которую мы снимали в Убуде. Красивая девушка.

– А он кабель. Прости, подруга.

– Ничего. Я и сама это знаю.

– У меня тоже такой же. Только не могу найти смелости его оставить. Я тут одна не выживу и придется возвращаться домой. А я не хочу этого.

– Иногда лучше домой, но ты все должна решить сама. Только сама.

– Тебе сложнее. Меня с ним связывают только отношения, а ты еще и делами повязана. Да и KITAS я только что сделала. Напрасно что ли?

– Ты же работаешь дистанционно.

– Мне этих денег не хватает.

– Я понимаю. Здесь жизнь дорогая.

– И сложная, несмотря на всю эту божественную красоту.

– Может, она такая только для нас? – задумалась Марта.

– О чем ты?

– Ты знаешь, вчера я познакомилась в аэропорту с одним очень таинственным человеком.

– Так… Это уже интересно. С этого момента поподробнее, пожалуйста.

– Я поскользнулась и выронила из папки все документы, а он помог мне их собрать.

– И в чем его таинственность? Он турист?

– Нет. Местный. Он наполовину балиец, наполовину австралиец.

– Красивый?

– Не то слово.

– Так в чем тайна?

– Он словно посланник острова. Даже голос его завораживает.

– И что он сказал тебе этим самым голосом?

– «Здесь не любят спешки. Остров сначала смотрит, потом решает, помогать или нет».

– Остров смотрит? Так и сказал?

– Да.

– Либо он верит в магию, либо сумасшедший.

– Не похож на сумасшедшего.

– Ты заинтересовалась им что ли? – вопросительно подняла бровь Маша.

– Да куда там! Мне бы со своим разобраться!

– Ну, знаешь, одно другому не мешает. Вероятно, в твоей ситуации, тебе нужна будет его помощь. Или вы расстались без контактов?

– Она дал мне свою визитку.

– И кто у нас по профессии этот «посланник острова»?

– Я даже не посмотрела. Сейчас гляну.

Марта достала бумажник, вытащила его карту и уставилась на нее, ахнув.

– Ну? Что там? – поторопила ее подруга.

– Дилан Блай. Консул. Консульство Австралии. Денпасар. Рунолог, – медленно, делая ударение на каждом слове, прочитала Марта.

– Допустим, первое я понимаю, а рунолог? Это что за зверь?

– Маш, это человек, который работает с древними артефактами и рунами.

– Ничего себе связочка! – выдохнула Маша.