Елена Булганова – Книга земли (страница 46)
«Черт, Полина!»
– Это подземная лаборатория? Ты был там? Кто согласился вам помочь? Говори!
«Да он сам до смерти напуган», – отметил Марат. Но эта мысль его не слишком утешила.
– Я жду! – взвизгнул Креон. – Как ты попал в лабораторию? Кто еще замешан?
Ворон молчал, удивленно осознавая, насколько он напуган этим неожиданным напором. И лучше ему не открывать рот вовсе, потому что неизвестно, какие слова вырвутся наружу.
Креон отпустил Марата и отступил, тяжело переводя дух. Взгляд его блуждал по комнатушке. Несколько раз он начинал складывать руки, и парень сжимался в ожидании пытки. Но затем вечник приказал Вельшину-старшему, застывшему на пороге:
– Ты, займись им сам! Чтобы через минуту у меня были ответы! Время пошло!
Отец налетел коршуном, пусть и был на голову ниже сына.
– Говори, что хозяин хочет знать, сволочь!
Хлестнул со всей дури по щеке. Потом удары посыпались один за другим. Марат не сопротивлялся – по бокам от него встали некры, любезно поддерживали, когда он заваливался от ударов то вправо, то влево – и скоро уже мало что соображал от набатного звона в голове. Когда на лице парня живого места не осталось, старший Вельшин начал лупить его кулаками в живот. Еще через какое-то время Ворон осознал себя лежащим на полу.
– Довольно! – рявкнул Креон. – Отойди от него!
Отец, уже занесший ногу для очередного удара, живо попятился. Креон рывком сложил руки, и Марат зажмурился в ожидании боли. Но вечник снова заколебался… а потом и вовсе отступил назад. И немедленно последовал новый приказ:
– Ты, натрави на него некров! Живо! Пусть хоть на кусочки разорвут, мне он больше не нужен!
Вельшин-старший вытаращил глаза, лицо его, только что помидорно-красное от бешенства, стремительно приобретало синюшный оттенок. Забормотал, едва шевеля губами:
– Хозяин, как же… это сын мой все же… все же сын.
Креон ощутимо скрипнул зубами – и сложил руки. Отец взвыл от нестерпимой боли, заметался, врезался в стену и сполз по ней, распластался лицом вниз.
– Ну, довольно, мне надоел этот людской цирк! – завизжал Креон. – У тебя, кажется, помимо героического папаши еще мать и брат с сестрой имеются? Сейчас пошлю мертвяков за ними, и они на твоих глазах будут такое вытворять с твоей семейкой, что ты мигом мне все расскажешь.
– Не надо, – еле пошевелил разбитыми губами Ворон. – Я и так все расскажу.
Как ни странно, ему уже не было так страшно, ступор прошел. Стало ясно: нужно как-то выкручиваться. То есть врать напропалую.
– Я не знаю, про каких людей вы говорите. Та пещера, что мы нашли под землей, уже заброшена.
– Мы? – быстро уточнил вечник. – С кем же ты там побывал? Дай угадаю: не с Джулией ли? Вот кто у нас любитель прогуляться под землей.
– Не с ней. Я сам, один искал место, где можно будет укрыться с семьей. Заблудился, не мог вернуться во дворец. И обнаружил помещение, где под стеклянными куполами лежали трое ваших. Пока я был там, девушка проснулась и вылезла из саркофага.
Креон истерично захохотал, даже пополам сложился от смеха.
– Но это правда, – настаивал Ворон. – У нее еще на шее такая штука, светящаяся, в виде черепа. А девушка может делать невероятные вещи. Она прокладывала нам дорог у, чтобы выбраться, просто крушила стены. И мы набрели на ту пещеру. Я решил, что там можно отсидеться, потому что…
– Погоди, – странным голосом перебил его Креон. – А где сейчас та девчонка?
Ворон моментально перестроился на новый виток вранья:
– Ну, потом мы вернулись с ней за саркофагами, чтобы не бросать там тех парней. Но к нашему приходу они тоже проснулись. Они о чем-то поговорили между собой и разошлись в разные стороны. Мне кажется, им очень хотелось найти что-то… или кого-то. А я вернулся сюда, чтобы увести свою семью и знакомых.
Глаза Креона остекленели. Пару секунд он бессмысленно таращился на парня, все больше бледнея. И вдруг ринулся прочь из комнаты, не забыв, однако, что-то на ходу приказать некрам.
С минуту Ворон просидел на полу, закрыв глаза и медленно приходя в себя. Потом с четвертой попытки встал на ноги, подошел к отцу, потряс его за плечо. Старший Вельшин не пошевелился. Тогда Марат опустился на колени и перевернул его на спину, вгляделся в лицо. Отец был мертв.
Снова потянулись минуты, возможно, часы. Марат сделал попытку открыть дверь, но некры блокировали ее своими мощными спинами. Вернулся, взял отца за руку и сидел так, не шевелясь, потеряв счет времени.
Из оцепенения его вывела странная возня за дверью. Прислушался, подошел поближе. Слышалось какое-то ровное бормотание, шорох тел о камень. А потом дверь распахнулась.
На пороге возникли, сшибаясь плечами, оба некра-охранника. Их глаза обыскивали комнату с таким нетерпением, что Марат интуитивно вжался в стен у. Но не он был им нужен. Углядев в углу старшего Вельшина, оба некра двинулись туда, жалобно скуля и бормоча. Опустились на корточки и начали пихать бездыханное тело с таким упорством, как щенки пытаются разбудить мертвую собаку.
До Ворона вдруг дошло: наступило время их ежедневной обработки. Он шагнул к некрам с мыслью отнять у них тело отца, но через мгновение осознал: он ничего не в силах сделать. Вышел из комнаты и побрел по коридору – бежать все равно не мог, гонись за ним хоть армия некров.
В круглом небольшом зале перед кухней толпился народ. Не все, но многие. Марат первым делом нашел глазами мать, сидевшую на корточках в окружении пакетов с вещами. Младшие бросились к нем у, но испуганно взвыли, получше разглядев старшего брата.
Следом подскочил Сашка, уже занес руку, чтобы хлопнуть по плеч у, но вовремя отдернул, спросил испуганно:
– Брат, что это с тобой?
– С Креоном пообщался. – Ворон с усилием разлепил разбитые губы, и немедленно зашипел от приступа боли.
– Да ты что? Он знает?
– Полина нас сдала.
– Да не может быть! А я все думаю, куда она подевалась…
Марат отвернулся, чтобы избежать дальнейших разговоров. А Ревунов засуетился:
– Ладно, тогда смываемся в темпе.
– Тут не все, – пробормотал Ворон.
– Кто пришел. Если будет возможность – вернемся за остальными.
Углядел Вельшин и Валерия – тот с мрачным видом помогал людям сниматься с места. Его приближения хватало, чтобы человек с необыкновенной живостью хватался за вещи. А потом вдруг появилась…
– Тебе чего тут?! – забыв про разбитые губы, заорал Ворон. – Убирайся!
Полина, которая в этот момент вошла в зальчик с картонной коробкой в руках, от неожиданности отшатнулась и выронила свою нош у. По полу покатились продолговатые золотистые яблоки. Марат рванул к девушке, притиснул к стене.
– Ты думала, я не узнаю?
Он размахнулся, чтобы отвесить Полине оплеуху, но каким-то необъяснимым образом под рукой оказалась Сашкина голова.
– Угомонись! – Ревунов схватился за ухо. – Чего ты развоевался?
– Я же сказал: она предательница! Она донесла Креону о наших планах!
– Все равно не тронь ее, слышишь? Потом разберемся.
– Это еще почему? – Ворон вновь развернулся к девушке, но Ревунов повис на его руке.
– Она мои посты в контакте всегда лайкает, вот почему! И вообще одноклассница!
Полина уже пришла в себя от первого потрясения, закричала:
– Я никого не предавала! Я все время была здесь. Уговаривала людей собираться.
– Все время? – прищурился Вельшин.
– Да! Только ненадолго уходила в свою комнату: у меня голова закружилась, и я испугалась, что свалюсь в обморок!
– Так возвращайся в свою комнату и лежи там дальше! С нами не пойдешь!
– Погоди, ты чего, нельзя ее тут бросать, – опять вклинился Ревунов.
– Можно! Я не стану рисковать другими людьми!
– Саш, все в порядке, – подняла руку Полина. – Я и сама хотела остаться, здесь еще есть люди, и в Кухонном каре – тоже. Вы ведь вернетесь за остальными?
– Конечно, – сказал подошедший к ним Валерий. – Но сейчас нужно идти, люди волнуются.
– Вперед, – процедил Марат.
Колонной прошли они через коридор – кое-кто присоединился уже по дороге – и вошли в подземный ход. Путь оказался непростым. Меньше чем через полчаса ходьбы начались недовольные выкрики, плач малышей, суматоха всякий раз, когда кто-то продирался через весь строй узнать, сколько еще идти и не заблудились ли они. Хорошо, что возглавляли колонну Марат и Валерий, которые теперь в равной степени устрашали народ своими лицами. А Сашка метался туда и сюда, помогал, объяснял, нянчился с детишками.