Елена Булганова – Книга воздуха (страница 47)
– Ага, – и Лида вкратце рассказала ему о Диббуке.
– Дела, – резюмировал Вельшин. – С ним нужно что-то делать, ведь Книги, считай, и не существует больше. Впервые я начинаю жалеть, что к ней нет доступа. Отдали бы Диббуку, натравили на него нашего Хроноса – и, глядишь, одним врагом меньше, а сильно повезет, так двумя. Да шучу я! – досадливо отозвался на испуганный взгляд Весны.
Девушка только вздохнула жалобно. Встретиться со старым другом было потрясающе, но никаких проблем эта встреча не решила. Она вернется в свою реальность, и там снова будет Диббук с его угрозами. Плюс переживания за эту реальность, неизвестность, страх за Анну. Марат понял ее состояние. Шагнул вперед и крепко обнял, прижал к себе, Лида ощутила грудной клеткой стук его сердца.
– Ничего, Лидка, ничего. Мы не из такого выпутывались, жаль, ты не помнишь. Ты давай, возвращайся назад, и чтобы без всяких там нулевок. Жером теперь будет с вами на постоянной связи. И спасибо тебе.
– За что?
– Шутишь? Ты дала мне надежду, что Анну можно вернуть. Теперь я любое неизвестное измерение наизнанку выверну, но отыщу ее. А ты, если получится папашку твоего еще раз повидать, выведай у него побольше об этой пространственной хрени, лады?
– Ага.
– Ну, давай тогда, двигай.
– Куда? – вдруг растерялась Лида.
– Здрасьте вам. К себе возвращайся, а я посмотрю. Прямо сейчас. По этой реальности тебе лишний раз бродить не следует, тут у Хроноса везде свои людишки.
– Ой, точно!
Лида сказала – и впала в ступор. Вдруг испугалась, что сделает что-то неправильно. Она ведь даже не запомнила времени, когда отправилась сюда. А если в нулевку попадают, когда неправильно называют время возвращения, например, то, в котором, она уже побывала? Напуганная всем этим, Весна мысленно проговорила час заведомо вечерний, место все то же. И приложила ладонь к запястью.
На этот раз очень постаралась глаза не закрывать, но ничего не увидела, кроме мутной пелены. И никакого намека на перемещение, пока не прозрела в том самом месте, откуда начала свое путешествие. Только солнце уже клонилось к закату, едва выглядывало алой кромкой из-за деревьев. Девушка громко охнула и бросилась бежать в сторону дома Лазаря.
Глава 24. Новая загадка
Горел верхний свет в гостиной, занавески никто не позаботился задернуть. От калитки Лида двигалась пригнувшись, кралась воровским манером за малинником, хотела сперва разведать ситуацию. А под окном вскарабкалась на приступок и осторожно глянула в комнату.
Первым увидела Жана – он развалился на диване, закинул длинные ноги на его спинку и разговаривал по мобильному. При этом яростно жестикулировал свободной рукой. Она едва не свалилась с карниза, прежде чем обнаружила Лазаря за «вечниковским» столом, в дальнем углу. Он сидел совершенно неподвижно, глядел перед собой. И нечто такое было в его взгляде, что заставило Лиду тут же спрыгнуть на землю, опрометью броситься к крыльцу и вбежать в дом. Девушка застыла на пороге комнаты, тяжело переводя дух, взметнула вверх руки: сдаюсь.
– Лиди! – встрепенулся Жан, вскочил, едва не запутавшись в своих длинных ногах. – Хвала Небесам! А я только что весьма изящно покрывал тебя перед твоей маман. Сгоряча мы с Лазарем пустили на поиски нашей мятежной Лиди, но потом сообразили, что это бесполезно, и нам остается только ждать.
Лазарь тоже встал из-за стола и развернулся к порогу. Вот только он молчал, смотрел на девушку незнакомым и пугающим взглядом. Будто узнал о ней нечто такое, что теперь сомневается: а были ли они прежде друзьями? От этого взгляда колени размякли и слегка затошнило. Лида сделала шаг к древнему креслу и оперлась руками о спинку, задышала тяжело и часто.
– Как все прошло? – спросил француз, едва не подскакивая от любопытства. – Тебе удалось? Ты в самом деле побывала на острове в другой реальности?
Лида предпочла бы соврать, лишь бы Лазарь не смотрел на нее так. Но деваться некуда, друзья должны знать, что творится в мире вечников.
– Да, побывала. Я отыскала Железную маску и выяснила, что спасать его не нужно. Но это единственная хорошая новость. А все остальное очень плохо.
– Может, перекусишь, прежде чем начнешь рассказывать? – спросил профессор Гольдман, и она обрадовалась звуку его голоса. Но помотала головой:
– Нет, только водички плесните похолоднее. Я должна поскорее это выложить!
Весна даже не заметила, кто вложил ей в руки стакан с ледяной газировкой, кто проводил к дивану. Стараясь не упустить ни одной детали, она передала свой разговор с Жеромом, потом с Маратом. Труднее всего было говорить про Анну, Лида едва на сверхзвук не перешла, спеша перейти к догадкам, что Анна жива и не страдает.
К концу рассказа она ослабела, язык словно распух, ободрался о зубы и говорить стало больно. Замолчав, девушка откинулась на спинку дивана головой и отключилась в момент, как ребенок. Когда очнулась от короткого сна, оба профессора по бокам от нее вполголоса обсуждали услышанное.
– Как можно себе вообразить эту нулевую реальность? – вопрошал в пространство Жан, сильнее обычного грассируя от волнения. – Подобна ли она пузырю, который растягивается таким образом, что дает возможность иногда приближаться к людям и объектам из других, нормальных реальностей? А что в пузыре? Жива ли Анна в полном смысле этого слова?
– Анна жива! – прохрипела Лида.
– О, нет, мне нужно срочно проветрить голову! – возопил француз и кинулся к двери, только его и видели. Желтый шелковый шарф улетел за ним.
Лазарь и Лида остались одни, и ей снова сделалось неуютно. Друг сказал жутковато-ровным голосом:
– Давай-ка я отведу тебя домой, Лидуся. Вера снова звонила, беспокоилась, что давно не слышала твой голос. Думаю, у нее уже выработалось особое чутье на происшествия с тобой.
– Я что, на самом деле заснула? Надолго?
– Примерно на полчаса. Думаю, тебе нужен более основательный отдых после такого путешествия.
И ни слова упрека, ну что за издевательство такое! Лида крепче вжалась в спинку дивана, отвернулась от друга и разрыдалась в голос.
Миг – и Лазарь придвинулся ближе, положил ладонь ей на затылок, прижал к себе.
– Прости меня, – простонала девушка ему в плечо. Ответом ей был тяжелый вздох и слова, которые не принесли ни грана утешения:
– Лида, Лида. Извиняться имеет смысл, когда не намерена повторять свои, хм, не совсем праведные поступки. А что-то мне подсказывает…
– Но, Лазарь, ведь всего пара часов – и мы уже так сильно продвинулись, установились контакт с Маратом, с Маской! А иначе так бы и топтались на месте. Нет, сейчас бы вы с Жаном рисковали собой, стараясь попасть на остров!
– Хорошо, милая, я все понимаю, – воспользовавшись паузой, сказал Лазарь. Лида ужаснулась: все тот же ласково-отстраненный голос. – Тебе в самом деле стоит отдохнуть.
– Лазарь, нет! Я же понимаю, что ты сейчас делаешь! – завопила во весь голос, наверняка через улицу слышно.
– Что же я делаю? – взметнул темно-рыжие брови профессор.
– Ты мысленно отстраняешься от меня, вот что! Я это понимаю, потому что в детстве, когда маме становилось хуже, я очень боялась, что она умрет. Изводила себя этими мыслями. А потом начинала думать о ее смерти, как об уже случившемся, даже не сейчас, а какое-то время назад. Говорила себе, что ведь многие рано теряют родителей, и ничего, как-то привыкают. Вот и ты сейчас думаешь, что тебе нужно постепенно отвыкнуть от меня, иначе никаких нервов не напасешься!
Профессор Гольдман от души расхохотался, потом сказал – и вроде голос его стал прежним, привычным, родным:
– Ничего такого я не думаю, Лидуся. И никуда от тебя не денусь, хотел бы отстраниться – не получится. Просто мне нелегко дались эти часы неведения.
– Обещаю, больше так не поступлю!
– Ну вот, снова ты за свое. Давай-ка, Лидуся, поднимайся, пойдем домой.
Попытался встать, но она намертво вцепилась в его плечи – футболка на одном успела изрядно подмокнуть. Потом, цепенея от собственной смелости, запустила обе руки в его густую шевелюру. Хотела произнести низким сексуальным голосом, получился, конечно же, лишь глупый писк:
– Нет, Лазарь, пожалуйста, обними меня еще крепче, изо всех сил, как ты можешь!
«Что я несу? Не так уж часто он меня обнимал, разве только в моих фантазиях!»
Но профессор послушно прижал ее чуточку крепче. Мало – ей хотелось, чтобы хрустнули кости.
«А если я прямо сейчас поцелую его по-настоящему? Говорят, стрессовые ситуации помогают в таких делах, а сейчас как раз такая. Нет, страшно, вдруг рассердится, оттолкнет, попросит впредь так не делать».
Она еще не забыла его другой голос.
Лазарь же коварно воспользовался моментом ее замешательства, подхватил на руки и понес прочь из дома. У нее снова ничего не получилось.
Опустил на землю только у дома, сказал:
– Ладно, беги, и постарайся хорошенько выспаться. Завтра зайду за тобой сам или Жана пошлю.
И ладонью протолкнул в калитку. Вера вышла на порог дома встречать дочь, что-то говорила ей, но звуки рассыпались, не связывались ни во что внятное. Кажется, мать несколько раз упомянула Милу.
– Хорошо, мамуль, я все поняла, – на ходу пробормотала Весна. – Нет, спасибо, есть не хочу и пить не хочу, устала, пойду спать.
Чмокнула Веру в щеку и поплелась к себе на второй этаж.
Проснулась Лида телесно отдохнувшей, а вот в голове царил кавардак, обрывки снов наползали и сталкивались, как льдины в половодье. Еще помнился какой-то грохот, словно из пушек палили. Было страшно, но проснуться не получилось. Ей казалось, что во сне она нашла верный способ отыскать Анну, даже удивилась – да ведь это так просто! Но, как девушка не терзала свою память, ничего дельного из нее не вытащила. Оделась на выход из дома и в полном раздрае поплелась вниз.